Я не кричала.
Я даже не плакала.
Я просто стояла в дверях кухни и смотрела на Сергея, как на незнакомца. Его губы что-то говорили — будто оправдывался, но я не слышала слов. Всё внутри сжалось в один пульсирующий узел: я больше не могу. Сколько раз я соглашалась?
Сколько раз говорила себе: «Ну это же мама… ну и что, что она снова звонит в одиннадцать ночи и требует перевести ей на лекарства, про которые она забыла днём»? И вот — ещё один звонок.
— Это ведь ненадолго, — сказал он. — Ну что тебе стоит? Мне стоило — всё. Свекровь звонит в 22:30.
— Тань, а что это вы не перевели за коммуналку? Я думала, вы ответственная женщина.
— Вера Петровна, я в курсе, конечно… но у нас у самих сейчас очень tight...
— У вас всегда tight. Ты ж юрист, деньги-то где? Мне это всё непонятно. Сын бы не пожалел, а ты вот… холодная ты. Холодная.
Невнимательная.
Эгоистка. А я в это время сижу перед компом — отчёт на утро, глаза слезятся, ужин недоеденный, тишина в доме, только мой компьютер гудит, как