Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Не списывай!

Когда я поняла, что не могу помочь

С самого начала работы с учениками я верю в них. По умолчанию, безусловно и сразу. Просто потому что нет причин не верить. Вместе с этим я верю и в себя: что могу объяснить, научить, вдохновить, поддержать. Но временами всё же случаются встречи с ребятами, которым помочь я не могу. Два года назад мне написала мама девятиклассницы:
— Нужно подготовиться к ОГЭ по физике.
Конец декабря, знаний у девочки — ноль, времени мало. Договорились начать занятия сразу, ещё до новогодних каникул, чтобы понять фронт работы и спланировать подготовку. Время было дикое: ученики готовились к полугодовым контрольным, кругом предпраздничная суета, а расписание трещало по швам. Но я всё-таки нашла окно для занятия. Созвонились в Zoom, познакомились и начали работать по предмету.
Прошло 40 минут, и я остановила занятие... — Прости, но я не смогу тебе помочь, — сказала я ей прямо. Мы попрощались, и я тут же написала её маме: объяснила, что это занятие не нужно оплачивать, а девочке сейчас, скорее всего, нуж

С самого начала работы с учениками я верю в них. По умолчанию, безусловно и сразу. Просто потому что нет причин не верить. Вместе с этим я верю и в себя: что могу объяснить, научить, вдохновить, поддержать.

Но временами всё же случаются встречи с ребятами, которым помочь я не могу.

Два года назад мне написала мама девятиклассницы:

— Нужно подготовиться к ОГЭ по физике.

Конец декабря, знаний у девочки — ноль, времени мало.

Договорились начать занятия сразу, ещё до новогодних каникул, чтобы понять фронт работы и спланировать подготовку.

Время было дикое: ученики готовились к полугодовым контрольным, кругом предпраздничная суета, а расписание трещало по швам. Но я всё-таки нашла окно для занятия.

Созвонились в Zoom, познакомились и начали работать по предмету.
Прошло 40 минут, и я остановила занятие...

— Прости, но я не смогу тебе помочь, — сказала я ей прямо.

Мы попрощались, и я тут же написала её маме: объяснила, что это занятие не нужно оплачивать, а девочке сейчас, скорее всего, нужен не репетитор, а психолог.

Что же пошло не так?
С чем я не справилась?

С первых минут стало ясно: девочка так боялась ошибиться, что выбрала стратегию молчать во что бы то ни стало.

Стоило заговорить о физике — всё, тишина.
Стоило заговорить о физике — всё, тишина.

До этого мы успели немного поговорить о ней самой, и я видела: она вполне общительная, живая девочка. Но стоило заговорить о физике — всё, тишина. На любой мой вопрос она просто не отвечала. Она замыкалась, отказывалась говорить, не могла объяснить, почему так происходит, просто молчала и избегала моего взгляда даже через камеру ноутбука.

Никакие уговоры не бояться, не стесняться, говорить первое, что приходит в голову, не помогали.

Я поняла, что проблема не в физике, не в предмете и даже не в моей способности объяснять. Просто у неё был очень глубокий страх, который было невозможно ни преодолеть, ни даже осознать. Это оказалось вне зоны того, на что могу повлиять именно я.

Мы попрощались, и что с ней было потом, я, к сожалению, не знаю. Надеюсь, что всё у неё хорошо.

Но после того неудачного занятия у меня появилось новое правило:

Теперь занятия с каждым новым учеником начинаются только после бесплатного получасового созвона-знакомства.

Этот разговор помогает нам понять друг друга, а мне — решить, сможем ли мы работать вместе.

Потому что быть преподавателем — это ещё и уметь признать, когда ты не можешь помочь. И это не слабость. Это честность перед собой и перед тем, кто к тебе пришёл.

Иногда лучший способ помочь — вовремя сказать «нет».

А у вас были ситуации, когда вы понимали, что помочь не в силах? Как вы с этим справились?