Когда утром 5 декабря дома у меня открылось кровотечение, я подумала, что это конец моей беременности, вытекло довольно много, я в ужасе сказала мужу, чтобы вызывал скорую, а сама уже начала терять связь с реальностью. Мне казалось, это конец...
После первой ночи в роддоме, куда меня привезли с отслойкой, ко мне зашла заведующая родильным отделением и стала расспрашивать о последних днях до отслойки, пытаясь выяснить, что могло ее спровоцировать. Я сказала, что ничего особенного не произошло, единственное, что накануне отслойки болела поясница.
Потом, она спросила, какой объем кровотечения. (Интересно, а как может неподготовленный человек это определить). Я соврала, сказала, что крови было немного, может, как две столовых ложки, хотя это было не так, объем был приличный, как стакан по объему, миллилитров 200 точно. Мне очень хотелось, чтобы беременность сохраняли...
В первые несколько часов, когда меня только привезли, я сказала, что у меня голова не кружится, слабости нет, а когда началось кровотечение,не было никакого хлопка.
Врач поняла мой настрой, и поскольку состояние к утру стабилизировали, она не стала со мной спорить, хотя по сгусткам, которые выходили еще двое суток было понятно, что кровотечение было немаленьким.
Вообще, конечно, жутко оказаться с кровотечением в Родильном отделении в середине беременности, в 23 недели, когда до родов еще далеко. Однако еще хуже было бы оказаться в ту ночь в отделении Оперативной Гинекологии на прерывании.
А ведь пока мы поднимались из приемного отделения не было ясности, куда мы едем, в приемном, пока меня спешно осматривали и оформляли, всё время звучало слово - выкидыш.
Пока поднимались на лифте, девушка-ординатор положила мне руку на живот и сказала: "Ой, а ребенок еще живой, толкается..." Двери лифта открылись и вместо прерывания мы поехали в родильное отделение...
