Кинематограф, возможно, самый влиятельный вид искусства двадцатого века, оказал явное влияние на то, как Колвилл создавал свои образы. Он вложил в свои полотна множество точек обзора и временных рамок, так что при первом взгляде сцена приобретает смысл, но при дальнейшем изучении становится очевидным, что разные моменты изображены одновременно, как в картине "Лошадь и поезд" (1954). Том Смарт пишет: "Лошадь существует в совершенно иной плоскости восприятия, чем поезд; это похоже на то, как если бы животное было нарисовано в коллаже с землей, занятой рельсами и поездом." Колвилл использовал слегка отличающиеся точки обзора, как будто изображения были сделаны с интервалом в несколько секунд или мгновений, в фильме "Западная Бруклинская дорога", 1996. Здесь изображение сделано с точки зрения несущегося автомобиля, но с разным фокусом в разных частях картины - приближающийся грузовик фиксируется за несколько секунд до того, как он или несущийся автомобиль въезжают на эстакаду, создавая изменение масштаба, отражающее временной промежуток в точке, на которую обращено внимание. Как и на картинах раннего Возрождения, Колвилл изображает разные времена в одной и той же композиции. Однако краткость двух временных рамок здесь скорее указывает на влияние кино на художника.
Кинематограф также был распространен повсеместно; даже в крошечном Саквилле, где Колвилл прожил много лет, был кинотеатр, где популярные фильмы демонстрировались в том виде, в каком их задумывали их создатели. Этого нельзя было сказать о большинстве произведений изобразительного искусства, ради которых Колвиллу приходилось путешествовать, что он делал редко. Непосредственность фильма, его способность рассказывать истории и то, как различные образы сочетаются друг с другом, повлияли на размышления Колвилла о том, как он создает свои собственные образы. О кино, и в контексте обсуждения картины "Лошадь и поезд" (1954) он сказал, что стремился к "той непосредственности, которая присуща фильмам, и это означает то, что я считаю аутентичным, чтобы это был не просто абстрактный или символический поезд, а очень реалистичный образ, конкретная, актуальная вещь."
Однако Колвилл заявил, что он намеренно решил жить в Саквилле, чтобы избежать влияния - он не стремился никому подражать, а скорее был сосредоточен на своем собственном визуальном языке и подходе к живописи. Колвилл никогда не работал в группе, и, несмотря на то, что на протяжении десятилетий он участвовал в нескольких "реалистических" выставках, он никогда всем сердцем не принимал какую-либо школу живописи как свою собственную. Поиск смысла жизни Колвиллом был беседой с историей, с прошлым и будущим, происходившей в вечном настоящем при каждом просмотре его работ. Он стремился быть полностью принадлежащим своему времени, но в то же время неподвластным времени.