Горячая вода стекала по моему лицу, смешиваясь со слезами. Игорь... Как же так? Что же я натворила? Ведь не все же такие как я. Ведь не все ставят свои эмоции и чувства выше других дел и целей.
Внезапно я услышала тихое покашливание. Я знала, что это Фимка, только он приходит ко мне в душ за беседами по душам.
—Ну и ну, хозяюшка, что же это делается? – проворчал он, усаживаясь на бортик ванны. – Сердечные дела не ладятся?
—Не твое дело, – буркнула я, смывая с головы шампунь. – Иди лучше кухню проверь, вдруг Захар без тебя не справляется.
—Ах, вот как! – фыркнул Фимка. – А я, значит, не друг тебе вовсе? Может, мне и правда уйти и оставить тебя тут рыдать?
—Да ладно тебе, – вздохнула я. – Просто не хочу об этом говорить»
—А надо говорить! – уперся домовой. – Вот я с Захаром сколько лет живу – и что? То ругаемся, то миримся, а друг без друга все равно не можем. А ты тут одна страдаешь!
—Мне и так нормально, – возразила я. – У меня есть вы с Захаром.
—Ха! – воскликнул Фимка. – Это не то, Тася. Настоящие друзья – они как мед на хлебе. С ними и горести слаще, и радости ярче. Позвони Наталье, она тебя мигом подбодрит!
—Нет, – отрезала я. – Не хочу ее беспокоить из-за глупостей…
—Глупостей? – возмутился домовой. – Да ты что! Любовь – это тебе не семечки щелкать! А Наталья – она как раз та, кто поможет. Знаешь, какая у неё душа широкая? Знаешь, какой она человек хороший?
Фимка продолжал убеждать меня, а я все больше понимала, что он прав. В конце концов, я не могла противостоять его настойчивости.
—Ладно, – вздохнула я, выключая воду. – Может, ты и прав.
После душа я все-таки написала Наталье. Через полчаса она уже звонила в калитку, держа в руках пакет с вином, сыром, фруктами и медовыми пряниками – специально для домовых.
—Ну что, Тася, – улыбнулась она, входя в дом. – Рассказывай, что там у тебя стряслось с твоим мужчиной мечты.
И я рассказала. Рассказала все – от начала до конца. А Фимка с Захаром, устроившись на кухне, одобрительно кивали, попивая чай с пряниками.
—Вот видишь, – шепнул мне Фимка, когда Наталья разливала вино по бокалам. – А ты говорила, что тебе хватает домовых...
Никогда в жизни я не напивалась так весело и непринуждённо.
Первые полчаса мы чинно потягивали вино из бокалов, обсуждая последние новости. Но потом что-то пошло не так – может, вино оказалось веселящим, а может, просто атмосфера располагала. В какой-то момент Наталья вдруг затянула "Ой, мороз-мороз", а я, не будь дурой, подхватила.
И тут случилось самое удивительное – из кухни выплыли Захар с Фимкой, притащив с собой старую балалайку.
—А мы тут подумали, чего это вы одни веселитесь?" – подмигнул Захар, настраивая инструмент. Через минуту они уже наяривали какую-то разудалую мелодию, а Фимка выделывал такие коленца в присядку, что мы с Натальей чуть животы не надорвали от смеха.
Мы с Натальей пустились в пляс, причём я, как заправская цыганка, даже юбку задрала до неприличия (хорошо, что в тот момент я не видела своё отражение в зеркале). Наталья же изображала что-то среднее между балетом и лезгинкой, периодически спотыкаясь о собственные ноги.
—А теперь дуэтом! – скомандовала я, и мы затянули "Смуглянку". Домовые подпевали басом, причём у Захара оказался удивительно приятный баритон. Фимка, разошедшись, даже сальто попытался сделать, но приземлился прямо в огромный горшок с фикусом. Мы так хохотали, что чуть не лопнули, а потом все дружно вычёсывали из шерсти домового землю.
В какой-то момент я поняла, что счастлива как никогда. Рядом были друзья, которые принимали меня такой, какая я есть – с моими странностями, с моей неуклюжестью, с моей порой неуместной серьёзностью. И пусть мы вели себя как последние дуры – это было так здорово!
Когда мы, устав от танцев, рухнули на диван, я вдруг отчётливо осознала: я наконец-то дома. В этом чужом, но таком родном доме, среди этих необычных, но таких близких существ. И пусть завтра будет стыдно вспоминать все эти выкрутасы – сейчас я была абсолютно, беспросветно, упоительно счастлива.
—Наташ, – прошептала я, – знаешь, я так рада, что ты появилась в моей жизни.
Она только улыбнулась и притянула меня к себе, обнимая. А где-то вдалеке всё ещё слышалась тихая музыка – это домовые, видимо, решили продолжить веселье без нас. И это было именно то, что нужно – знать, что где-то рядом есть люди (и нелюди), которые тебя понимают и принимают.
Я открыла глаза и тут же зажмурилась от режущего света. Голова раскалывалась так, будто внутри устроили настоящий концерт тяжёлого металла. Каждый шорох, даже лёгкое прикосновение одеяла к коже, отзывался гулким эхом в висках. Казалось, что мозг пульсирует в такт этому внутреннему барабану.
С трудом поднявшись, я побрела на кухню, хватаясь за стены. В столе нашёлся заветный пузырёк с травяным отваром, который я готовлю для людей, которые не знают границ в распитии алкоголя. Полынь, зверобой и тысячелистник – спасение от подобных ситуаций по утрам, как после веселой ночи, так и после длительного запоя.
Заварив смесь, я с трудом проглотила горькую жидкость, морщась от отвратного вкуса. Но уже через несколько минут почувствовала, как спазмы в голове начали отпускать свою мёртвую хватку. Сделав ещё пару глотков, я поплелась в ванную – душ должен был окончательно привести меня в чувство.
Тёплые струи воды действительно помогли, но внезапный громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Кто-то настойчиво барабанил, явно не собираясь уходить. Сначала я решила не обращать внимания, но стук становился всё более назойливым.
«Да что же это такое!» – выругалась я про себя, оборачиваясь в первое попавшееся полотенце. Вода стекала по спине, а я, спотыкаясь, шла к входной двери.
Распахнув её, я увидела перед собой Лидию Семёновну – учителя, обладающего способностью появляться в самые неподходящие моменты. Не дав мне и слова сказать, она бесцеремонно оттолкнула меня и прошла внутрь дома.
Я стояла в дверях, вся мокрая, с полотенцем, едва прикрывающим стратегические места, и не могла произнести ни звука. В голове проносились мысли о том, как объяснить ей своё утреннее состояние, но язык словно прилип к нёбу.
—Тася, дорогая, – начала она, не оборачиваясь, – у меня к тебе серьёзный разговор. И, кажется, я пришла как раз вовремя...
Её слова повисли в воздухе, а я всё ещё не могла пошевелиться или издать хоть звук. Только полотенце предательски сползало, а я машинально придерживала его второй рукой.
— Тасенька, — начала она, нервно теребя платок, — я видела, у твоего дома молодого человека... Игоря, кажется?
Я почувствовала, как краснею.
— Ну да, — ответила я, стараясь казаться спокойной. — У нас с ним... что-то вроде романа, кажется…
Лидия Семеновна вдруг схватилась за сердце и тяжело опустилась на стул.
— Ох, Тася, — прошептала она, — ты даже не представляешь, во что ввязалась. Иван Сергеевич и его внук Игорь — охотники на ведьм. Они умеют забирать силу, а то и жизнь у таких, как мы.
Я замерла, не веря своим ушам.
— Что вы говорите? — прошептала я. — Игорь... он же... А Иван Сергеевич вообще добрый старичок!
— Не обманывайся, девочка, — перебила меня Лидия Семеновна. — Они мастера маскировки. Если ты сделаешь что-то против их планов, они не пощадят.
Она тяжело поднялась и, причитая, что от меня одни проблемы, вышла из дома. А я осталась сидеть, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
"Если это правда, то что же делать?" — крутилось в голове. И тут меня осенило. Я должна узнать всё из первых рук. Решительно вскочив, я направилась к выходу. Пусть что будет, но я должна поговорить с Иваном Сергеевичем и Игорем. Правду, какой бы горькой она ни была, лучше знать наверняка.
И не обращая внимания на свой наряд, понеслась к калитке на заднем дворе…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊
