Нина аккуратно повернула ключ в замке и медленно вытащила его, стараясь не издать ни звука. Дверь была закрыта символически — снаружи казалось, что она уехала, но изнутри ручка легко поддавалась. Ключ она спрятала в сумку. Всем было объявлено, будто она отправляется к подруге в другой город на пару дней. Вчера она специально предупредила об этом родственников, которые, как временные жильцы, уже который месяц жили у неё. Но Нина не собиралась покидать дом по-настоящему. Её мучило ощущение, что за её спиной здесь происходит что-то неправильное. Сегодня она решила расставить всё по местам.
Сестра Наталья и её муж Олег вселились под предлогом: мол, на кухне в их квартире произошёл пожар, временно негде готовить. Говорили — максимум пара месяцев. Прошло полгода. Сначала Нина была не против — помочь родным казалось естественным. Но вскоре она почувствовала, как те начинают вести себя, будто это их дом: перекладывали её вещи, пользовались шкафами, брали еду, не спрашивая. Последней каплей стало исчезновение украшений и мелких предметов. Когда Нина пыталась выяснить, в ответ слышала: «Наверное, ты просто потеряла». Тогда она начала подозревать, что во время её отсутствия родственники обыскивают дом.
На этот раз она инсценировала отъезд: с сумкой, рано утром, громко хлопнула дверью. Но вместо вокзала обогнула квартал и через калитку пробралась в пристройку, примыкающую к дому. Там находился тайный проход — дверь в кладовке, ведущая на второй этаж. Об этом лазейке почти никто не знал. Нина затаилась в старом чердачном помещении среди коробок — отсюда можно было наблюдать за происходящим и слышать разговоры на нижнем этаже.
Сначала в доме было тихо. Потом она различила шаги — Наташа ходила по кухне. Следом — голос Олега: — Ну, уехала твоя сестра. Когда начнём?
Нина замерла. Начнём — что именно?
— Сначала поем, — лениво откликнулась Наташа. — С вечера ничего во рту не было. — Поторопись, — пробурчал он. — Хочу проверить её спальню. Думаю, там припрятано что-то.
Сердце Нины забилось сильнее. Так она и думала: они ищут её деньги.
— А ты уверен, что там что-то есть? — Видел, как она таскала какую-то коробку из кладовки. Может, в ней что-то спрятала. Мы ведь здесь живём, должны знать, что и где, — насмешливо произнёс он.
Теперь всё стало ясно: не только жили за её счёт, но ещё и тайком рылись по шкафам. Ремонт у них, скорее всего, давно закончен, просто возвращаться в тесную квартиру им не хотелось. А теперь они охотятся за её накоплениями.
В течение следующих минут внизу слышались смех, звяканье посуды, стул скрипел — завтракали. Потом снова голоса.
— Пора смотреть. Я бы и документы глянула, — говорила Наташа. — А вдруг у неё дача или завещание? — Точно, — оживился Олег. — Если дача на продажу — наш шанс.
Они пошли в комнату Нины. Она осторожно подобралась к щёлке в стене и увидела, как Олег роется в тумбочке. Письма, коробка — пусто.
— Да что за бред. Всё вынесла, наверное, — пробормотал он. — Наверное, с собой носит, — отозвалась Наташа. — Я в шкаф загляну. Может, там сейф.
Они перерывали всё подряд. Нина видела, как сестра разбрасывает платья, достаёт папки, перебирает бумаги.
— Документы на недвижимость! — вдруг воскликнула Наташа. — Она не только этим домом владеет — у неё ещё что-то есть в центре! — Вот почему денег не даёт, — прошипел Олег. — Прячет всё, а мы тут, значит, должны ждать милости.
Нина сжала кулаки. Всё подтверждалось — они рылись не из любопытства, а ради выгоды.
Затем донеслось: — Пойдём в кладовку и наверх. Даже если там хлам, может, найдётся что-то.
Нина сжалась — они поднимаются. Она юркнула за ящики в дальний угол. Через мгновение на лестнице послышались шаги, луч фонарика прошёл по углам.
— Только хлам, — пробормотала Наташа. — Ладно, спускаемся, — вздохнул Олег.
Нина облегчённо выдохнула. Они продолжали обшаривать дом, а она слушала каждый звук. Потом Наташа заговорила по телефону:
— Да, едем… Сейчас будем. Поехали, Олег. Насчёт договора, помнишь?
Через несколько минут дом опустел. Дверь хлопнула, завёлся мотор, тишина. Нина выбралась из укрытия. В комнатах — бардак, в кухне — чашки и крошки. Всё говорило о том, что они чувствуют себя полными хозяевами.
«Нельзя сейчас открываться», — подумала она. — «Нужно выйти, как будто только приехала». Через задний ход она покинула дом, затем договорилась с соседкой немного побыть у неё. Вечером, как будто только вернулась, вошла через калитку. Свет в доме уже горел.
Наташа открыла дверь, изображая удивление: — Ты вернулась? Мы думали — завтра.
— Раньше получилось, — спокойно ответила Нина. — Как тут у вас, скучали?
— Нормально, — сказала Наташа, отводя взгляд. — Смотрели телевизор.
Нина зашла в свою комнату — и застыла. Всё было перевёрнуто. Она вышла в коридор, с холодным голосом обратилась к сестре:
— Что вы здесь делали? Почему мои вещи в беспорядке?
— Мы… мы искали ключ от кладовки. Там же утюг, — пробормотала Наташа.
— Врёшь. Я всё видела. Я была в доме весь день. Слышала, как вы искали «заначку», перебирали письма, документы. Вы хотели найти мои деньги.
Олег шагнул вперёд: — Мы тут живём, имеем право знать, что здесь.
— Не имеете, — резко перебила его Нина. — Вы обманывали меня, пользуясь моим доверием. Сейчас же собирайтесь и уходите.
— Но ты сама разрешила остаться ещё на месяц! — воскликнула Наташа.
— До сегодняшнего дня. Теперь я знаю, на что вы способны.
Олег нахмурился, Наташа замялась. Но спорить было бесполезно. Словно сломленные, они начали собирать вещи.
— Ладно, не жди от нас помощи, когда сама окажешься в беде, — процедила Наташа, выходя за порог.
— И не надо, — твёрдо сказала Нина.
Когда машина с роднёй скрылась за поворотом, она заперла дверь и села. В доме воцарилась тишина. Сердце ещё болело, но стало легче. Она знала — теперь её дом по-настоящему свободен.
Нина заварила себе чай. Глядя на беспорядок, понимала: предстоит много убирать. Но теперь она была уверена: никакая жадность и хитрость больше не войдёт в её дом.