Где-то посреди бескрайнего Тихого океана лежит кусочек земли, который словно специально придумали, чтобы сбивать учёных с толку. Остров Пасхи — он же Рапа-Нуи, он же Те Пито о те Хенуа, что по-полинезийски значит «Пуп Земли» или «Центр мира». Всего 117 квадратных километров — а вопросов тут больше, чем на многих континентах.
Кажется, чем больше наука старается заглянуть под кожу этому месту, тем больше оно ускользает. Новые находки лишь порождают новые загадки. И даже когда кажется, что вот-вот — и мы всё поймём, остров только ухмыляется: «Ну-ну. Попробуйте ещё раз».
Тайна, начинающаяся с жуков
В конце 90-х на острове проводили обычные исследования — бурили землю. И вдруг — целый пласт жуков. Никто не знает, почему они там. Это просто ещё один слой вопросов, за которым может скрываться что угодно: от древнего ритуала до смены климата или миграции. А может, всё сразу. Или ничего.
Так же случайно, кстати, сам остров «открылся» европейцам. Сначала испанец Хуан Фернандес якобы что-то нашёл, но быстро умер при странных обстоятельствах. А через 144 года сюда прибыл голландец Якоб Роггевен. Как раз в день Пасхи. Так Те Пито о те Хенуа стал островом Пасхи. И с тех пор — постоянным источником археологических головоломок.
Призраки исчезнувших земель
Вокруг Пасхи — сплошная мифология. То описывают загадочную землю Дэвиса, которую никто, кроме самого пирата, больше не видел. То исчезают с карт другие архипелаги, однажды обнаруженные — и больше никогда. То находят древние полузатонувшие образования, которые напоминают о гипотетической «Пасифиде» — якобы утонувшем материке.
Что-то из этого плод воображения, что-то — следы подводных вулканов и землетрясений. А что-то — быть может, напоминание о другой, ушедшей цивилизации.
Моаи: лица, которые молчат
Самая узнаваемая загадка острова — каменные гиганты моаи. Они смотрят вглубь острова, отвернувшись от океана, словно стерегут что-то внутри. Кто они? Боги? Предки? Правители? Может, всё сразу.
Одни учёные уверяют — это обожествлённые вожди. Другие говорят — символы кланов. Третьи — послания потомкам. Тур Хейердал считал, что статуи изображают белокожих, приплывших из Перу. А местные легенды утверждали, что моаи когда-то сами ходили. Передвигались. Жили.
Факт в том, что их сотни. Они вырубались из туфа на склонах вулкана Рано-Рораку и доставлялись к побережью. Некоторые так и остались недоделанными, словно что-то оборвало работу внезапно. Они будто застигнуты на полпути — от идеи к воплощению.
Человек-птица: культ, не похожий ни на что
Пожалуй, ни одна другая религиозная традиция в Полинезии не была столь уникальной, как культ Тангата-ману — человека-птицы. Раз в год воины соревновались: кто первым добудет яйцо морской ласточки на отдалённом островке, тот обеспечит своему господину власть и славу. Победитель получал женщин, а его хозяин — титул священного правителя.
Культ был посвящён Макемаке — верховному богу. Именно ему приносили жертвы, его символы высекались в петроглифах Оронго — каменного поселения на вершине Рано-Кау. Последняя церемония состоялась в XIX веке. А потом пришли пираты. И всё рухнуло.
Остров, который уничтожали раз за разом
История Пасхи — это хроника выживания. В 1862 году перуанские работорговцы забрали почти всё мужское население. Затем остров пережил самозваного правителя — авантюриста Дютро-Борнье, который объявил себя королём. Потом пришли миссионеры, и с ними — костры, на которых сгорали древние таблички с рунами.
Когда Чили присоединило остров, здесь устроили... скотоводческую ферму. Всё население согнали в Ханга-Роа, другие деревни стерли с лица земли. Оставшиеся в живых островитяне могли бы многое рассказать. Но им не дали.
Рапануйцы — кто они?
Сегодня на острове живёт около 7700 человек. Половина — потомки тех самых рапануйцев. Но кого считать чистокровным — вопрос тонкий. Ещё Роггевен писал, что островитяне были разных оттенков кожи: от светлой до красноватой. И сами они знали: у их предков было много корней.
Одни теории ведут к Азии. Другие — к Южной Америке. Тур Хейердал настаивал: предки пришли из Перу. Но лишь в XXI веке генетики смогли хотя бы частично разрешить этот спор. Древние жители, скорее всего, пришли с Самоа в IX веке, прошли через Туамоту — и достигли Рапа-Нуи.
Перенаселение, голод и войны
Площадь острова — мизерная. А жителей когда-то было до 20 тысяч. Земли не хватало. Деревья вырубили, экология разрушена. Начались войны — клан на клан, род на род. Моаи повалили: то ли враги, то ли земля дрожала, то ли волны смывали берега.
Остров стал местом борьбы за выживание. Удивительно, что вообще кто-то уцелел.
Тайна табличек ронгоронго
До нас дошли лишь жалкие остатки древнего письма. Таблички «ко хау моту мо ронгоронго» — вытянутые деревянные дощечки, покрытые иероглифами. Их сожгли миссионеры. А те, что остались, — так и не расшифрованы.
Система письма — уникальна для всей Полинезии. Ни на одном острове Тихого океана нет ничего подобного. Откуда она пришла? Или — неужели возникла здесь, на маленьком клочке суши? Тогда это в корне меняет наше представление о развитии письма.
Моаи и тишина
На склонах Рано-Рораку до сих пор стоят десятки недоделанных моаи. Уставшие лица, повернувшиеся в небо. Губы — сжаты. Они молчат. Как и весь остров.
Они будто знают, почему Рапа-Нуи стал одним из самых загадочных мест на Земле. Знают, кто и зачем их двигал, кому поклонялись, откуда пришли первые люди. Но не говорят.
Так и стоит посреди океана остров с лицами, хранящими тайны. Всё, что мы о нём знаем — лишь догадки, легенды и немного науки. А может, так и должно быть? Может, Пасха — это не загадка для решения, а напоминание о том, что не всё на свете обязано поддаваться объяснению.
Что вы думаете об острове Пасхи? Верите ли вы, что разгадка ещё впереди?
Поделитесь своими мыслями в комментариях — и обязательно подпишитесь на канал «PRO Историю». У нас ещё много таких загадок, которые не дают спокойно спать.