К 90-летию моей мамы
Герингер (Дмитриевой)
Марии Абрамовны посвящаю
В полном разгаре страда деревенская
Доля ты! – русская, долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.
Н.А. Некрасов
В семье росли семь братьев: Иван (1908), Леонид (1910), Константин (1914), Никита (1916), Николай (1918), Василий (1920), Федор (1924), две сестры: Прасковья (1922), Анна (1927).
Герингер Мария Абрамовна с сыном Виктором
Николай Абрамович, Василий Абрамович, Федор Абрамович – участники Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов. Николай был ранен и умер в госпитале, Федор имел ранение, умер по месту жительства
в тысяча девятьсот сорок шестом (1946) году.
Мария Абрамовна, сколько помнит себя, всегда чем-то занималась.
С шестилетнего возраста оставалась за няньку со своим племянником Колей, сыном Прасковьи Абрамовны. И даже взрослые родственники не боялись оставлять детей на попечение малолетней Маши.
В школьные годы мама с учениками помогала колхозу: собирала колоски, пропалывала картофель и зерновые от сорняков, из которых самым колючим был осот, очищала от сучьев и бересты деревья, из них изготавливались сани, телеги, дуги и другие необходимые предметы сельского обихода. Мама принимала активное участие при заготовке сена. Уже с семи –восьмилетнего возраста граблями подгребала остатки сухой травы,
за укладывающими сено на волокуши, а мальчишки, выполняющие роль возниц, могли отвезти это к зароду, который укладывали взрослые мужчины.
Практические навыки при заготовке сена, полученные в детстве, пригодились в будущем. Согласованная работа моей мамы с Зековой (Брюхановой) Ниной Николаевной, подругой и племянницей, с которой трудилась чаще всего, вызывала уважение односельчан и благодарность руководства.
В зимнюю пору часто приходилось ездить в соседнюю деревню Хедчиково, находящуюся в семи километрах от Гремучей Пади, заготавливать дрова. Молодые люди, среди которых была и Мария, по глубокому снежному покрову вытаскивали напиленные дрова, укладывали их в деревянные розвальни и увозили к месту назначения. Плохо греющая одежда и снег, набранный в валенки, и выкинутый на ходу, не мог остудить и погасить
тот жизнерадостный задор, свойственный молодежи. Лесозаготовка проходила
не только в близлежащей местности от деревни. Иногда учащихся школы
для заготовки дров отправляли в поселок Абан, в одну из поездок мама сильно простудилась и долго болела.
Мария принимала активное участие и в посевной кампании,
она трудилась прицепщицей, в обязанности которой входил подъем плуга специальным приспособлением при развороте трактора. Работать проходилось, как в дневную смену, так и в ночную. Выполнять обязанности прицепщика
в ночное время было очень трудно, потому как, хотелось спать. Мама рассказывала: «Когда наступало темное время суток, Иван (двоюродный брат Кравченко Иван Васильевич) останавливал трактор, убеждал меня сесть
в кабину, протягивал через окно веревку, чтобы можно было из кабины трактора работать со специальным устройством по поднятию лемехов плуга
и говорил: «А вдруг ты уснешь, и упадешь под плуг». В конечном счете,
в кабине трактора я просыпала всю ночную смену, а Иван сам управлял
и трактором, и плугом».
В пятидесятые годы двадцатого столетия в колхозе «Заветы Ильича» Иланского района, как и везде в сельском хозяйстве, за сделанную работу, начислялись трудодни. В каждом коллективном хозяйстве была своя оплата данного трудодня. В колхозе «Красный хлебороб» было свое начисление,
в колхозе «VIIсъезд Советов» - другое. В нашем коллективном хозяйстве один трудодень стоил двести (200) граммов зерна и несколько копеек
за проделанную учениками работу, наравне со взрослыми.
Сельские труженики в течение года работали, как правило, без выходных, поэтому трудодней набиралось значительное количество, но, к сожалению, такая низкооплачиваемая оплата труда не давала возможности жить обеспеченно.
Для поддержания семейного бюджета огромную роль играло подсобное хозяйство, которое и выручало крестьян. Излишки продуктов домашнего питания можно было продать в районном центре на городском рынке, где продавались: зерно, домашняя птица, молочная продукция.
Расстояние от Гремучей Пади до Иланского составляло не более сорока (40) километров, поездки в город были разными – если повезет, то на попутном конном транспорте, если нет, то пешком, маму тоже иногда брали с собой.
На деньги, вырученные от продажи на рынке, покупались – обувь, ткани, кондитерские изделия, чай, сахар. Покупали трикотажное полотно для шитья рубашек, брюк и других видов одежды.
В семнадцатилетнем возрасте Мария Абрамовна стала дояркой. Профессия доярки хорошо известна, это трудная и ответственная работа, но, ничего не поделаешь, семья большая, не до образования, необходимо трудиться. В группе Марии, было десять коров. Среди них была буренка Марфа, очень тугосисяя. Мама плакала, принимаясь за доение Марфы, поскольку не хватало сил в руках молоденькой доярки. Но, мир не без добрых людей! Старшие доярки- Синякова Ольга Захаровна, Шаева Ольга Макаровна помогали выдаивать Марфу. Огромная им благодарность.
А сколько времени приходилось работать на ферме? Работа, которую необходимо было выполнить каждой доярке – это принести сено, солому, силос, почистить место под коровами, а доить только потом. На лошади, которую запрягали сами, воду наливали сами и привозили из колодца, чтобы
из ведра напоить коров. И не переставали сельские мужчины удивляться тому, как эти молоденькие девчушки так проворно управляются с лошадьми
и ведрами. Согласно распорядку дня, коров доили три раза в день, и выходило так, что дояркам приходилось большую часть дня проводить на ферме, а для личных нужд и воспитания детей не оставалось совсем времени.
В настоящее время мама удивляется: «почему мы никогда не жаловались на трудности, мечтали о счастье, не ругались, помогали друг другу». Ответ есть, и он однозначен – они были молоды, увлечены и трудолюбивы. Здесь отмечу, что не одной маме приходилось выполнять трудоемкую работу
по содержанию коров, так работали все в колхозе.
Вот туда на ферму и прибегал к маме мой отец, помогал управиться
с этим беспокойным хозяйством. С определенным чувством юмора, мама вспоминает: «В тринадцать-четырнадцать лет мы, с подружками бегали к клубу и смотрели в окна, как танцуют взрослые парни и девушки, ну интересно же. Танцующим старшим, это не нравилось, поэтому они старались прогнать нас от клуба. В очередной раз отогнать молоденьких девчонок пошел ваш отец,
и случайно поймал меня. Я испугалась и прошу его- отпустите меня дядя Андрей, я больше не буду подглядывать. Уже позже, после такого случайного события стал «дядя Андрей» интересоваться мной, стал приходить на ферму, помогал мне и провожал до родительского дома».
Вскоре ферму достиг научно-технический прогресс. По окончании строительства нового коровника, установили автоматические поилки и какое счастье было в том, что корова сама могла в любое время пить воду, которую не надо было привозить, приносить и поить с ведра.
В двадцать лет мама вышла замуж за нашего отца Герингер Андрея Андреевича. Различные мысли не покидали Марию с того момента, когда у нее с Андреем только начались складываться дружеские отношения.
Маме было страшно представить то, что может происходить далее, ведь в семье Дмитриевых Абрама Аникиевича и Агриппины Герасимовны было десять (10) детей, и ее семья была значительно беднее семьи Андрея.
Но более весомая была другая причина, заключающаяся в том, что Андрей по национальности был немец. Отец и мать Андрея не говорили по-русски. А как выходить замуж за немца, ведь совсем недавно закончилась война? Но отец сумел убедить маму и в конечном результате свадьба, которая пела и плясала несколько дней – состоялась!
Основной свадебный кортеж в то время состоял из конного транспорта
и главным из лошадей был красавец конь, которого председатель колхоза Раков Николай Андреевич специально держал для торжественных случаев.
В нарядной кошеве, с блестящей на солнце сбруей, с дугой, украшенной разноцветными лентами и многочисленными колокольчиками, катались молодожены по сельской улице.
На свадебном пиршестве стол бедностью не страдал. Готовились самые изысканные блюда из свинины, говядины, гусей и кур. Из солений были салаты, винегреты, квашенная капуста, соленые огурцы, соленые помидоры, различные виды грибов, в основе которых были грузди.
Основным алкогольным напитком являлся самогон, который употребляли стаканами различной емкости. Такое было время!!!
По окончании свадьбы молодая семья проживала в доме с родителями –Андреем Петровичем и Христиной Петровной.
В дальнейшем, в семье Герингер Андрея Андреевича и Марии Абрамовны, родились трое сыновей – Владимир, Виктор, Александр.
Женщины рожать то рожали, да вот только дела колхозные долго не давали заниматься воспитанием детей, уже через два- три месяца после родов молодым мамам приходилось выходить на работу.
А уходом за детьми, их воспитанием в семье Герингер занималась die Grossmutter Христина Петровна, в переводе на русский язык – бабушка Христина Петровна.
В нашей семье, как и в любой немецкой семье нашей деревни, существовал определенный распорядок дня, и маме, родившейся в русской семье, трудно было привыкать.
Мама, в настоящее время с чувством юмора вспоминает те события, когда обед проходил строго в двенадцать (12) часов и ни минутой позже. Обедали все вместе. Во время приема пищи бабушка и дедушка переговаривались
по-немецки, мама, не понимая о чём они говорят, прекращала есть и уходила
на работу. Молодая невестка думала – наверно свёкры говорят, что она много ест, поэтому убегала из-за стола.
Но голодной не будешь, поэтому убегала через огороды в свой родительский дом и там уже ела сколько хотела. На уходы мамы обратил внимание отец, который поговорил с родителями, после которого все молча обедали, а маме запретил уходить и обижаться.
Мир и спокойствие были восстановлены.
По прошествии определенного времени мама стала понимать немецкий. Дедушка, Андрей Петрович, уже общался на русском языке со всеми, а вот бабушка, Христина Петровна, так и не разговаривала по-русски, но понимала многое.
Несмотря на то, что я, мои родные братья и родители общались на русском, мы понимали по-немецки, потому что и бабушка, и дедушка с нашего рождения разговаривали только по-немецки.
Мама, после рождения первого сына Владимира продолжила свою трудовую деятельность на животноводческой ферме дояркой, где по-прежнему было много ручного труда.
После моего рождения маму перевели учётчицей по молоку, в должность которой входило вести учет надоя молока от дойных коров на ферме. Дополнительно к данной обязанности учётчице необходимо было сепарировать молоко на молоканке, находящейся у родника, сбивать масло, мыть всю аппаратуру и переносить сорокалитровые фляги, наполненные молоком, для охлаждения, а затем грузить на транспорт. В своем трудовом процессе приходилось исполнять обязанности, и приемщицы обмолоченного зерна
с полей, и телятницы, и кладовщицы на подтоварнике.
Да, кем только не была моя мама! Но работа везде требовала много физических сил, которых у мамы уже просто не было. Повышенное артериальное давление, боли в руках, это все то, что приобрела молодая женщина, работая и дояркой, и телятницей. А по настоянию сельского фельдшера и врачей районной больницы ей было запрещено выполнять тяжелый труд по состоянию здоровья.
В деревенской жизни обращение больного человека к местным знахарям было нормой, более того фельдшер Логинов Николай Иванович, когда мама не могла переносить ужасную боль посоветовал ей обратиться к Синяковой Анастасии Игнатьевне. И действительно, после ее нашептывания
и таинственных манипуляций руками боли прекратились. Видимо, бабка Захариха, так звали Анастасию Игнатьевну деревенские жители, обладала сверхъестественными знаниями, которые благодатно воздействовали
на состояние человека.
В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом (1968) году по обстоятельствам, связанными с обучением детей в школе, наша семья переехала в село Соколовку Иланского района. В Соколовке маме предложили должность кладовщика, обязанности, которые ей были знакомы. Она согласилась и стала трудиться. Условия для работы были не совсем благоприятные. В зимнее время помещение не отапливалось, в нем было холодно и приходилось заходить
в правление колхоза «Родина» отогреться возле печи, иногда заходила
в кабинет, где находилась бухгалтерия, со многими была уже знакома.
В то время обязанности главного колхозного бухгалтера выполнял Порфирий Иванович Гарновский. Порфирий Иванович, видя как мучается мама спросил: «Маша! Пойдешь работать в бухгалтерию?». Мама ответила: «Конечно, пойду, на складах очень холодно, но я ничего не понимаю
в бухгалтерском учете». «Поучишься и будешь работать» – сказал Порфирий Иванович.
В течение месяца Герингер Мария Абрамовна училась в городе Красноярске и вернулась в бухгалтерию колхоза «Родина» «дипломированным специалистом».
Более двадцати лет проработала в бухгалтерии колхоза «Родина».
С должности заместителя главного бухгалтера в тысяча девятьсот девяностом (1990) году была освобождена от работы в связи с уходом на пенсию. В активе мамы две медали за доблестный труд и многие грамоты и благодарности.
В данное время вся наша семья готовится отметить 90-летие со Дня Рождения Герингер (Дмитриевой) Марии Абрамовны!
У мамы имеются проблемы со здоровьем. Но она, до настоящего времени содержит и дом, и приусадебный участок в чистоте и порядке.
А на все наши просьбы поберечь себя, она отвечает: «А что я сидеть буду, ведь совсем разболеюсь».
Вот так, через не могу, через не хочу и живет моя мама – Мария Абрамовна. Ее закалил деревенский образ жизни и та самая «доля женская»,
о которой еще в девятнадцатом веке писал Николай Алексеевич Некрасов.
На юбилее будут ее три сына с женами, внуки с женами и внучки
с мужьями, правнуки и правнучки, придут друзья, соседи. И в адрес МАМЫ, БАБУШКИ, ПРАБАБУШКИ будут звучать многочисленные поздравления
и тосты, а этим четверостишием заканчиваю свое послание нашей любимой
и дорогой МАМЕ:
Бодрости духа, улыбок, родная,
Долго живи ты, плохого не зная,
Здоровою будь, энергичной всегда,
Мирного неба, любви и добра.
Твой сын Виктор