Эксперт Георгий Гаркуша о проблемах энергополитики и конкуренции в Центральной Азии.
На фоне непростой международной обстановки изменилась энергетическая политика стран Центральной Азии. Под влиянием геополитических факторов республики ведут поиски альтернативных путей доставки энергоресурсов на внешние рынки, активно перестраивают работу и привычные схемы взаимодействия. К региону начали присматриваться и другие игроки энергорынка. Вместе с новыми возможностями появились и риски. О последствиях геополитической турбулентности, основных проблемах и энергоперспективах для региона поговорили с директором по развитию «ПромМаш Тест» Георгием Гаркушей.
— Как изменилась энергетическая политика стран Центральной Азии на фоне конфронтации Запада с Россией? Появились ли новые маршруты доставки углеводородных ресурсов на внешние рынки?
— За последнее время энергетические стратегии государств Центральной Азии значительно трансформировались. Наблюдается повышенное внимание к проектам трубопроводов, задуманным еще в начале 90-х, но так и не воплощенным в жизнь - в основном все экспортные цепочки были построены через бывшие страны Советского Союза. Из-за конфронтации Запада с Россией активно рассматриваются альтернативные пути транспортировки углеводородного сырья на международные рынки. Азербайджан более или менее нормально переориентировался на Европу и теперь сам поставляет своими путями нефть. В Казахстане сейчас единственный нормальный путь отгрузки нефти — это по системе Каспийского трубопроводного консорциума, но через Россию все равно. Нельзя забывать, что наша страна занимает одно из ведущих мест в мировой системе оборота энергоресурсов и входит в число мировых лидеров по запасам углеводородного сырья, объемам производства и экспорта энергоресурсов».
— Объекты Каспийского трубопроводного консорциума были трижды атакованы беспилотниками с начала текущего года. Какие есть риски в этом плане на ближайшую перспективу?
— По всей логике событий этого не должно происходить, но происходит. Трубопровод проходит по территории нашей страны. Ущерб инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума в результате атаке украинских беспилотников был нанесен серьезный и потребуется немалое время для его восстановления. Риски остаются высокими, так как поведение Запада непредсказуемо.
— Каковы перспективы строительства Транскаспийского нефтепровода – является ли проект попыткой Казахстана избежать санкций западных государств?
— Проект Транскаспийский газопровода, который должен был транспортировать природный газ из Туркменистана и Казахстана через Азербайджан и Грузию в Турцию и далее в страны Европейского союза - это очень сложный проект с технической точки зрения. Длина трубопровода больше 800 км, из которых 300 км проходит по дну Каспийского моря. Приблизительная оценочная стоимость проекта Транскаспийского газопровода - 5 млрд долларов США. Проект не реализован в том числе из-за политических, экологических, экономических проблем. Наблюдается противодействия со стороны России и Ирана. Еще в 2008 году Иран выступил с заявлением против строительства любого подводного трубопровода на Каспии из-за экологических соображений. А Каспийская конвенция, подписанная в августе 2018 года, исключила строительство трубопроводных коммуникаций по дну Каспия без предварительной экологической экспертизы. Азербайджан и Казахстан поддерживают реализацию Транскаспийского газопровода из-за своих интересов. Однако Россия потеряет огромную прибыль с транзитов.
— На роль ключевого игрока в поставках газа из Центральной Азии в Европу претендует Иран – каковы шансы?
— Шансов 50 на 50. Иран очень консервативная страна, ресурсов у нее тоже очень много. Она занимает второе место в мире по запасам природного газа и составляют 32,1 трлн куб. м. На территории страны находится часть огромного газового месторождения «Южный Парс», которое является крупнейшим в мире. Это месторождение расположено в акватории Персидского залива и делится между Ираном и Катаром. Однако, несмотря на обилие газовых запасов, Иран сталкивается с постоянным дефицитом топлива из-за длительных санкций, введенных Западом, ядерной программы страны и имеет изношенную энергетическую инфраструктуру. Для России участие в иранском газовом хабе - это одна из возможностей сохранить часть европейского рынка и укрепить свои позиции, как надежного поставщика для стран Юго-Восточной Азии и Индии. Однако проект с Индией требует инвестиций, да и сама ситуация с санкциями против Ирана в любой момент может создать новые политические сложности.
— Могут ли страны Центральной Азии заменить Россию на международном рынке ресурсов?
— Страны Центральной Азии заменить Россию на международном рынке ресурсов на данный момент, в среднесрочной перспективе не могут. Основной энергетический маршрут проходит через Россию. Другие маршруты, хоть и есть, но несут в себе много рисков. Азербайджану для этого нужно очень много строить инфраструктуры, и западные инвесторы не спешат вкладываться в новые проекты.
— Наиболее сложная обстановка в Узбекистане, который переживает дефицит газа – есть ли риски, что страна в перспективе вообще может превратиться в импортера углеводородного сырья?
В стране наблюдается стабильное снижение объемов добываемого природного газа в последние годы. Согласно информации от Агентства статистики, в период с 2010 по 2023 год добыча голубого топлива уменьшилась на 30%, что эквивалентно 19,2 млрд кубических метров. Правительство связывает данное сокращение с исчерпанием запасов на разрабатываемых месторождениях и технологическими издержками. В 2023 году Узбекистан стал импортировать больше газа, чем экспортировать, например в Китай по своему долгосрочному договору на 10 миллиардов кубометров. Объем импорта в денежном выражении достиг 694,9 млн долларов, показав рост в 2,5 раза за год. Экспорт, напротив, сократился в два раза и составил 529,9 млн долларов. В случае, если геологоразведочные работы в Устюртском регионе не оправдают надежд, к 2030 году импорт газа может составить 10–11 млрд кубометров.
— Какова ситуация в других республиках?
— В Казахстане наблюдается тенденция к уменьшению объемов экспортируемого газа, в частности, в направлении России и Китая. В 2024 году объем экспорта природного газа уменьшился на 40% относительно предшествующего года, достигнув отметки в 8,734 миллиарда кубических метров. По прогнозам Министерства энергетики Республики Казахстан в 2025 году ожидается дальнейшее уменьшение экспорта газа на 4,5%, до уровня в 5,4 миллиарда кубических метров и увеличение уровня газификации внутри страны до 62%. Туркменистан поставляет природный газ в несколько стран, преимущественно в Китай, но также и в Узбекистан, и Иран. Кроме того, страна вовлечена в проект строительства газопровода ТАПИ, соединяющего Туркменистан, Афганистан, Пакистан и Индию. В этом году страна планирует начать экспорт туркменского газа в Турцию. Объем поставок до конца 2025 года должен составить 1,3 миллиарда кубических метров.
— Верно ли, что в целом государства Центральной Азии в глубоком энергокризисе, по-прежнему используют советскую базу, которая практически пришла в упадок, и нуждаются в серьезных вложениях, но никто из внешних игроков, кроме Китая и России, на самом деле не готов вкладываться в регион?
— Да совершенно верно, государства Центральной Азии находятся в энергетическом кризисе и по-прежнему используют советскую базу. Эхо советского прошлого до сих пор отчетливо звучит и в современной России. Новые проекты в России сейчас очень активно строятся, реализуются, но оборудование на многих ТЭЦ и других производственных площадках, кстати, очень старое. Я, как эксперт по промышленной безопасности лично проводил диагностику на многих объектах и скажу, что оборудование изношенное. Но это было раньше, а сейчас проходит модернизация всего парка оборудования в России. В нашей стране действует федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», который определяет правовые, экономические и социальные основы обеспечения безопасной эксплуатации опасных производственных объектов. Закон предупреждает аварии, это своего рода страховка.
