Лифляндский дворянин
Иногда в кино смертельно раненый враг из последних сил стреляет в героя и убивает его. Смотришь и думаешь: фи, как натянуто. Но жизнь хитрее, чем может показаться. Именно так погиб «Ахилл русской армии», многообещающий генерал Вейсман. Возможно, он мог бы затмить и Суворова. А мог и не затмить.
Я не раз и не два упоминал Вейсмана в цикле очерков о Румянцеве. Сейчас, пожалуй, дозрел до самостоятельного очерка об этом человеке.
Отто-Адольф Вейсман фон-Вейсенштейн родился 20 (31) декабря 1726 года в семье лифляндского дворянина. Военную карьеру молодой Отто начал не бойко. Видимо, он не был своевременно, то есть в отрочестве, записан в полк и начал службу рядовым в 1744 году.
Почти пять лет тянул лямку дворянин в нижних чинах и только в 1749 году мы видим его подпоручиком. Ну что ж, досконально изучить службу с азов – это важно для будущего полководца.
Разумеется, у нас нет сведений о подробностях службы обычного офицера. Известно, что в 1752 году он уже капитан. В этом чине вступил в Семилетнюю войну.
При Гросс-Егерсдорфе капитан Вейсман был ранен. В том же сражении его почти ровесник и будущий начальник Румянцев был уже генерал-майором. Вейсман же должен был пройти через огонь Цорндорфа (вновь ранен). И только после окончания войны, с воцарением Екатерины II Вейсман получил чин полковника (1763).
Для сравнения: Суворов, будучи тремя (или четырьмя) годами моложе получил полковника в 1762 году. Почему я сравнил Вейсмана с Суворовым? Бог мой, да ведь не только я. Их часто сравнивали.
Полковник – это командир полка. А полк – это первая самостоятельная в хозяйственном отношении единица. Да и не только в хозяйственном. В тогдашней армии постоянных дивизий не было. Высшей постоянной воинской единицей являлся полк. И качество его определялось личностью командира.
Вейсману достался пехотный полк, именовавшийся ранее и позже Белозерским. Со старшинством от времен Петра I и с историей до самой революции 1917 года. С этим полком в 1768 году Вейсман воевал против конфедератов в Польше. Он и спровоцировал повод к Русско-турецкой войне 1768-1774 годов.
«Виновник» войны
Ни ты Боже мой, и не думал называть Вейсмана виновником войны. Это как назвать виновником первой мировой Гаврилу Принципа. Так или иначе война бы началась. Но судьбе и дипломатам было угодно, чтобы она началась с действий нашего полковника.
В одном из боев солдаты Вейсмана увлеклись и, преследуя, конфедератов перемахнули через пограничную реку и слегка порезвились в турецкой Балте. В других источниках пишут, что резвились запорожцы. В принципе могли и те, и другие.
Османы зацепились за повод и объявили России войну. Полк Вейсмана оказался в Первой армии Голицына. Уже в кампании 1769 года полковник азартно водил своих солдат в штыковую. И таки отличился. В 1770 году он стал генерал-майором.
Новый главнокомандующий Первой армии Румянцев назначил Вейсмана командовать бригадой в корпусе Боура. В рядах этого корпуса генерал-майор прошел Рябую Могилу, Ларгу и Кагул. О самостоятельных действиях командира бригады говорить пока рано, но за Ларгу он получил Георгия 3-й степени, а за Кагул орден Александра Невского.
Уже по этим пожалованиям видно, во-первых, что Румянцев благоволил Вейсману – без него такие награждения не обошлись бы. Во-вторых, видимо, было за что – вряд ли Петр Александрович так поощрил какую-то посредственность, не имеющую силы при дворе.
Славная кампания 1771 года
И вот наступил 1771 год. Пока русские на правом фланге топтались у Журжи (близ Бухареста), левый фланг своего фронта Румянцев доверил Вейсману. Теперь генерал-майор командовал самостоятельно. Он лишь получал задачи из штаба армии, но как их решать, думал сам.
И надо сказать, думал неплохо, поскольку действия корпуса Вейсмана были успешны. Сначала он в марте переправляется через Дунай и берет решительной атакой Тульчу. Всего 750 человек лезут на вал и обращают в бегство превосходящий их численно гарнизон. Потери отряда: 18 убитых и 78 раненых.
В апреле Вейсман осуществляет новое нападение на турок. На этот раз цель – Исакча. 1600 человек наводят страх и ужас на турок, захватывают богатые трофеи, разоряют турецкие магазины.
Эти действия были очень важны для активности русских против Журжи – Вейсман сковывал резервы великого визиря, ожидавшего в низовьях Дуная чего-то ужасного.
Ну, ужасное или не очень, а новый рейд через Дунай последовал в июне. Сначала Вейсман устроил небольшую батарею на острове. Затем начал переправу. Действия подошедшей турецкой флотилии были скованны батареей, и переправа удалась.
И вновь русский шайтан Вейсман явился под Тульчей. Турки опять потеряли город и заперлись в цитадели. На помощь им визирь из Бабадага бросил несколько тысяч конницы. Вейсман свернул отряд в каре и встретил конницу убийственным ружейным и пушечным огнем. Турки в панике бежали, а русские с богатым хабаром спокойно переправились на свой берег.
Октябрь. Под Журжей готовится решительное наступление. Вейсману с 8 батальонами, 5 эскадронами и 3 сотнями приказано устроить туркам показательное выступление. И вновь под ударом русских оказалась многострадальная Тульча. Но на этот раз пала даже цитадель.
Этого вполне хватило бы для эффекта. Но нет, Вейсман не успокоился и повел свой отряд против Бабадага. Несколько тысяч русских пошли на 20-тысячную армию визиря и 21 октября атаковали ее. Впрочем, армию серьезно сократило бегство отдельных отрядов, и русские смогли быстро и с малыми потерями овладеть лагерем неприятеля.
За кампанию 1771 года Вейсман удостоен Георгия 2-го класса. Правда, награждение состоялось до этого последнего рейда на правый берег Дуная.
Последний поход
1772 год прошел в нудных переговорах с турками. Они оказались бесплодными, и в 1773 году Екатерина II приказала Румянцеву переправиться на правый берег и двигаться вглубь турецкой территории, принуждая султана к миру.
В начале кампании Вейсман вновь командует отдельным корпусом в низовьях Дуная. И в апреле и мае совершает набеги, подобные диверсиям 1771 года. В июне начинается переправа главных сил Румянцева. Для обеспечения переправы Вейсман ведет свой отряд по правому берегу и прикрывает главнокомандующего.
Впрочем, Румянцев отнюдь не собирался вести войну на правобережье всерьез. Предприняв атаку на Силистрию и узнав, что корпус визиря, выдвинулся ему в тыл, фельдмаршал приказал армии отходить обратно.
Только вот на пути отхода у селения Кючук-Кайнарджи встала 20-тысячная армия визиря. Против нее 21 июня выдвинулся 5-тысячный (10 батальонов, 2 карабинерных полка, гусарский полк и казачий полк) отряд под командой генерал-майора Вейсмана.
22 июня, разделив отряд на два каре, Вейсман повел его в атаку на турецкий лагерь, расположенный на возвышенности. Турки попытались конной атакой остановить русских на полпути. Атака была отбита.
Левофланговое каре, в котором шел Вейсман достигло ретраншемента. И тут янычары бросились в контратаку. Им удалось проломить передний фас каре. Тогда генерал-майор взял последний резерв и бросился к месту прорыва.
Дальше предоставлю слово военному историку XIX века Модесту Богдановичу:
«Вейсман бросился им навстречу с резервом, стоявшим внутри каре, опрокинул горстью войск многочисленные неприятельские полчища и восстановил порядок в рядах расстроенного фаса. Но в это время один из янычар, ворвавшихся в каре, исколотый штыками наших гренадер, умирая выстрелили из пистолета в Вейсмана».
Так погиб герой войны, русский генерал лифляндец Вейсман. Да-да, подозреваю, что Богданович мог приукрасить эпизод, но если уж во что-то верить, то пусть это что-то будет таким героическим и красивым.
Солдаты павшего генерала не запаниковали и довели сражение до победного конца.
Екатерина II в письме 18 июля к Румянцеву пишет:
«Смерть храброго генерал-майора Вейсмана мне чувствительна весьма была, и много о нем сожалею».
Много позднее Суворов, находясь в Италии, напишет:
«Вейсмана не стало, я из Польши один бью; всех везде бьют».
------
Все материалы рубрики "Русские полководцы":