Гнезда обыкновенной овсянки издавна были для меня одними из самых труднонаходимых среди всех мелких наземногнездящихся птиц. Еще более проблемным был только полевой жаворонок. Достаточно сказать, что в первые годы моей орнитологической деятельности даже по одному гнезду этих птиц попадалось не каждый год. И это несмотря на периодически предпринимаемые попытки найти именно их, ведь то, что еще не наблюдал, часто кажется особенно интересным.
В те годы у меня сложилось впечатление, которое я считал вполне логичным объяснением трудностей при поиске гнезд овсянок. Эти птицы летают за добычей для птенцов очень далеко, нередко за сотни метров, а то и на полкилометра, и приносят сразу большую порцию. Поэтому найти гнездо, наблюдая за кормящими родителями, довольно трудно. Откуда такое мнение появилось? Во-первых, часто встречались овсянки явно с кормом в клюве, пролетающие над головой и исчезающие где-то далеко, при этом не проявляющие никаких признаков беспокойства, стало быть, гнезда рядом точно не было. Во-вторых, в тех гнездах, которые все же удавалось найти, кое-где я изучал питание птенцов, и в его составе были помимо насекомых зерна овса. А ближайшие места, где птицы могли их взять, находились обычно довольно далеко от гнезд - 200-300 метров и более. Одно из таких гнезд мне в те годы даже удалось поснимать, и я не заметил при этом в поведении родителей каких-либо специфичных особенностей, отличающих овсянок от других птиц со сходной биологией гнездования. Но вот потом...
Перелом произошел, когда я купил дом в деревне. Если в окрестностях Рязани овсянки встречаются нечасто, даже в лучших биотопах всего несколько пар на квадратный километр (тогда я еще не знал, в чем тут дело), то в деревне у нас они прямо-таки кишат. По крайней мере, в первую десятку по численности среди птиц входят точно. А расстояние между ближайшими гнездами иногда оказывается всего каких-то 50-70 м. Надо сказать, что и здесь гнезд обыкновенных овсянок я нашел не так и много. Дело в том, что очень уж ловко они их маскируют. Но штук пяток в год уже стало обычным делом. А вот со съемками не заладилось, и только тут я понял, что самая первая пара, попавшаяся мне еще в окрестностях Рязани, отличалась от остальных необычным поведением.
Овсянки оказались очень строгими к фактору беспокойства, и особенно - к маскировке камеры. Поскольку гнезда они строят на земле, камеру приходится устанавливать почти рядом с гнездом, иначе ничего снять невозможно, мешает трава. Но и установив рядом с гнездом, тоже ничего не снимешь, поскольку наседка в присутствии камеры к гнезду не возвращается, как я ее ни маскировал. Самка летает поблизости, подает сигнал тревоги, прокрадывается к гнезду пешком, но сесть не решается. Улетает, после пятиминутного перерыва возвращается и начинает все сначала. Предполагаю, что большинство из них скорее бросит гнездо, чем преодолеет свой страх. Конечно, я этого не проверял, напротив, убирал камеру уже через полчаса, если за это время наседка не села на яйца. Иначе можно сильно нарушить режим инкубации и повредить птицам. Да и риск есть, что гнездо окажется брошено.
Кстати, именно обыкновенная овсянка поставила своего рода печальный рекорд - бросила кладку после однократного случайного вспугивания человеком. Гнездо мне показали, оно было рядом с едва наметившейся тропинкой, под листом лопуха. При проходе человека по этой тропинке птица выскочила и улетела в канаву. Так это гнездо и было найдено. Но больше она так и не вернулась, хотя и я наблюдал, и нашедшие гнездо там потом нередко ходили. Это вдвойне странно, ведь дело было не в какой-то дикой местности, а в деревне, в полудесятке метров от забора, за которым люди постоянно ходили. Это птицам не мешало. А вот раз случайно спугнули, и все... Предполагаю, что та самка тоже была, что называется, с отклонениями, поскольку ничего подобного я больше не видел даже у овсянок. Обычно после такого вот однократного вспугивания до возобновления насиживания проходит не более 10 минут.
Среди тех овсянок, что я пытался снимать, только одна самка не особенно боялась камеру, и насиживала в ее присутствии. К сожалению, через неделю после начала съемок гнездо разорил какой-то хищник. Так у меня и не вышло отснять одно и то же гнездо с начала насиживания до выхода слетков.
Но жизнь семьи овсянок в гнезде с птенцами я все-таки заснял. В одном из гнезд 2024 года оказался храбрейший самец, вообще никак не реагировавший на камеру, хоть бы она даже стояла и вовсе без маскировки. Поскольку самцы не насиживают, он проявил это свое качество только после вылупления птенцов, и более того - сумел внушить и самке, что камера опасности не представляет. Увидев полдесятка раз, как самец спокойно кормит птенцов в присутствии камеры, она перестала бояться, и стала так же вести себя сама. Вероятно, если бы самцы у овсянок участвовали в насиживании, он мог бы передать самке свое восприятие камеры еще на том этапе.
Так вот я и доснимал это гнездо до выхода из него слетков. Приходил обычно через день, и снимал часа по полтора, насколько хватало заряда аккумулятора. Ну а потом, как обычно, вырезал наиболее интересные моменты.
Выход птенцов растянулся почти на сутки. Однажды во второй половине дня я заметил, что один птенец уже исчез. А родители стали явно реже кормить оставшихся, видимо, часть прилетов с кормом доставалась теперь первому слетку. Утром следующего дня не было уже и второго, а к обеду - и оставшихся. Родители же продолжали держаться поблизости еще несколько дней, проявляли тревогу, как и раньше, при проходе людей, и носили корм куда-то в высокую траву. Стало быть, слетки не погибли, а сидели где-то в этой самой траве. Я их искать не пытался, поскольку тут очень легко случайно раздавить кого-то, или демаскировать выводок для хищников.