Я не романтик. Я человек дела.
В прошлом — юрист. Теперь — владелец кофеен.
Небольшая сеть в старых районах, с запахом свежей выпечки и тихой музыкой.
После двадцати лет в судах, кабинетах и тяжёлых делах — я просто хотел тишины.
Кофе. Люди. Простое, тёплое общение.
Она пришла как глоток воздуха
Лена была скромной. Спокойной.
Без амбиций — на первый взгляд. Но умной.
Когда я спросил, зачем ей работа у нас, она ответила:
— Здесь тепло. А я устала мёрзнуть.
Я почувствовал: у неё есть стержень. А потом — что-то ещё.
Что-то, что цепляет.
Мы сблизились. Без слов
Она приносила круассаны с утра.
Оставалась допоздна. Слушала, смеялась, смотрела внимательно — вглубь.
Иногда снимала фартук, садилась рядом.
Однажды положила ладонь на мою.
— У вас руки пахнут кофе. Даже когда вы не в зале.
— Ты нюхаешь меня?
— А вы не против?
Она осталась. Несколько раз. Без условий.
Мы были ближе, чем казались.
Потом всё исчезло — за одну ночь
Одна за другой, мои кофейни стали исчезать с бумаг.
Документы — чистые. Подписи — мои.
Только я их не ставил.
Лены не было. Телефон отключён. Квартира пуста.
Через два дня я получил письмо.
«Моя мать помнила тебя до конца.
Ей было 36. У неё был бизнес, дом, дочь.
Ты представлял моего отца в суде. Ты выиграл.
Она осталась с ничем.»
«Я помню, как мы ели батон с водой.
Как она пыталась жить.
Как умирала — не от болезни, а от того, что ты назвал "просто делом".»
«Ты сделал своё, я сделала своё.
У тебя больше нет бизнеса.
Теперь мы квиты.»
Я действительно не помнил её мать.
Для меня это было одно из сотен дел в девяностых.
Для неё — конец жизни.
Для меня теперь — урок. Запоздалый...