Имя Распутина не забывалось никогда. Даже в эмиграции, даже спустя десятилетия после убийства царского фаворита. И одной из тех, кому было суждено всю жизнь нести на себе этот груз, стала его дочь Матрёна, которую в зрелые годы знали как Марию Распутину. Не понаслышке знакомая с репрессиями, скандалами и нуждой, она превратила свою фамилию в щит — и в инструмент выживания.
«Я - дочь Григория Ефимовича Распутина. Крещена Матреной, дома меня звали Марией. Отец — Марочкой», — писала она в книге «Распутин. Почему?».
Мария не отрекалась от прошлого, не стыдилась фамилии и не оправдывалась. Она признавалась: «Я не стремлюсь к тому, чтобы отца любили. Я хочу лишь одного — понимания. Хотя и этого, боюсь, слишком много, когда речь идёт о Распутине».
Что было после революции?
В октябре 1917 года, за считаные дни до падения самодержавия, Матрёна вышла замуж за русского офицера Бориса Соловьёва. В эмиграцию они отправились уже втроём — с новорождённой дочерью Татьяной. Потом родилась вторая — Маша. Сменились страны: Румыния, Чехословакия, Германия, наконец Франция.
В СССР оставались родные, но к середине 30-х годов в живых осталась только она одна. Сестра Варя умерла от тифа в Москве. Брат Дмитрий, признанный "социально вредным элементом", был сослан в Салехард вместе с женой и матерью. Параскева Фёдоровна не доехала. Остальные умерли от дизентерии, почти день в день с годовщиной убийства Григория Распутина.
После смерти мужа в 1926 году, Мария оказалась на грани нищеты. Борис Соловьёв, открывший в Париже ресторан, не выдержал финансовой нагрузки. Чтобы кормить детей, Мария пошла в кабаре — она вспоминала обучение в школе балета у мадам Девильер. Вскоре афиши представляли её как "Мария Распутина, дочь безумного монаха".
Смотр в цирке: если войдёшь в клетку — берём
Один антрепренёр из Англии предложил ей работу при одном условии: "Зайдёшь в клетку ко львам — ты с нами". Она вошла. Так началась карьера дрессировщицы. Распутинский взгляд, уверяли газетчики, заставлял зверей прыгать в горящее кольцо. Её приглашали и в Америку — в цирки Барнума и Бейли, Гарднера, братьев Ринглинг.
Во время одного из выступлений на неё напал белый медведь. История в газетах подхватила это как "мистическое проклятие": ведь именно на шкуре белого медведя в Юсуповском дворце погибал её отец. Травмы оказались тяжёлыми, и Мария завершила карьеру укротительницы.
Оправившись, Мария снова пошла на работу — теперь няней, домашней учительницей, а позже — клепальщицей на оборонных заводах. В 1945 году она получила гражданство США. Там и прожила оставшуюся жизнь — без помпы, но с достоинством.
Фотографии семьи хранились у неё всегда. Снимки сестры Варвары даже прятались, порванные и потемневшие — из страха перед советскими властями. На одном из уцелевших снимков — Параскева, Дмитрий, его жена Феоктиста и Екатерина Печеркина, служившая в доме.
Она не вымаливала прощения, не просила признания, она просто рассказывала: «Я живу воспоминаниями. Это всё, что у меня осталось».
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!
А как Вы считаете, почему она не вернулась в СССР?