"Пророк. История Александра Пушкина" реж. Ф.Умаров
Для начала уберем раздражители, которые лежат на поверхности. Да, комикс. Да, рэп-мюзикл. Как можно: про гения, про наше всё? Комикс? Рэп? Можно. Даже нужно. Александр Сергеевич произвел такую революцию в языке и литературе, что ни одному современному эпатёру и не снились. Вы уверены, что если бы Солнце русской поэзии жил в наши дни, он обошелся бы без комиксов и рэпа? Вообще, не уверен. Нет низких жанров. Есть неталантливые авторы. Вопрос второй: при создании фильма о гении должны ли его создатели быть конгениальными герою? В идеале хорошо бы, но практически невозможно. Гении рождаются нечасто. Потому для авторов картины обязательны дерзость, отвага, талант и хороший вкус. Из этих четырех обязательных элементов у авторов картины «Пророк» присутствует только один - дерзость. В итоге имеем - предельно трусливую картину дурного вкуса про человека невероятной смелости и таланта.
Предположим комикс нужен был для того, чтобы заинтересовать представителей нового поколения авантюрностью биографии поэта. Яркая упаковка - как крючок для того, чтобы впихнуть в подсознание тинейджеров 21-го века основные вехи биографии поэта- символа русской поэзии. Я знаю биографию Пушкина на уровне школьной программы, но даже такому неучу бросились в глаза два очевидных датных несоответствия событий в фильме событиям реальной биографии. Пушкинисты, разбирая картину, вообще разбивают хронологию фильма крепко. Автор может оставить за скобками какие-то эпизоды в биографии, но не имеет никакого права менять причину и следствие местами. Особенно, если обращается к недорослям, в надежде их заинтересовать. Автор волен фантазировать и интерпретировать, но не имеет права извращать. Пушкин не извращал. Умаров плевать на это хотел. Что поделать: Умаров - не Пушкин.
Изобразительный стиль предельно вторичен. Первоисточников- тьма. Хочешь - Дамьян Шазелл, хочешь - Бэз Лурман, хочешь- Джо Райт, хочешь наш «Дуэлянт» Алексея Мизгирева (хотя он тоже в изобразительном ключе был подражанием). Замечательный художник Сергей Февралев, создав во дворе «Мосфильма» гигантскую декорацию абстрактного города двухвековой давности, обрек современных режиссеров на жуткое искушение: не заморачиваться, не придумывать ничего нового - приспособить свои мизансцены к уголочкам этого киногорода. В последние лет 5 ты видишь эту декорацию в каждом втором отечественном фильме. То это Москва, то Лондон, то Питер, то Одесса с Кишиневом вместе, как в «Пророке». Фильм о свободе слова, стиля и духа стал пленником созданных другими миров. Это даже не подражание. Это- подражание подражаниям. Для фильма о первооткрывателе- приговор.
Рэп. Московский «Рэп-театр», создав на своих подмостках мир Достоевского в спектаклях «Преступление и наказание» и «Идиот», продемонстрировал: классика не противится такой радикальной трансформации. Идеи и чувства героев Достоевского с их роком, наваждением, муками, невыносимостью идеально легли в рэп-формы. Пушкинская гармония, верно, тоже могла бы найти свой ритм в рэп-баттлах картины. Перевод с пушкинского на рэперский - увлекательнейшая работа для поэта. Что получилось? «У нас впереди великие цели/ И мы не позволим о них забывать/ Нас с детства в лицее учили свободе/ И мы не позволим ее отобрать». Позволим- позволим, забывать- отобрать. Тут не то, что Пушкина нет, тут и рэпом-то не пахнет. Бездарная декларативность - не более. Будет хуже: «Супруга его пошла конем/ супруга пошла налево». Это про Наталью Николаевну Гончарову, если кто не понял. И, если в фабульной канве все же остается непрояснённым вопрос измены - было или не было, то рэп-номер сомнений не оставляет: «Гончарова пошла налево». Пусть будет рэп, но не маргинальный же! Да еще конём! Да еще в комиксе для тинэйджеров.
Всех в школе учили, что лишь случайность не позволила Главному русскому поэту быть на Сенатской площади в день восстания декабристов. Во всех школах учителя словесности как мантру повторяли ответ Пушкина на вопрос Николая Первого, что бы поэт сделал, если бы был в Петербурге 14 декабря? В наши дни педагоги излагали однозначный ответ поэта: «Был бы на Сенатской площади». В реальности ответ-то был не письменный, потому сохранился только в мемуарах свидетелей. Они разнятся. Есть не такой радикальный вариант: «Все мои друзья были в заговоре, и я был бы в невозможности отстать от них. Одно отсутствия спасло меня». Смысл тот же, радикализм ушел. Учитывая, что отношение к декабристам в официальной истории сильно поменялось, «Пророк» предлагает свой вариант, который может стать символом патологической трусости и приспособленчества нового поколения, которое хвалится своей эпатажностью. В «Пророке» Пушкин царю прямо так и говорит: «Был бы на Сенатской площади, несмотря на всю преступность замысла». Такой тройной подстраховке Тартюф бы позавидовал. Ай да Пушкин! Ай да сукин сын! В прямом смысле слова.
Наконец, о главном. Александр Сергеевич ведь не только творил, он еще пытался отрефлексировать своё творчество. «Долго будут тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал»- это квинтэссенция. Главная проблема в том, что в фильме о нём нет чувств. Нет любви- только увлечения, нет протеста- только эпатаж, нет уныния - есть досада. Есть жесты, но нет поступков. А ради чего? Ради коммерческого успеха. Объёмы продаж пушкинских книг - красная нить картины. С этого фильм начинается. Им и кончится: смерть поэта обернется коммерческим триумфом. В середине будут колебания конъюнктуры. В таком контексте весь фильм оказывается гимном великому умению Пушкина на протяжении всей жизни различными яркими и непредсказуемыми поступками, поддерживать постоянный интерес к себе. А потом интерес этот удачно монетизировать. Дуэли, ссылки, ревность, любовь - лишь инструменты для главной цели жизни - коммерческого успеха. И здесь новое поколение создателей картины четко заявляет о себе. Чем они отличаются от предыдущих поколений? Это отличие - железная ориентация на общественное мнение с прицелом на коммерческий успех. Интернет, обещавший открытость и свободу, во многих аспектах стал гигантской тюрьмой, куда стремятся и не хотят оттуда выходить. В такой парадигме чувства излишни. Ими можно манипулировать и играть для того, чтобы все время быть на виду, в разговорах, сплетнях, пересудах. Вот в чём гений Пушкина для Умарова и компании. В коммерциализации своей жизни! Более успешного в истории не сыщешь. И появление юного Миши Лермонтова в финале картины идеально ложится в этот концепт. В глазах - не скорбь об ушедшем великом поэте, а желание занять его место. Не в смысле властителя дум, а в хитах продаж. И в чем-то даже удалось!
Кто-то мучается, страдает, ревнует. Кто-то умеет это имитировать. Рэп про свободу, который исполняют в лицее Пушкин со товарищи, завершается тем, что свободные духом лицеисты поднимаются на парты, возвышаясь над своими предельно-консервативными учителями. 35 лет назад этот ход завершал великий фильм режиссера Питера Уира. Без рэпа и эпатажа ученики элитного колледжа поднимались на парты, возвышаясь над мечущимся мелким завучем, захлебывающемся в своей посредственности. То, что придумал Питер Уир , мог бы придумать Пушкин - это очень талантливо, светло и ярко. Молодой режиссер это просто калькирует. И в этом случае торжествует Жизнь с её талантливой непредсказуемостью и стремлением поддержать настоящие талант, искренность и непосредственность. Название того фильма, эпизод из которого скалькировал Умаров, звучит насмешкой над «Пророком». Тот фильм назывался «Общество мёртвых поэтов»