Первыми воспоминаниями из детства Веры является кровать в детском доме. Шестилетняя Вера уже побывала “в семье” и больше туда не хочет ни за что в жизни! Воспитательница Лидия Ивановна называет девочку “горе луковое”, а еще девочка знает о себе, что она из “безымянных”. Уже позже она узнала, что так говорят о тех, кого нашли на улице без каких-либо документов, записок или мать отказалась в роддоме и, даже, имени не дала.
Воспитательница Лидия Ивановна Сухорукова очень любила всех своих воспитанников. Дети платили тем же и называли ее “мама Лида”. Так называла ее и Вера. Лидия Ивановна жалела “горе луковое”, она говорила часто:
— Верка, ты из тех, кому вечно не везет в жизни.
— Почему это? – глядя исподлобья спросила шестилетняя Вера.
— Сама посуди: мать родила и бросила. Потом тебя удочерила наша заведующая - Тамара Андреевна, но когда тебе едва исполнилось четыре года, Тамара Андреевна умерла и тебя снова вернули к нам. Затем Скорыгины опекунство над тобой оформили, но через год твой опекун был осужден за растрату государственного имущества, а опекунша покатилась под откос и тебя снова изъяли из семьи.
Вера ничего не сказала, только вздохнула, а Лидия Ивановна продолжила:
— Но, вот теперь Федулкины на тебя приедут посмотреть. Может тебе повезет, бедолага, – тяжело вздохнула воспитатель.
— Мама Лида, я не хочу ни к каким Федулкиным. Можно я в детском доме останусь? – с тоской в глазах спросила Верочка.
— Нельзя! Глупая ты, Верка. Все мечтают о семье! А ты, прям,... “горе луковое” одним словом!
Когда за Верой приехали муж и жена Федулкины, девочка спряталась под кроватью. Да не под своей, а под кроватью Лидии Ивановны, которая и жила при детском доме в отдельной комнате.
Девочку в тот день не нашли и ужасные Федулкины уехали ни с чем.
Но позже, Федулкины всё-таки добились того, чтобы оформить опекунство над Верочкой. Вера уехала в далёкую деревню, а уже через месяц сбежала оттуда. Маленькую девочку нашли на Привокзальной станции. Федулкины, которые имели огромное хозяйство и пятерых детей, заставляли малышку пасти гусей, уток, кормить кур и цыплят. Девочка каждый день должна была нарвать мешок сочной, зелёной травы , подмести двор и выполнить еще огромное множество домашней работы . С таким количеством работы, не всякий взрослый справлялся.
Все пятеро детей Федулкиных были им не родныеми детьми. Мария Петровна и Олег Дмитриевич были опекунами. Остальные ребята были старше и, может быть, их всё и устраивало, но не Веру. Она решила сбежать и сбежала. Этим самым устроила массу неприятностей опекунам Федулкиным. Чтобы выгородить себя, Федулкины отказались от Веры и вернули её в детский дом, вынеся вердикт: "девочка абсолютно неуправляемая и нуждается в коррекции поведения."
Вера снова оказалась в детском доме и поклялась, что никогда больше не поедет жить "в семью". Несколько раз директор детского дома пытался пристроить Веру , но девочка закатывала такие истерики, что от неё отказывались любые опекуны. "В семью" Вера попала, когда ей исполнилось восемь. В это время она уже оканчивала второй класс. Первой учительницей Веры была София Дмитриевна Гаврилова. Женщина полюбила Веру сразу и навсегда. По-настоящему, по-матерински, безусловно. Часто она ловила себя на мысли, что хочет защищать эту девочку не как учительница, а как её мать. Верочка была словно дикий зверек. Она не вписывалась в класс, где учились домашние дети , да и одноклассники её не принимали . А Софие Дмитриевне до того была жаль маленькую сироту, что она иногда даже теряла контроль над собой, когда например кто-либо из родителей приходил жаловаться на Веру:
— Эта детдомовская ударила моего сына портфелем по голове, — Сказала мать Олега Сичинского — розовощёкого, толстого парня, который был как минимум на две головы выше Веры. Сичинский рыдал, а Вера стояла низко опустив голову, словно маленький воробушек . Она не просила прощения, не извинилась, а просто стояла, низко опустил голову. София Дмитриевна с болью в сердце смотрела она очень короткую юбку, застиранную кофточку и поношенные колготки. Сердце учительницы кровью обливалось. В такие моменты она не выдерживала и высказывала наглой мамаше и её отъевшемуся сыну всё, что она о них думает.
Некоторое время спустя, София Дмитриевна начала приглашать Верочку к себе домой. Она объясняла это тем, что может помочь ей с уроками, а её муж Алексей Иванович — профессор университета , сможет подтянуть Верочку по математике. На самом же деле Софии Дмитриевне хотелось накормить Веру вкусностями , положить в ее портфель побольше конфет, подарить новую кофточку и куклу. Однажды Вера пришла в школу снова в своей старой кофточке. Учительница ничего не сказала, но на перемене позвала Веру к себе:
— Верочка, — шёпотом произнесла учительница, — а почему ты не надеваешь кофточку или платье, которые мы с Алексеем Ивановичем подарили тебе? Тебе не нравится?
— Очень нравится, София Дмитриевна. Только Вы мне ничего больше не дарите, зачем тратить деньги без толку?
— Почему же? Мы хотели доставить тебе удовольствие! Разве тебе не понравилось, Вера? Ты же так радовалась у нас дома! -- всплеснула руками учитель.
— Радовалась, конечно, — вздохнула девочка, — только вот девчонки в детском доме кофточку разорвали в лоскуты, а платье я успела спрятать, — второклассница перешла на тихий шепот, — если узнают, что у меня ещё и платье есть, ему несдобровать, а оно такое красивое, как у принцессы, — Вера приложила руки к сердцу и закатила глаза , а София Дмитриевна чуть не расплакалась.
— Это ты принцесса, Верочка! Ты! Мы с Алексеем Ивановичем купим тебе еще очень много платьев и все их ты будешь носить, не скрываясь, — сквозь слёзы произнесла София Дмитриевна.
— Как это? – удивилась школьница.
— А вот так! Мы тебя удочерим, Верочка. Ты хочешь этого? — с замиранием в сердце спросила первая учительница Веры.
— А Ваш муж захочет, чтобы я была Вашей дочкой? — с испугом в глазах, растягивая слова по слогам, спросила второклассница.
— Конечно! Он сам мне и предложил побыстрее забрать тебя. Слово только за тобой! Ты согласна, милая? — в ожидании ответа, София Дмитриевна дрожала всем телом от страха. Она боялась, что Вера не захочет принять их с Алексеем как родителей.
Своих детей у супругов Гавриловых не было. Возраст супругов приближался уже к пятидесяти, а это значит, что уже и не будет!
Когда-то давно, когда они были молоды, влюблены и счастливы, у них родился сын Боря. Но когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, его не стало. Это был такой удар для родителей, что они сломались. Гавриловы не могли больше видеть друг друга, смотреть друг другу в глаза и расстались. Думали найдут спасение, но в чем его искать, если вокруг пустота. Поняли, что порознь никак и снова начали жить вместе, поддерживать друг друга. Так прошли годы, уже и не надеялись ни на что, а тут вдруг Вера! И мир перевернулся и снова ожило сердце, захотелось жить.
— Это наша дочь, Сонечка, – однажды сказал Алексей Иванович.
— Ты тоже это чувствуешь, Леша? Тоже? И я почувствовала сразу, только боялась тебе признаться, – с замиранием сердца сказала София Дмитриевна.
— Мы должны ее забрать из детского дома! – категорично заявил профессор Гаврилов.
— Нужно у Веры спросить, – покачала головой София Дмитриевна, – если она согласится, я буду счастлива.
*****
— Я согласна! – вскочила на ноги Вера, – я буду! Буду вашей дочкой!
София Дмитриевна “ойкнула” схватилась за сердце, а потом закрыла лицо ладонями и горько заплакала.
Спустя некоторое время, как только удалось уладить некоторые моменты и оформить документы, Вера переехала жить в дом Гавриловых. Теперь она, тоже, стала Гаврилова! А отчество - Алексеевна. С этого дня жизнь Веры круто изменилась.
Своё детство она вспоминает, как лучшее время в жизни. Мама и папа всегда были для нее примером. Гавриловы вкладывали душу и сердце в свою дочь, заботились, воспитывали, научили быть человеком. А отец научил её видеть мир через призму математики. Математики видят мир по-другому — это Вера теперь точно знает и этому научил её Отец.
— Вы знаете, с помощью математики можно описать весь мир?! Правда. Вы мне верите? – спросила вдруг Вера и посмотрела искоса на Михаила.
— Верю, – растерянно улыбнулся он. “Боже мой, какая она красивая, —- подумал Калинин, — почему я раньше этого не замечал?”
— Да, это так, – кивнула женщина, — если захотите, я Вам когда-нибудь это объясняю. Но не сейчас. Я очень устала и хочу прилечь.
Михаил увидел, что под глазами женщины пролегли темные круги, вероятно, она не спала сутки или больше. Молодой человек очень испугался, ведь это он задерживает ее. Сейчас он и забыл, зачем пришел сегодня, но как же хорошо, что оказался рядом с ней в такое тяжелое время. Можно ли его присутствие назвать поддержкой - этого Михаил не знал, но об этом сейчас не хотелось думать. Он думал только о том, чтобы уйти поскорее, позволить Вере отдохнуть.
Едва Калинин вышел в коридор и закрыл за собой дверь, оперся спиной о холодную стену и вздохнул:
— Что это было? – задал он сам себе вопрос и ответил на него, — я влюбился в замужнюю женщину с ребенком.
Мужчина схватился за голову и побежал по ступенькам вниз. То и дело он мысленно повторял ее имя: “Вера… Вера…. Вера!” Старался не думать о ней, но думал постоянно.
*****
Утром Вера проснулась слишком рано, чтобы вставать. Так и лежала, глядя в потолок. Рядом посапывал сынок. Через час нужно будет его разбудить, отвезти в детский сад, а потом искать работу. Лучше не затягивать с этим, ведь на плечах Веры теперь висит долг и за похороны отца.
Внезапно раздался короткий звонок. Словно тот, кто пришел боялся разбудить Никиту. Быть может это Сережа? – подумала Вера и поднялась с кровати.
На пороге стояла женщина лет шестидесяти пяти. Она была одета в строгий костюм, а в руках держала большую дорожную сумку.
— Привет, Веруня.
— Доброе…. а Вы кто? – растерянно спросила хозяйка квартиры.
— Не узнала, что ли? Ну, ты и “горе луковое”, – покачала головой женщина.
— Лидия Ивановна? – широко открыла глаза Вера, обняла свою воспитательницу, которую не видела почти двадцать лет и заплакала.
— Ладно тебе, детка. ладно! Дай пройду-то. Ноги не казенные да и не молодая уже
— Проходите, проходите! А как Вы меня нашли? – Вера размазывала по щекам слезы.
— Так… Калинин нашел. Люди его заявились ко мне домой, рассказали все объяснили. Я собралась и к тебе! Работать у тебя буду! Работающий пенсионер, так сказать, – подмигнула Лидия Ивановна.
— Как у меня? Кем? — растерялась Вера.
— Воспитателей, няней, помощницей по хозяйству, – деловито сказала бывшая воспитательница, – да ты не волнуйся, мы с Калининым все вопросы решили. Михаил Всеволодович - очень хороший человек, щедрый. Нашел меня, рассказал, что помочь тебе хочет и мне заодно. Ты ведь теперь в его компании будешь работать, а Никиту куда? Вот! Я и буду ребенком заниматься. Вас вырастила сотни и все порядочными людьми выросли. Ни одного уголовника в моем выпуске за тридцать лет, – похвасталась Лидия Ивановна.
— А что это он распоряжается? – поставила руки в бок Вера, – я еще не решила насчет работы.
— Что тут решать, горе ты луковое. Тебе работа нужна? – скривилась Лидия Ивановна и пристально посмотрела на свою бывшую воспитанницу.
— Нужна, – кивнула Вера.
— Ну, так иди и работай!
Вера снова задумалась. Вообще-то, предложение было очень заманчивым, но женщину раздражало то, что Калинин сам принял решение, а у нее даже не спросил.
— Глупая ты, Вера, – вздохнула Лидия Ивановна, – ведь так и должно быть! Не мужик, а мечта! Сам проблемы твои решает на лету. Да о таком только мечтать можно! Сама подумай: спать легла с массой проблем, а проснулась - ни одной. Вот тебе работа, вот тебе зарплата хорошая, вот тебе няня для ребенка. И не какая-нибудь, а лучшая! – подняла палец вверх Лидия Ивановна.
Вера задумалась! А ведь Лидия Ивановна права! Но все равно, она выскажет свое недовольство Михаилу Калинину. Пусть не думает, что он может так безапелляционно вмешиваться в ее жизнь. В конце концов, она ему не родственница и не жена!
Вскоре проснулся Никита. С Лидией Ивановной малыш сразу же нашел общий язык. Буквально, мгновенно. И на мамин вопрос: останется ли он дома с няней, ответил положительно.
— Лидия Ивановна, как у Вас это получается? — пожала плечами Вера, – Вас любят все дети! Все!
— Опыт, милая моя! Опыт! – деловито ответила Лидия Ивановна и подмигнула Никите, – ну, показывай мне мою комнату! Я вот что тебе скажу, милый друг, когда твоя мама была маленькой…. – сын Веры и ее воспитательница пошли вдвоем по коридору, держась за руки. Мальчик, раскрыв рот, слушал Лидию Ивановну, а она рада была, что снова продолжит дело всей своей жизни - воспитание детей.
Вера быстро приняла душ, оделась, позавтракала на ходу и вышла из дома. Она направлялась в офис компании “Строй инвест”, чтобы поговорить с Михаилом Калининым. Конечно, она поблагодарит этого человека и будет работать в его компании, если ее знания пригодятся, но для начала выскажет все, что держит сейчас в голове.
Едва Вера Гаврилова зашла в приемную, Ниночка поперхнулась чаем, поднялась со стула и выпучила глаза:
— Верааа? Тыыы? А ты… ты …. ты….
— Ниночка, доброе утро, – улыбнулась слегка Вера, — что с тобой? Замкнуло что ли?
— Ой, извини, я просто не ожидала. Это так неожиданно.
— Калинин у себя? – кивнула в сторону кабинета Вера.
— Да, у себя, – тут же кивнула Нина и пошла в кабинет, чтобы сообщить шефу о том, что пришла на прием Гаврилова.
Услышав, что пришла Вера, Михаил вскочил из кресла так, что едва не перевернул его. Затем он вышел из кабинета и, широко улыбаясь, уставился на Веру. Ниночка со стороны наблюдала за шефом и искоса - за его гостьей. Едва Михаил Всеволодович и Вера скрылись за дверью кабинета, секретарша Калинина тут же начала подслушивать разговор. Полчаса спустя, когда Вера вышла из кабинета, Нина сидела за своим столом, а глаза ее были полны слез.
— Нина Константиновна, — слегка улыбаясь, произнес Калинин, – покажите Вере Алексеевне ее рабочее место.
— Какое? — выпучила глаза Ниночка.
— В проектном отделе, – глядя прямо в глаза секретарше, произнес Калинин.
— Новый стол возле окна? – словно загипнотизированный кролик, смотрела секретарша на шефа.
— Новый стол возле окна, – кивнул директор и повернулся к Верочке, — Вера Алексеевна, я зайду за Вами перед началом обеденного перерыва. Нужно поговорить по поводу тендера и ошибки в проекте. Заодно, пообедаем.
— Да, хорошо, Михаил Всеволодович, — растерянно и одновременно улыбаясь ответила новый сотрудник компании.
Нина побежала следом за Верой, мелко перебирая своими каблучками:
— Вера Алексеевна! Вера Алексеевна, извините, но я….
— Нина, – Вера мгновенно остановилась, – не называй меня по имени отчеству. Ничего не изменилось! Мы ведь подруги? — новая сотрудница проектного отдела протянула секретарше директора руку и Нина удивленно уставилась на протянутую ладонь:
— Я не знаю, — растерянно произнесла Ниночка и губы ее задрожали.
Вера тут же обняла секретаршу и погладила ее по спине:
— Да, что же ты так волнуешься? Все нормально! Изменилась моя должность, но отношения между нами не изменились, – как можно более спокойно произнесла новая сотрудница.
— Ой, Верочка, какая ты хорошая, – отозвалась секретарша директора и зарыдала.
Проводив Веру до ее рабочего стола, Ниночка срочно поспешила к директору и, зайдя в приемную, сразу же постучала в дверь кабинета.
— Войдите! — послышалось в ответ. Нина коротко вздохнула и уверенно открыла дверь.
— Михаил Всеволодович, мне нужно с Вами серьезно поговорить, – начала с порога Нина.
— Даже так? – радостно улыбнулся директор. Настроение у шефа было прекрасным и Нина решила, что самое время поговорить о своей проблеме.
— Михаил Всеволодович, — начала всхлипывать секретарь, – мне нужно с Вами серьезно поговорить! Ни есть, ни спать не могу.
— Что такое? Что случилось, Ниночка? — нахмурился шеф, но одновременно Михаил Всеволодович улыбался.
— Понимаете, в прошлый раз, когда Вы уволили Веру, мы поговорили немного в коридоре….
— Так! Продолжайте, – шеф сел на край стола и моментально стал серьезен.
— Между нами возникло недопонимание. Вера сказала кое-что, а я не правильно поняла, в общем….
— Нина Константиновна, не тяните! Через двадцать минут в моем кабинете начнется планерка, – Михаил посмотрел на часы.
— Я и не тяну. Понимаете, я подумала, что между Вами и Верой отношения. Ну, что Вы влюбились в нее, – развела руками Нина, а шеф почесал кончик носа, чтобы не было заметно, что он улыбается, – в общем, я рассказала об этом девчонкам и как-то оно само разнеслось по всему офису, – Нина закусила губу и тут же горько заплакала.
— Нина, ну, что же Вы плачете? — растерялся Михаил Всеволодович, – ну, сказали и сказали! С кем не бывает.
— Значит, Вы меня не уволите? – широко раскрыла глаза девушка.
— Нет, конечно. Что за ерунда? С какой стати мне Вас увольнять? Работу Вы свою выполняете идеально, да и привык у к Вам. Идите, работайте, – махнул рукой Калинин, а Ниночка взвизгнула и побежала к двери, — Нина Константиновна, – остановил девушку Калинин, – а ведь Вы не во всем ошиблись в том случае.
— Что Вы имеете в виду? – взмахнула нарощенными ресницами секретарша, но шеф только махнул рукой и уселся в свое кресло.
Целый день у Михаила было отличное настроение. Как только он представлял, что здесь недалеко - всего в нескольких метрах от него сидит Вера, на душе становилось радостно и спокойно. “Пусть так будет всегда”, – подумал директор крупнейшей строительной компании в городе.
Михаилу Калинину было уже 32 года. Мама и бабушка то и дело вздыхали. Им хотелось, чтобы Миша женился, подарил внуков, но молодой человек с этим не спешил. Романов у него было множество и каждый из таких романов дарил родным Михаила надежду, но предложение руки и сердца молодой человек до сих пор не сделал никому!
Своего отца Михаил не знает. Его воспитал с пяти лет Всеволод Андреевич Калинин, который стал Михаилу настоящим отцом - дал свое имя, фамилию. До восемнадцати лет Миша, вообще, не знал, что отец ему не родной, но потом случилось вот что…
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала.
(Все слова синим цветом кликабельны)