- Куда-то спешишь, Мальвина?
- Я… я… - я теряю дар речи, потому что впервые, наверное, оказываюсь просто в плену нежданно накатившего, незнакомого мне ощущения.
Мне жарко, очень. И…как-то резко щекотно внизу живота. И тянет. И голова кружится. И хочется прижаться к этой твердой груди и вдохнуть терпкий мужской аромат.
Стоп! Мальвина! То есть Маруся. С ума сошла?
Резко отпрыгиваю в сторону, ударяясь спиной о дверь, которую только что закрыла.
- Извините.
- Это ты меня извини, я тебя напугал?
Дюжев – а это он, собственной персоной – делает шаг ко мне. Я как идиотка выставляю вперед руки в жесте – не подходи.
- Не бойся, не трону. Ты чего скачешь тут? Водички попить захотела?
- Нет, я… там… там кто-то в шкафу.
- В смысле кто-то?
- Кто-то скребёт.
- Что делает? – мой начальник усмехается, а я краснею, не в тему вспомнив анекдот про мышь, которая скребёт, и вопрос, кто такой «скр»…
- Ну… шуршит там что-то, звуки издаёт. Я… я испугалась.
Ага, испугалась и выскочила, оставив двоих детей с опасностью! Чёрт… не хорошо! Но я ведь не только Даню, я и Дашку там оставила? И вообще, я не оставила, я за помощью пошла! За шваброй. Кстати…
- У вас швабра есть?
- Что? – Серкан поднимает обе брови, и, кажется, еле сдерживает смех.
- Швабра. Я думала… открыть и проверить, что там…
- Пойдем, посмотрим, кто у тебя там… скребёт.
- А вы не боитесь? – задаю вопрос и тут же снова густо краснею, что за дурочка!
- Честно? Боюсь, конечно. Мало ли, кто там может быть у мачехи в шкафу. Ты не забыла, это же её дом.
Точно. Забыла. Значит, у мачехи в шкафу могут быть скелеты? Интересненько.
- Пойдем, не бойся, кажется, я знаю, что там.
Дюжев спокойно заходит в комнату, где из шкафа по прежнему доносится противный скрежет. Кажется, еще сильнее стал.
Может, правда мыши? Или… крысы?
Представляю армию длиннохвостых мерзавцев, которые атакуют несчастного принца Щелкунчика, и непроизвольно хватаю Серкана-Ивана за руку.
- Стойте.
- Ты чего, Марусь?
- А если там… а он вас…укусит?
- Я сам кого хочешь укушу! – говорит и уверенно клацает зубами. – Не боИсь, трусишка, я с тобой. Я тебя защитЮ, или защищу? Как правильно?
Пока я придумываю развернутый ответ как настоящий будущий филолог Дюжев направляется к шкафу, в котором спряталось скребущее создание, и уже готовится его открыть, как я хватаю его за руку.
- Да что ж такое, Мария?
- А вдруг оно летает? Или прыгает? А тут дети!
- Да уймись ты, оно не летает и не прыгает, смотри!
Дверь открывается и вопреки прогнозам большого босса на меня именно что выпрыгивает нечто темное, сверкающее, скрежещущее, и мне не остается ничего другого как огласить спальню жутким, громким воплем.
- А-а-а! Ма-ма!
А в довершение всего этого лютого кринжа я бросаюсь на Дюжева, обнимаю его руками и ногами, продолжая визжать, не думая о том, что перебужу детей и весь дом вместе с ними.
- Мальвина, ты что, с ума сошла? – глаза Серкана так близко, темные-темные, как шлем Дарта Вейдера, но не страшные, и не злые. Добрые и красивые. И губы у него очень красивые. И почему-то очень хочется узнать, они мягкие или твердые? А как он целуется?
Кажется, я скоро об этом узнаю, потому что губы приближаются.
Ближе.
Еще ближе…
В обмороке. Я. Кажется. Или нет?
Божечки-кошечки, как говорят девочки в сериалах и книжечках.
Я на руках у шефа, который трясётся от смеха.
И который даже не думал меня целовать!
Увы…
Или, ой, нет, слава Богу! Этого мне еще не хватало!
А губы… он просто… просто шепнул мне на ушко:
- Что ж ты орёшь так громко, Марья-краса, детей перебудила.
Перебудила. Да.
Плохо соображаю, но вижу сверкающие глазёнки сидящего на моей кровати Данчика. И слышу тихие пока еще всхлипывания Пышки, которые вот-вот перерастут в вой – это к бабке-гадалке не ходи!
- Про…простите…Я… испугалась.
Да, дико испугалась! А вы бы не испугались? Когда оно сначала скребётся, а потом прыгает?
Когда это нечто выпрыгнуло из шкафа я думала у меня сердце выпрыгнет из груди! А Серкану Даниловичу хоть бы хны! И лишь бы посмеяться над бедной девушкой.
Обидно!
И детей теперь снова укладывать.
- Пустите меня.
- Что? – он удивленно смотрит, - это я должен пустить? Вообще-то это ты на меня прыгнула и вцепилась.
- Я прыгнула, потому что оно прыгнуло! А вы…
- А я тебя защитил. Спасибо сказать не хочешь?
Ухмыляется и смотрит в глаза. А я и так красная как рак и пыхчу как паровоз, пытаясь слезть с его рук.
- Па-ап! Папочка… - Даня подаёт голос и тут же вторит ему моя сирена, к которой я бросаюсь.
Беру Дашу на руки, у неё губки трясутся, на обиженных глазёнках слезки.
- Разбудили моё солнышко, мою девочку, нехорошие какие… Тише. Сладуля, моя милая, давай мамочка покачает.
Сажусь на край кровати, прижимая к себе невозможно милую Пышку, и замечаю, как на меня смотрит босс, который тоже взял на руки сына.
Мне неловко, стеснение накатывает. Дикая ситуация, конечно. Но сейчас моя задача уложить скорее дочь. Или… или я должна была броситься к своему подопечному?
Но Дане, кажется, не до меня. Он уже обнимает отца за шею и шепчет так громко, что слышно, кажется, на всех этажах особняка.
- Папочка, а ты зачем Мальвину обнимал?
Ну вот, приплыли! Интересно, что ответит папочка?
Пауза. Даже Пышка притихла и смотрит на Дюжева, засунув палец в рот. Я тоже на него смотрю. И Даня смотрит.
Стоп-кадр.
Иван Данилович обводит нас всех взглядом, усмехается, опуская голову.
- Я не обнимал, я защищал. Это другое. Она испугалась твоего робота-паука. Ты зачем его в шкаф засунул?
- Он хотел в Нарнию. – ого, ничего себе? Малыш уже про Нарнию в курсе? Просто вундеркинд! А я ему сказку про Алёнушку и братца Иванушку рассказывала, балда!
- А завёл ты его зачем?
- Ну как-то же он должен по Нарнии ходить? Вот я и завёл. Я не специально. Честно.
Почему-то после этих слов я понимаю, что умысел у Дани всё-таки был. Надеялся меня испугать? Или разбудить? Или… хотел посмотреть, насколько я храбрая?
Эх, оказывается не храбрая ни разу.
- Малыш, больше так не делай, ладно?
- Почему? – резонный вопрос, на который папа Иван должен найти ответ.
- Потому что теперь у нас в доме девочки, а они таких вещей могут испугаться.
- Они трусихи разве? – какой интересный вывод! Но ведь он прав?
- Нет, сынок, не трусихи, конечно. Маруся же не струсила? Она пошла меня на помощь звать, и я пришёл. Кстати, почему ты тут спишь, а не у себя?
- Так ты мне сам же сказал девочек охранять, когда уходил? Вот я и охраняю.
Отвечает и усиленно трёт глазки, прикладываясь к плечу отца.
Дашка тоже хлопает осоловелыми глазками и, к счастью, не плачет.
- Пойдем к нам, Дань, или тут будешь спать?
- Тут хочу.
Серкан смотрит на меня.
- Он же не мешает вам?
- Я ведь его няня, как он может помешать?
- Ты не круглосуточная няня, твой рабочий день уже закончен.
- Оставляйте его, пусть спит с нами. Сейчас только я дочку уложу.
- Хорошо, спасибо тебе.
Я укладываю Дашу в кровать, даю соску, и она сразу начинает сопеть, проваливаясь в сладкий сон.
Подхожу к боссу, тяну руки, чтобы забрать Даню.
- Я его сам положу, ладно? И… побуду тут, недолго?
Пожимаю плечами. Это ведь его дом? Ну… почти его.
Иван Данилович укладывает Даню и сам пристраивается рядом, на покрывале, на моей постели.
Хм…
Гладит сына по голове, тот закрывает глаза. Я пока иду к напугавшему меня роботу, который всё еще подаёт признаки жизни, брать в руки это чудище мне страшновато, но надо себя перебороть. Выключаю его, ставлю на полку с игрушками.
Поворачиваюсь и наблюдаю идиллическую картинку – на кровати обнявшись спят мой новый босс и его сын.
Просто прекрасно! А мне-то где лечь?
Думаю я недолго. Кровать огромная. Пристраиваюсь с другого краю и сразу засыпаю.
Чтобы проснуться в объятиях невероятного мужчины.
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Няня для олигарха», Элен Блио
Содержание:
Благодаря этой партнерской публикации канал развивается и продолжает радовать вас интересными рассказами. Просим отнестись с пониманием.
Если вы тоже хотите нас поддержать, можете оформить Премиум-подписку.
