— Сегодня мама приедет, хочет о чем-то поговорить.—сказал мне муж, торопливо застегивая рубашку.
Я тоже собиралась на работу, подводила глаза у большого зеркала спальне.
— Ну что ж, королеве-матери мы всегда рады.—улыбнулась я, и взяла помаду.
Мы ушли на работу, а вечером к нам действительно явилась свекровь.
Надежда Павловна была женщина волевая и довольно специфичная.
Отношения у меня с ней сложились скорее прохладные, но я особенно дружить и не рвалась. Быть может, когда пойдут внуки, мать мужа немного оттает, а пока чем дальше – тем родней. Но оказалось, что народная поговорка будет иметь прямое воплощение.
— Я собираюсь к дочери в Америку! — заявила, делая большой глоток чая, Надежда Павловна.
Настя, старшая сестра моего мужа Дениса, действительно уже четыре года как обосновалась в Штатах. Уезжала туда работать в качестве молодого химика, после получила там хорошую должность и долгосрочный контракт.
— Мам, ты же даже языка не знаешь! Как же ты поедешь?
— Там русских полно, сынок. Дочка говорит, что мне английский особо и не пригодится. Хочу на старости как белый человек пожить, вот что! Так что моя квартира будет пустовать, и я приглашают вас там пожить, обустроить все по своему вкусу. Не продавать же ее!
— Ты думаешь, ты там осядешь навсегда прямо? — уточнил Денис.
— Конечно! Хватит прозябать в этом Учертанараганске, хочу красивой жизни!
Не было во мне уверенности, что в США такая уж она красивая, но свекровь было уже не свернуть с пути, который она искренне считала истинным.
— Там у Настеньки квартира четырехкомнатная, а там, глядишь, замуж выйдет, и я внучков поняньчу. А вы располагайтесь в моей двушке, нечего вам по съемным мотаться.
Мы и правда очень устали снимать.
Дорого, да еще с арендодателями трижды не повезло. Только заселимся, обживемся – а нам отворот поворот. Это кажется, что молодые, легкие, пару коробок собрали и перебрались на новое место.
На деле же за два с половиной года брака мы значительно с Денисом и вещами обросли, и накопилась усталость скитаться по чужим углам.
— Надежда Павловна, спасибо! — искренне поблагодарила я мать мужа. — И ремонт может сделать?
— Ну, я же говорю, квартира ваша! Я уже оттуда дарственную сделаю, и пришлю с юристом. Сейчас не хочу этим заниматься, и без того забот полон рот. Ведь не на деревню к дедушке, а саму Америку еду!
Ну да, пожилой женщине, чья молодость пришлась на брежневское время застоя, американские дали казались волшебной страной, где кисельные реки текут, а берега из меда и зефира.
У меня приятель в Штаты махнул, так не раз рассказывал, насколько там не сладко бывает. Плюсы есть, как везде, но русскому человеку на чужбине не всегда легко освоится, особенно в пожилом возрасте. А Надежде Павловне под семьдесят уже.
На сборы свекрови оставалось две недели. Она сбивалась с ног, мотаясь по магазинам, зачем-то набирала овсяного печенья, несколько пар запасной обуви, торопилась осмотреть у специалистов зубы.
— А зубы-то зачем? — удивилась я, когда мне муж сказал об этом.
— Там дико дорого!
— Так Настя же, вроде, зарабатывает на крыло от самолета каждый месяц?
— Ну, ты же знаешь маму. Она экономная.
Я только головой покачала – ну да, ну да. Наша пенсионерка и лыжу за границу повезет. Одну. А вдруг ноги лишится? Вот и лыжа кататься есть!
Надежда Павловна укатила в далекие американские дали, а мы с мужем попрощались с очередными арендодателями, и заселились в ее двухкомнатную.
Она была в тихом спальном районе, и не так далеко от центра. Светлая, просторная брежневка, с довольно большой кухней, с которой мы и начали ремонт.
Сантехнику пришлось менять, проводку тоже, после занялись косметикой. Я с огромным удовольствием выбирала кафель, обои, муж во всем поддерживал, и ремонт мы делали своими силами.
Тяжело, конечно, после работы ведь и на выходных этим заниматься приходилось, но куда деваться? Нанимать нам просто не по карману было, а в кредит лезть – и того страшней. Сейчас такое время, что надо по средствам жить. Вот мы с Денисом и жили.
За пару месяцев квартирка преобразилась, стало уютно, чистенько.
Надежда Павловна звонила каждую неделю.
— Тут такие парки! — рассказывала она. — Сейчас весна, и сакура цветет, я фото потом пришлю вам. Как в Японии, точно!
— Вам нравится там? — спросила я.
— Я довольна. Другой уровень жизни, Лида. Вот всю жизнь прожила, и такой красоты и комфорта не видала. Но дороговато все, конечно. Тут не попишешь. И непривычно.
— Мам, ты освоишься. Ничего.
— А вы там как? Обжились в моей квартире? Навели порядок?
— Да, мы ремонт почти закончили. Хотим теперь новый кухонный гарнитур, холодильник поменять, ваш старенький совсем, морозилка на ладан дышит.—отрапортовала я о проделанных работах.
— Ну и слава богу!
После разговора мы пошли с Денисом ужин готовить.
— А дарственную-то она когда на нас сделает? — спросила я у супруга.
— Надо уточнить. Но нам же не горит документ. Живем и живем, никто не гонит.—откликнулся муж, разрезая ножницами упаковку с крупными свежими шампиньонами.
— Но мне все равно как-то тревожно, День. С дарственной я бы уже спокойно и гарнитур и все. Мы уже много в это жилье вложили. А если мама твоя надумает вернуться?
— Да что ты! Она в восторге от Америки, там Настя. Не переживай даже, можешь выбирать холодильник. С зарплаты сразу и возьмем.
Я тяжело вздохнула. Сверлил меня червячок сомнения. Столько сил, денег вложено в обои, и прочее. А вдруг и правда стукнет новая прихоть Надежду Павловну, и она сюда заявится? Не обои же сдирать, в самом деле.
Но муж был уверен в успехе, и постепенно успокаивалась и я. Полгода прошли совершенно спокойно. Свекровь звонила и все веселее щебетала как хорошо ей в Америке. Мы с Денисом окончательно обжились, уже выбирали новый диван.
А потом еще и тест на беременность показал две полоски. Мы были счастливые, молодые, полные надежд и планов. Только дарственной все не было.
Я решила работать до самого конца, тем более, что беременность проходила легко.
Меня не тошнило, я чувствовала себя полной сил и совершенно здоровой. Набрала кучу работы, стараясь заработать побольше денег – пора было собирать малышу приданное, а детские вещи стоили ой как не дешево.
Счастливый муж тоже пахал, не покладая рук, мы копили на коляску, коечку, уже начали обустраивать детскую.
Сегодня был солнечный выходной.
За окном уже расцветала золотом осень, и старые деревья в парке сыпали монетки листьев под ноги проходим – не иначе, на счастье! Я ждала звонка от Дениса, он взял рабочий день, и задерживался. Я пока еще не тревожилась, но думала – самой в магазин бежать или муж успеет купить продуктов к ужину.
Раздался телефонный звонок, и я поспешила ответить.
Надежда на дарственную исчезла вместе со звонком мужа: «Мама хочет, чтобы мы съехали к концу недели!» — тихо сказал он.
— Погоди, то есть как? —я даже дыхание затаила. — Она же у сестры твоей в Америке. Или…
— Или! — огорченно подтвердил супруг. — Мама не прижилась в Штатах, и летит домой, к нам. То есть к себе, а нас просит освободить ее жилплощадь.
Мне хотелось за голову схватиться от такой новости. Резко зашумело в ушах, и я села прямо на пол, инстинктивно прижав руку к животу.
Муж вернулся вечером. На ужин были унылые макароны с сосисками, возвещающие крах всех наших надежд.
Я позвонила маме и рассказала все, как есть. Она очень поддержала меня, но показалась мне очень расстроенной.
— Мам, что-то случилось?
— Не стало твоей тети, Вер. Но есть и хорошая новость – она отписала тебе свой дом в пригороде. Там до города пятнадцать минут езды на маршрутке. Вам с малышом там будет хорошо, дом большой и со всеми удобствами и участком.
— Мамочка, бедная тетя Люба! Как жаль… и мы безумно благодарны ей за завещание!
Тетя Люба была младшей сестрой матери.
Она давно боролась с тяжелым недугом, и специалисты уже год как сказали ей готовиться. Она и приготовилась – отписала свое имущество мне, единственной и любимой своей племяшке. Сама же мамина сестра всю жизнь прожила одиноким синим чулком с двумя кошками, которых мы, конечно, оставили себе.
От свекрови съехали, как она и требовала.
Всю мебель забрали с собой – в тетин дом. Перебрались туда до официального вступления в наследство, которое по закону наступало только через полгода. Но теперь я чувствовала себя тут хозяйкой, и со спокойной душой начала и ремонт, и обустройство.
Потом появилась на свет Машенька. Она отлично ладила с двумя старенькими кошками Муркой и Глашей.
С Надеждой Павловной я решила больше не общаться, Денис тоже затаил за мать обиду из-за ее безобразного поступка. Но я утешала себя тем, что мы в итоге не остались на улице.
Царствие небесное тете Любе! Жаль, не дожила она Машеньку покачать. А свекровь жила теперь в отремонтированной нами квартире и тоже особо общаться не рвалась.
Друзья,ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал,впереди еще много интересного!
А также читайте :