Алмаз рассыпался в прах.
Лира наблюдала, как последние алые нити растворяются в воздухе, превращаясь в блёклые искры. Её запястье, ещё вчера сжатое холодом проклятия, теперь было свободным — лишь бледный шрам напоминал о том, что всё это не сон.
Каин стоял рядом, его плечо тёплым грузом прижималось к её плечу. Он молчал, но его пальцы, сплетённые с её пальцами, говорили достаточно.
— Мы сделали это, — наконец произнесла Лира, и её голос прозвучал непривычно тихо.
— Нет, — Каин повернулся к ней, его глаза — эти вечно насмешливые, вечно яростные глаза — теперь были мягкими. — Ты сделала это.
Она хотела возразить, но он не дал. Его губы накрыли её, медленные, тёплые, как первый луч солнца после долгой ночи.
— Теперь что? — спросила она, когда они разъединились.
— Теперь, — Каин ухмыльнулся, — мы живём.
— Это всё?
— Нет.
Он достал из кармана смятый лист бумаги и развернул его перед ней.
— Контракт, — прочитала Лира. — «Каин Веландр обязуется не исчезать без предупреждения, не врать о причинах своих шрамов и не провоцировать Лиру Салемар на убийство чаще трёх раз в неделю».
— Подпишешь?
Она рассмеялась.
— Это худший контракт в истории.
— Зато единственный, который тебе стоит подписать.
Они обменялись рукопожатием — и в тот же миг Каин перевернул её, прижав к стене.
— Нарушаю пункт три, — прошептал он.
— Я заметила.
— Будешь убивать?
— Позже.
Эпилог: Пять лет спустя
Вальсирра больше не была городом мёртвых.
Разбитые витражи заменили на новые, улицы очистили от теней, а на площади, где когда-то стоял храм с алмазом, теперь рос сад.
Лира сидела на скамье, её платье — уже без стальных вставок — развевалось на ветру.
— Мама! — маленькая девочка с чёрными, как у Каина, волосами и острыми, как у Лиры, глазами подбежала к ней, размахивая деревянным кинжалом. — Папа опять учит меня драться!
— Конечно, — Лира подняла взгляд на Каина, который неспешно шёл за дочерью. — Он же не может научить тебя чему-то полезному.
— Я научил её жарить яйца, — возразил Каин.
— И сжёг полкухни.
— Зато вкусно.
Девочка засмеялась и потянула Лиру за руку:
— Пойдёте смотреть, как я побью папу?
— Обязательно, — Лира встала, но Каин перехватил её за талию.
— Ты на её стороне? — спросил он.
— Всегда.
— Предательница.
Она потянулась к его губам, но их прервал крик:
— Эй, вы трое! — На пороге дома стояла та самая женщина со сковородкой. — Ужин готов!
— Спасибо, тётя Ирья! — крикнула девочка и побежала к дому.
Каин вздохнул:
— Надеюсь, сегодня не будет летающих сковородок.
— Скучаешь по драконам?
— Нет.
Они посмотрели друг на друга — и рассмеялись.
Потому что алмаз был разбит.
Потому что тени остались в прошлом.
И потому что их история — такая яростная, такая неидеальная — наконец-то стала той, о которой пишут в сказках.
Долго и счастливо.
Конец.
P.S. А если где-то в другом мире Морвен вдруг шевельнётся в своём прахе… Ну что ж. У Каина и Лиры всегда найдётся запасная сковородка.