Философия Артура Шопенгауэра — это безжалостный анализ человеческого существования, пронизанного страданием, бесконечными желаниями и иллюзиями.
В его главном труде, «Мир как воля и представление», жизнь предстаёт как бессмысленная борьба, где любое удовлетворение мимолётно, а страдание — неизбежно. Но Шопенгауэр не просто констатирует пессимизм — он предлагает два пути освобождения: через эстетическое созерцание и аскетическое самоотречение.
Первый даёт временное избавление от мук воли, второй — полное отрицание желаний, ведущее к подлинному покою. Однако его радикальный аскетизм едва ли может стать универсальным решением. Как отмечал Карл Юнг, многие соглашаются с диагнозом Шопенгауэра, но отвергают его «лечение».
В этом противостоянии между отрицанием жизни и её принятием особенно интересен ответ Ницше, который, признавая мрачные прозрения учителя, искал способ сказать жизни «да».
Эстетическое наслаждение
Шопенгауэр советовал тем, кто разделяет его пессимистическое видение мира и человеческого существования, делать лишь одно: вырваться из порочного круга бесконечных желаний и стремлений, обрекающих нас на жизнь, полную страданий.
Один из способов достичь этого — обратиться к эстетическому восприятию. Когда мы сталкиваемся с чем-то прекрасным — будь то произведение искусства, природный пейзаж, музыка или философская идея, — мы на время отвлекаемся от эгоистичных желаний и ненадолго освобождаемся от привычного состояния неудовлетворённости.
Как писал Шопенгауэр в «Мире как воле и представлении»:
«…эстетическое наслаждение прекрасным в значительной степени состоит в том, что… мы на мгновение возвышаемся над всеми желаниями, над всеми заботами; мы, так сказать, избавляемся от самих себя… И мы знаем, что эти моменты, когда, освободившись от жестокого давления воли, мы как бы выходим из тяжёлой земной атмосферы, являются самыми блаженными в нашей жизни. Из этого мы можем сделать вывод, насколько благословенна должна быть жизнь человека, чья воля подавлена не на несколько мгновений, как при наслаждении прекрасным, а навсегда, полностью угасла, за исключением последней мерцающей искры, которая поддерживает тело и угасает вместе с ним».
Однако, по мнению Шопенгауэра, истинное освобождение заключается не в эстетическом переживании (которое даёт лишь временную передышку), а в этическом отречении. Это подразумевает аскетизм и самоотречение — отказ от мира и подавление желаний через сознательный отказ от их удовлетворения.
Шопенгауэр называл этот путь «отрицанием воли к жизни», которое включает в себя «прекращение чего-либо желать, отказ от привязанности и утверждение в себе полного безразличия ко всему».
Поскольку сексуальный импульс — самое мощное проявление воли, поддерживающее этот «мир страданий», Шопенгауэр считал, что «добровольное и полное целомудрие — это первый шаг к аскетизму». Другие важные аспекты — жизнь в добровольной нищете, отказ от материальных благ и удовлетворение самым малым. Чем больше человек отвергает желания, тем ближе он к единственно возможному в этом мире покою.
Как писал философ:
«Ничто больше не может его беспокоить, ничто больше не может его волновать, потому что он перерезал все тысячи нитей желаний, которые привязывают нас к миру и которые, как жажда, страх, зависть и гнев, влекут нас из стороны в сторону, причиняя постоянную боль».
И далее:
«Каждое исполнение наших желаний, полученное от мира, подобно подаянию, которое сегодня поддерживает жизнь нищего, чтобы завтра он снова мог голодать. С другой стороны, смирение подобно унаследованному имуществу; оно навсегда освобождает своего владельца от забот».
Аскетизм Шопенгауэра — не просто философская абстракция. В истории было немало людей, которые в той или иной мере следовали этому пути — от христианских святых до буддийских монахов.
Однако такое решение подходит не всем. Карл Юнг, например, писал:
«Мрачная картина мира, нарисованная Шопенгауэром, получила моё безоговорочное одобрение, но не решение проблемы…»
Большинство людей не хотят отрекаться от мира — они стремятся научиться принимать его, жить полной жизнью, несмотря на её страдания и трагедии.
В следующей статье мы рассмотрим ответ Ницше Шопенгауэру — его идеи о том, как можно, осознавая ужасы бытия, всё же говорить жизни «да».
«Мне пришлось бороться почти исключительно со своим великим учителем Шопенгауэром».
Ницше, «К генеалогии морали»
Резюмируя
Шопенгауэр оставил после себя философию, которая, подобно холодному зеркалу, отражает трагическую природу человеческого существования. Его идеи — будь то эстетическое бегство от воли или аскетическое её отрицание — остаются мощным интеллектуальным вызовом, заставляющим задуматься о цене наших желаний и возможности подлинной свободы.
Но если Шопенгауэр видел спасение в бегстве от мира, то его критики (прежде всего Ницше) настаивали: истинная мудрость — не в отречении, а в мужественном приятии жизни со всей её болью и красотой. В этом споре — ключевой вопрос не только философии, но и личного выбора каждого: можно ли, осознав бессмысленность страданий, всё же найти в жизни смысл?
Как писал Ницше: «Жизнь — это не аргумент. Среди условий жизни могло бы оказаться и заблуждение». Возможно, именно в этой двойственности — между шопенгауэровским отрицанием и ницшеанским утверждением — и скрывается самая глубокая правда о человеческой природе.
P.S.
Интересно, что сам Шопенгауэр, проповедуя аскетизм и отречение от мирских желаний, в жизни не всегда следовал своим строгим принципам — он ценил комфорт, хорошую кухню и даже временами раздражался из-за критиков. Возможно, в этом есть важный намёк: даже самые радикальные философские системы — не инструкции, а скорее предельные ориентиры, бросающие вызов нашему обычному способу жить.
А как вам кажется — можно ли вообще полностью отказаться от желаний? Или, как иронизировал Ницше, «человек скорее готов отрицать свою волю, чем прекратить жестикулировать»?
(Если захотите глубже разобрать противостояние Шопенгауэра и Ницше — пишите в комментариях; это тема для отдельного разговора.)
P.P.S.
Друзья, если вам понравилось это философское путешествие, у нас есть маленькая просьба - но только если она не нарушит ваш душевный покой! Кнопка «Поддержать» ждёт тех, кто хочет помочь каналу развиваться.
Предупреждаем:
- Это абсолютно добровольно
- Не требует аскетичных подвигов
- Не пробуждает «волю к жизни» (проверено на подопытных читателях)
Как говорил один мудрец: «Лучшая благодарность — это когда она приносит радость обоим». Так что только если вам действительно хочется! ❤️
И по традиции — конспект:
Мир — это ад, но выход есть
Шопенгауэр не просто констатировал, что жизнь — это страдание. Он предложил путь освобождения. Правда, настолько радикальный, что мало кто решится на него всерьёз.
«Эстетическое наслаждение прекрасным… освобождает нас от жестокого давления воли. Эти моменты — самые блаженные в нашей жизни».
Но искусство — лишь временное убежище. Наслаждение музыкой, живописью или природой даёт передышку, но не меняет сути бытия. Настоящее спасение — в убийстве желаний.
Аскетизм или самоуничтожение?
Шопенгауэр не просто советовал умеренность — он требовал полного отказа от воли к жизни.
- Убить в себе секс — ведь это главный двигатель страданий, заставляющий плодить новые жертвы.
- Отказаться от богатства — любая собственность лишь разжигает новые желания.
- Презирать удовольствия — они лишь усиливают зависимость от мира.
«Каждое исполнение желаний — как подаяние нищему: сегодня накормили, завтра он снова голоден. А смирение — как наследство: оно освобождает навсегда».
Но кто способен на такое? Святые? Сумасшедшие? Или те, кто уже мёртв внутри?
Шопенгауэр против человечества
Философ знал: его путь — для единиц. Большинство предпочтёт страдать, но не отрекаться.
Карл Юнг признавал:
«Я соглашался с его картиной мира, но не с решением».
Люди хотят не погасить волю, а найти смысл в борьбе. Именно поэтому Ницше, ученик Шопенгауэра, пошёл дальше:
«Мне пришлось бороться почти исключительно со своим великим учителем».
Что выбрать: отречение или бунт?
Шопенгауэр предлагал уйти в нирвану. Ницше — превратить ад в свой полигон.
Кто прав?
- Если жизнь — страдание, то аскетизм — логичный выход.
- Но если страдание — часть игры, то стоит ли от неё бежать?
Следующая статья — о том, как Ницше бросил вызов Шопенгауэру и предложил своё решение: не отрицать волю, а пересоздать её.
А пока вопрос остаётся открытым:
Вы готовы отказаться от желаний — или предпочитаете гореть в этом аду, но по-своему?