Так, кажется, сказал классик? А, впрочем, и не важно, как он там на самом деле сказал.
Всем ВалерИевичам посвящается…
Как я написал в предыдущей статье, меня ждёт суд. Суд очень смешной и забавный, сюжет вполне можно было бы продать за долю малую на специализированные каналы юмористических юристов.
Вкратце – налоговая пытается пробует взыскать некие пени и какие-то недоимки времён начала царствования Дмитрия Анатольевича I. Их, мытарей, сборщиков податей и налогов, нимало не смущают такие законодательные мелочи, вроде сроков исковой давности.
Ну да пусть их, с ними попозжа разберусь, к ночи ближе.
Я сейчас про антропонимику. Сложно в антропонимику? Это – раздел ономастики.
Чё? Не стало легче? А я про что! До ужастев «люблю» эту заумь в словесах.
На пальцах: антропонимика – это про человеческие имена. И фсё. Ничего сложного
Кроме самого названия «антропонимика».
Так вот. Прислали мне из горячо любимой в народе налоговой грозную бамажку. И какой-то дол ...жностная лицо иховую цидульку подписалО. ПодписалА? Короче, подписАтая бумажка пришла.
Дай, себе думаю, взгляну на этого дол ...жностное лицо. Вот прямо в лицо этому (кхм, ну вы в курсе) лицу прямо так и посмотрю.
Открыл сайт, посмотрел. Мама дорогая! Девушка (в смысле – не мальчик, а не в смысле целомудрия, сайт об том целомудренно умалчивает), всем хороша да пригожа, только вот незадача: отчество ейное – ЕвгенИевна.
Все встречавшиеся на моём нелёгком жизненном пути потомки Евгениев имели отчество ЕвгенЬевич.
Но! Век живи – век учись, а всё равно встретишь непознатое. Например, ЕвгенИевну.
Но когда я дочитал до конца… Многое стало на свои места.
«Итак, она звалась ТатИаной».
Не Татьяной, как у ровно того же классика, а именно Татианой.
Только представьте – ТатИана ЕвгенИевна! Представили? Попробуйте произнести, покатайте по языку: Та-ти-а-на Ев-ге-ни-ев-на. Ощутили всю прелесть бытия?
Ну и куда было бедной девушке податься? Одна дорога – в заместители начальника управления федеральной налоговой службы.
Другого нет у нас пути, в руках у нас – налоги!
Мне можно глумиться над таким отчеством, у меня – карт-бланш.
Я – ВалерИевич.
Я расскажу (позже) какая распрекрасная житуха у человека с нетрадиционной ориентацией транскрипцией и альтернативным отчеством. Ты постоянно настороже, стоит только кому-то «на слух» записывать твоё ФИО, как срабатывает датчик контроля. Потом подозрительно перепроверяешь написанное. Иначе: чуть расслабился – и ты уже отец пора бежать за новой бумажкой. Или тебя ждут удивительные открытия.
Из вышенаписанного совершенно очевидно, что папу моего зовут Валерий. Помимо меня есть у папы ещё и родная дочь, которая по стечению обстоятельств, от нас не зависящих, мне приходится родной сестрой.
Я тут ни при чём, так получилось, папу спрашивайте.
Два ребетёнка, один папа именем Валерий, и поэтому совершенно логично, что моё отчество ВалерИевич, а сестричка моя – ВалерЬевна.
Привет изобретательности сотрудников ЗАГСа и папиной «внимательности».
Но я знаком с ситуацией значительно круче и масштабнее, на фоне которой все эти «чередующиеся гласные» в отдельно взятых отчествах меркнут, блекнут и вянут.
Случилось это хоть и не в глухой, а в пусть и дальне-, но таки вполне себе подмосковной деревеньке. Время было послевоенное, Гагарин был ещё никому не известным пареньком из Люберецкой ремеслухи, а где-то в Кремле мудро улыбался в прокуренные усы дедушка Сталин.
И вот в Черустинском районе Московской по-прежнему области в эпоху поздний Сталин – ранний Хрущёв, ничем не примечательный паренёк взял себе жёны милую девушку. Фамилия паренька в ту эпоху была Толмашов, всё как у людей.
И стало у молодожёнов с установленной природой периодичностью случаться неизбежное – детишки. Товарищ Сталин хоть и лучший друг физкультурников, военных и учёных, но, неизменно улыбаясь в по-прежнему наскРозь прокуренные усы, за обстановкой в державе бдел строго. За слово «чайлдфри» запросто можно было прослыть шпиёном, а за «контрацептив» – даже космополитом. С прямо вытекающей сменой места жительства на Соловки или южный Магадан. Да и вообще: от слова «контрацептив» контрой мажет за версту, не очень к нему положительно относились со времён семнадцатого.
Так что вся эта современная шелупонь отсутствовала в деревне как класс в принципе, и, казалось, навсегда. Да и уклад был патриархальный, и детишки считались в радость. Они и сейчас – в радость.
Просто не все об этом знают…
И родилось в семье Толмашовых почти как в сказке: три сына. Почему «почти»? Там еще дочка была. Сказочный вариант (про три сына) Толмашовы проскочили, а до мультяшного (про: четыре сыночка и ла-а-апочка дочка) не дотянули. Да и не было ещё ни телевизоров, ни самого мультика.
А роль современного ЗАГСа в ту пору (или в тех краях?) выполнял такой себе сельсовет. Администрация сельского поселения на наши деньги.
И совершенно очевидно, что выполнял сельсовет эту роль по совместительству, в промежутках между севом, сбором и обмолотом. Чего-то сельскохозяйственного, и жутко нужного стране. А, засыпав в бездонные закрома Родины озимые и яровые, усталый сельсоветчик (-чица?), вытирая натруженной и в некоторых местах мозолистой рукой пот с загорелого лба, садился (-лась?) на табурет и выписывал Толмашову очередное свидетельство о рождении.
А вот КАК именно оформлять эти самые свидетельства стали учить гораздо позже, ибо – яровые и опорос всяко важнее. И в сель-советских институтах тому не обучали за незначительностью вопроса. Поэтому докУменты оформляли старательно, то есть, как Бог на душу положит.
Такие глупости, как взять паспорт, да и фамилию переписать (ну, казалось бы – очевидное), никому в голову не приходило – все друг дружку знают, чего там разводить? Да и паспорта в деревнях стали появляться в эпоху поздний Хрущёв – ранний Брежнев, а до неё ещё ого-го! Дожить нужно было.
А детишки никакого Брежнева ждать и не собираются – знай себе рождаются, и всё тут! Ну не засовывать же их обратно?
Фамилию детишкам вписывали, конечно, папкину, то есть, семейную, НО! Либо на слух, со слов счастливого в очередной раз папки, так как утомлённая родами мамка никуда не ходила.
Либо по знакомству. Эт же Данька Толмашов! Мы ж его ещё вот с таких знаем! А как мы с им тада! Да потом кэээк по девк… Кхм… Чего тебе, Данила Сергеич? Сын? Да ты что! Вот радость-то! Так обмоем пойдём! Идём? А чего ты в офис контору припёрся припожаловал? Ах, свидетельство, будь оно неладно. Ладно, ща устроим. И – в лабаз за беленькой, пяточки обмыть – святое! Штоб бегали не хромали!
Хмельной от радости и беленькой (куды ж без неё в деревне?) папка не глядя пхал свидетельство в карман, и в обнимку с председателем сельсовета выписывал кренделя в супермаркет лабаз.
И так – четыре раза.
С годами выяснилось… Да, только с годами-то всё и выяснилось!
Что знают-то Данилу Сергеича все, он же и ударник, и по девк… Кхм… Только вот фамилиЁ евойное все очень по-разному представляли. Да и слух у всех разный, плюс текучка. А кто там вспомнит, как предыдущего отпрыска звали-величали? Не листать же для за ради этого книги амбарные, там и супермаркет лабаз того и гляди закроется.
Итог: у папы Толмашова первый сын – ТолмашЕв. Второй – ТолмОшов. Дочка – ТолмОшЕва. Младшенький вообще почему-то ТолмачЁв. Ну так вот вышло, время сложное, БАМ, целина, Гагарин с ремеслуху закончил, да в космос прямиком. Весь мир на ушах, севооборот растёт, удои колосятся – до мелочей ли?
На обложку дневника не смотрел никто, слегка удивились при паспортах (а тогда уже начали выдавать! Вот радость-то!) Тогда впервые в свидетельства и заглянули.
И что? Да ничего! Мамка слегка папке попеняла со смешками, мол, эх, ты, тютя-матютя! Собственную фамилиЁ правильно вписать не сподобился. Папка смущённо сваливал на очередного председателя и гнетущую обстановку в сельсовете, в лабазе-то куда вольготнее. Да и забыли за то.
Папка-мамка на месте, все – кровь родная, а у кого там чего в паспорте – дело десятое. Так и жили в одной избе три поколения. Там ещё дедушка был, папка родный Данилы Сергеича.
Как хватились – тот вообще – Полташов.
Не, ну а чё? Почти все буквы совпали…
Подумаешь…
И смех, и грех. Полна изба кровных родственников первой степени – все с разными фамилиями. Там у сельсовета ещё оставались варианты, как отпрысков Данилы Сергеича называть. Они даже подзуживали, давай, мол, не дрейфь! Там ещё в алфАвите ещё полно всякого – оттопыримся!
Да сдрейфил Данила, годы, мол, не те уже, да и на трудодни небогато дают, хоть и Подмосковье, как дитя поднимешь?
Я вот неоднократно имя папки называю – никто не вздрогнул? А вот и зря. Имя-то – ой, как коварно. И Данила пишут, и Данил, и Даниил – простор для фантазии неимоверный.
А в сельсовете ребята озорные, с выдумкой. А докУментов у Данилы никто по-прежнему спрашивать и не думал. А слух у всех разный, плюс текучка, плюс трудодни…
Короче – мало того, что у них фамилии у всех разные, так ни одно отчество не совпало у пацанов. Девчонке повезло – Даниловна.
Веселее всех выпало старшему – тот записан ДанилАвичем. Девчушка малограмотной была за тяжёлым послевоенным временем, работой замордована – ДанилА? ДанилА. Добавляем «-вич», и вся недолга.
ДанилАвич, ДанилОвич и ДанИИлович. Три брата от одного отца…
День за днём и год за годом шелестели десятилетия. Ранний Брежнев сменился Брежневым поздним, «застоем» и талонами. Как чёртик из табакерки выскочил Михалсергеич, наступила перестройка, гласность и ослепительный бардак. Горбачёв с лёгкостью неимоверной раздолбал страну, получил Нобелевскую подачку за то и свалил рекламировать пиццу. Не выходя из запоя, Борисниколаич добил и раздал страну, а до кучи ещё и войну затеял.
Шутки шутками, «но настала пора – и тут уж кричи не кричи…»
Пел Виктор Робертович, Цой который, в своей великолепной песне.
Пора настала… Стали уходить родные в полных годах, каждый в свой черёд…
Сначала дед. Потом отец. А там и мать не заставила долго ждать.
А в стране воцарился Кадастр, БТИ и строгий учёт. Выбрались на свет Божий нотариусы и давай нотариатить так, что умаешься.
Ко мне семейство … эммм… А какое семейство? Как вот их поименовать? В общем, стали они дом-имущество-наследство оформлять, вот тут и отлились кошке мышкины слёзки. Вот тут и смешки мамкины боком вышли и смущенье папкино. Вот как ТолмачЁву доказать, что он самый что ни на есть родной внук Полташова. И одновременно – не менее родной сын Толмашова.
Будучи Толмачёвым это весьма-таки непросто, сейчас сельсоветские запанибратские замашки в глубокое прошлое канули…
Мальчишки и девчонки! А так же их родители! Весёлые истории послушать не хотите ли?
Будьте бдительны!
Не давайте детишкам спорных и двоякодышаших имён – им с ними (именами) жить.
Уважаемые папы! Перед непременным походом в лабаз за беленькой, пяточки мыть и отцовство отмечать, – проверяйте за сельсоветом сотрудником ЗАГСа чего он (она?) там пишет.
Дорогие (чьи-то) мамы и жёны этих охламонов, которых вы посылаете в ЗАГС! Проверяйте за ними! На ваших ли детей это … кхм… радостно пьяное тело приволокло документы. Так ли вы хотели назвать свою кровиночку? Все ли буквы в отчестве? Те ли буквы в отчестве? Общепринятые, удобочитаемые, легкоусвояемые и низкокалорийные?
(И не ругайтесь сильно – скоро оно проспится и как явит миру (и вам заодно) своё заботливое отцовство – закачаетесь!)
НО! Деньги вперёд! В смысле: свидетельство о рождении – к осмотру!