Автор серии книг об Алексе Райдере в The Guardian рассказывает о том, как он откладывает на десять лет в сторону Диккенса, почему он читает стихи по утрам и как чтение Шерлока Холмса заставило его захотеть стать писателем-детективом:
Мое самое раннее воспоминание о чтении.
Всё началось с комикса: Valiant. Вряд ли это была великая литература, но она давала возможность отвлечься от моей подготовительной школы. Истории о Kelly’s Eye и Steel Claw увлекли меня, и я до сих пор думаю о них.
Моя любимая книга в детстве.
Я всегда была поклонником "Модести Блез" Питера О'Доннела. Она была своего рода Джеймсом Бондом в женском обличье, преступником, ставшим правительственным агентом. Мои родители читали каждую новую книгу серии, как только она выходила, а затем передавали ее мне. Это было одно из немногих событий, которое объединяло нас как семью.
Книга, которая изменила меня в подростковом возрасте.
«Посредник» Л. П. Хартли открыла мне дверь из легкой прозы — триллеров и приключенческих рассказов — в серьезную литературу. Это такая грустная книга, что она заставила меня усомниться в собственном чувстве меланхолии в подростковом возрасте и побудила меня взять под контроль свою жизнь. Я не хотел закончить как Лео Колстон, ее сильно травмированный рассказчик.
Книга, которая заставила меня изменить свое мнение.
Я всегда с недоверием относился к коротким рассказам, хотя сам их написал большое количество. Они часто казались мне несущественными, неудовлетворительными. Но, около восьми лет назад, я прочитал сборник из девяти рассказов Марка Хэддона «Крушение пирса», каждый из которых по-своему выдающийся и по-настоящему запоминающийся.
Книга, после которой мне захотелось стать писателем.
Мне было 10 лет, когда я понял, что хочу стать писателем, но когда мне в 17 лет подарили «Полное собрание приключений Шерлока Холмса», я понял, что стану писателем детективов. Я жил в довольно унылом пригороде, но Конан-Дойл показал мне, что щупальца тайны, интриги и убийства тянутся далеко и охватывают все сферы жизни.
Книга, к которой я вернулся.
В школе мне дали прочитать "Тяжелые времена" Диккенса, и она отбила у меня интерес к этому писателю примерно лет на десять. Но потом, когда я был в Стамбуле, отец моего лучшего друга по сути заставил меня прочитать "Большие надежды", и с тех пор я полюбил Диккенса.
Книга, которую я перечитал.
Я перечитал - по два или три раза - большинство романов Диккенса, обычно с интервалом в 20 лет. Радость великой литературы в том, что каждый раз, когда вы возвращаетесь к книге, вы находите что-то новое, что приносит наслаждение, и это учит вас чему-то новому о себе.
Книга, которую я больше никогда не смогу прочитать.
Есть много книг, перечитывать которые я боюсь, потому что они мне так понравились, что я переживаю, что пойму насколько я пресытился. «Король былого и грядущего» Т. Х. Уайта — одна из таких книг. И, несмотря на гениальность фильмов Питера Джексона, «Властелин колец» — определенно еще одна.
Книга, которую я открыл для себя позже в жизни.
Я только недавно начал читать серьезную поэзию и открыл для себя «The Whitsun Weddings» Филипа Ларкина, когда мне было за 50. «Days» и «An Arundel Tomb» — два моих любимых стихотворения, и теперь я стараюсь читать стихи каждое утро. Кажется, лучше начинать дни с них, а не с новостей.
Книга, которую я сейчас читаю.
Я погружен в «The Nazi Mind: 12 Warnings from History» ("Нацистское мышление: 12 исторических предупреждений") Лоуренса Риза – ведущего авторитета в вопросах возникновения нацизма и Холокоста. Эта книга рассматривает психологию и методологию Третьего рейха, и хотя автор осторожен и не делает прямых сравнений, она проливает ужасный свет на то, куда движется мир, и в особенности США. Прочтите ее и бойтесь.
Мое утешительное чтение.
Я обнаружил, что все больше и больше отступаю в 19 век: Джейн Остин, Бронте, Томас Харди, Энтони Троллоп, Джордж Гиссинг и т. д. Не все эти истории счастливые, но есть ощущение, что все происходит так, как должно. Я не уверен, что это относится к тому, как мы живем сейчас.
Телеграм-канал "Интриги книги"