Предисловие.
Зарисовки такого характера- это выплеск моих эмоций и чувств. Проживаю, пишу, выпускаю из себя и мне так легче. Этот эпизод "написался" за рулём, где чаще всего я могу позволить себе в одиночестве прожить любые свои эмоции.
Машенька стояла на самом краю своей любимой меловой горы в Ольховатке. Ночное небо будто пыталось окутать её звёздным бархатом небес. Ветер нещадно трепал за подол длинного шёлкового белоснежного платья, обнимая тонкую и сильную фигуру взрослой женщины, но сейчас- беззащитной девушки. Маруся медленно обвела взором вены-улицы своей Родины. Пульса не видно, но жизнь была. Тёплая и тягучая, как сладкий сахар из сахзавода. Под каждой крышей. У каждого дома своя. У каждого из людей тайные мысли только для себя, без права доступа других. И уже не часть её жизни. Но всегда с ней.
Машенька подняла лицо к небу. Сверху внимательно и настороженно за ней наблюдала её старая верная подруга. Луна чувствовала, как никто и ничто в этом Мире, может, сама себя эта девочка не умела так чувствовать, как Полноликая. Внезапно девушка закричала каждой клеточкой своего тела. Изо рта вырывалась серая дымка невероятной боли и Луна ласково лучами принимала всё в себя. Кому, как не ей знать истинную печаль человека.
Под ногами снег растаял и оголилась серая жухлая прошлогодняя трава. Девушка во внезапном безумстве танца высекала пятками искры. Из самого ядра матушки Земли поднимался огонь и обжигал опаленные дымящиеся пятки. Маша не чувствовала физической боли.
Разбегалась, раскидывала руки крылья и… взлететь бы как во сне взлетала десятки десятков раз. Но падала с обрыва. Рвалось белое платье, покрытое опалинами и грязью. Карабкалась вверх на Свою гору. Срывала ногти в кровь: если сможет залезть- всё будет хорошо. Вылезала наверх, как делала тысячи раз в жизни. Оглядывалась мутным взором в своё прошлое, кровавые слёзы текли красивыми струйками по белым отмороженным щекам. Рыдала и кричала Луне всё, всю боль, которой не было места внутри. Передёргивала затвор, приставляла к виску, в остервенении бросала вниз с обрыва оружие и бросалась следом. Лежала тихо. Тело не болело от ударов о камни и мёрзлую землю. Что сделать, чтобы почувствовать физически? Карабкалась снова вверх- не привыкать, вытягивая сама себя за волосы, не требуя, не умоляя о помощи. Только её боль, только ей по силам справиться. Девственно белоснежная, по законам белая, меловая гора превращалась в грязно кровавое месиво. От платья оставались страшные лохмотья. Нагая пришла в этот мир…
Иссякли силы. Два Ангела Хранителя тихо сложив крылья наблюдали. Они верно знали: по силам, справится. Посылали самые сильные лучи любви Творца.
Обессилела. Охрипла. Затихла. Вытерла-размазала кровавые слёзы по бесчувственным щекам. Нашла чистое, нетронутое болью место, зашла проваливаясь по колено в снег и свернувшись калачиком затихла. Нагое израненное тело начало покрываться коркой льда. Подо льдом заживали порезы, раны, ссадины, синяки, сломанные суставы срастались становились на свои места. Ещё одна броня силы снаружи проникала в кожу, кровь и кости.
Звёзды укрыли наготу. Луна роняла слёзы и дарила нежность. Два Ангела Хранителя подхватили израненную душу и вдохнули жизнь.
Мария Александровна подъезжала к дому. Вытерла слёзы, проверила в зеркале- не размазалась ли тушь. Заглушила машину, вместе с ней выключилась музыка, что была на повторе. Стало легче.
Взяла пакет с продуктами с заднего сидения и зашла во двор. Горе никуда не делось, но часть боли приняла её меловая гора Родины. Её священное Место Силы. Пусть на расстоянии. Но всегда часть её жизни.