Никите недавно исполнилось шестнадцать. Он часто ловил себя на мысли, что, наверное, зря родился. Может быть, если бы его не было - всё было бы по-другому. Хотя, вряд ли. Но мысли такие у него всё чаще.
Мама у него — Ольга Владимировна — женщина строгая, резкая и всегда при своём мнении. Из тех, кто не любит объяснять и не терпит возражений. В доме — она главная. Отца Никита почти не помнил, он исчез из их жизни, когда мальчику едва исполнилось четыре.
— Мама, а где папа? — как-то спросил он в начальной школе.
— Тебе какая разница? У тебя есть я, вот и будь доволен — ответила мать.
На этом разговор был окончен. С ней всегда так: если не хочет говорить — не вытянешь ни слова.
Ольга работала из дома, но при этом занимала высокую должность. Что именно она делает — Никита толком не понимал, но знал, что деньги у них есть. На жизнь не жаловались: у него была банковская карта, привязанная к общему счёту, и мама разрешала тратить.
— Только не транжирь, — говорила она, — я всё равно узнаю на что ты тратишь.
Вроде бы забота, но сказано было так, что и не порадуешься.
Никита был тихим парнем. С детства он привык, что лучше сидеть в своей комнате и никому не мешать. Он не грубил, не хулиганил, учился хорошо. Ольга почти не вмешивалась в его жизнь, если всё шло как надо. Иногда казалось, что она вообще не замечает, что у неё есть сын.
Проблем в быту не было. Еда была, одежда — тоже, вещи покупались новые, техника — хорошая. Только вот тепла и простого разговора в доме не было. И чем старше становился Никита, тем больше это ощущалось.
Особенно обидно было, когда он видел, как другие матери обнимают своих детей, радуются их успехам, даже если они самые маленькие. Ольга к его достижениям относилась будто к чему-то само собой разумеющемуся.
Никита занимался плаванием, и однажды на соревнованиях он победил, и занял первое место.
— Мам, я выиграл! Смотри какой кубок мне дали! — радостно воскликнул он, придя домой, и размахивая кубком.
— Ну и что? — спросила мама, не отрываясь от ноутбука.
Никита ожидал похвалы от мамы, и того, что она оценит его очередную победу, но судя по всему ждать этого от мамы ему не не приходилось.
— Мам, ну я же победил! — сказал Никита.
— Мне что, на пьедестал тебя поставить? Иди уроки делай! — раздражённо выпалила Ольга.
И так — всегда. Как будто он каждый раз сдаёт какой-то экзамен, и мама ждёт, что он прыгнет выше своей головы. Только не радуется, если получилось, и не поддерживает, если не вышло.
Чем старше Никита становился, тем обиднее он воспринимал отношение мамы. На очередных городских соревнованиях по плаванию, он впервые понял, что не у всех всё как у него.
Тогда он снова занял первое место. Получил кубок, медаль и грамоту. Подошёл к маме с мокрой головой и полотенцем на плечах, сдерживая улыбку — не от радости, а потому что знал: нельзя слишком радоваться. Ольга Владимировна стояла в стороне, и залипала в телефоне. Она даже не подошла к своему сыну, который стоял на самой высокой ступени пьедестала.
А вот рядом, совсем близко, другой мальчик — Артём — занял третье место. Он вышел из бассейна весь сияющий, и тут к нему кинулась мама, прижала к себе, поцеловала в лоб и чуть не заплакала.
— Ты у меня самый лучший! — всхлипывала она, — Я так горжусь тобой! Пошли, я тебе купила то, что ты хотел, помнишь?
Никита на них смотрел, как на кино. Не потому, что завидовал — просто не понимал, как это возможно. За третье место? Серьёзно?
Ольга Владимировна в это время закрыла телефон и обернулась к сыну:
— Ну, что там? — лениво спросила она.
Казалось, она даже не видела, что её сын только что победил в соревнованиях.
— Первое, — тихо ответил Никита.
— А норматив? — прищурилась Ольга.
— Как в прошлый раз. Я же всё равно выиграл…
— Вот именно! Где твой рост? Ты должен был побить свой рекорд, а ты на месте топчешься! Иди переодевайся, и не копайся долго! У меня ещё маникюр сегодня.
Подарков не было. Ни слов гордости, ни обнимашек, ни хотя бы того самого мандарина, который у него ассоциировался с детством. Только упрёк.
Так было всегда. Что бы он ни делал — недостаточно. Мама будто нарочно искала слабые места и давила туда. Она не кричала, не ругалась, не била. Её оружием были слова. Холодные, точные, как скальпель.
— Почему ты такой слабак? В школе отличник, а по плаванию свой рекорд побить не можешь!
— Но мам! Я и так впереди всех! — воскликнул Никита.
— Ты и должен быть впереди всех! Где твои новые достижения? Почему ты не можешь быть победителем?
Никита пытался стать лучше. Думал, если будет идеально учиться, побеждать, не конфликтовать — тогда всё изменится. Но не менялось.
Со временем в голове у Никиты поселился клубок страхов. Ему всё время казалось, что он недостаточно хороший, что вот-вот ошибётся, что кто-то обязательно уличит его в слабости.
Иногда он смотрел в потолок по ночам и думал: как он вообще держится? Сколько в нём уже сидит нервных срывов, которых он сам даже не распознал? Что будет, если однажды он просто не сможет встать с кровати?
То, что он до сих пор ходит, разговаривает, учится и не кричит на людей в метро — он считал настоящим подвигом.
Однажды в школе объявили конкурс по астрономии, Никита сразу же оживился. Космос — это была его страсть с самого детства. Он мог часами смотреть видео про ракеты, читать статьи о Луне и Марсе, собирать модели из конструктора. Даже стены в его комнате были в звёздах и планетах.
Смысл конкурса был простой: каждый ученик делает свой проект, а потом лучшие работы отправляют на городской этап. Победителя ждала поездка в Москву — на экскурсию в Центр подготовки космонавтов при Роскосмосе.
Там проводились мастер-классы, показывали настоящие тренажёры, и даже можно было пообщаться с инженерами. Плюс — шанс попасть в программу для одарённых школьников, а дальше — кто знает. Может, грант, может, стажировка.
— Будешь участвовать? — спросил одноклассник Лёха.
— Конечно. У меня уже есть идея, — ответил Никита, и это была правда.
Он подошёл к проекту как взрослый. Вместо обычной бумажной схемы собрал целую модель. Ракета из лего с моторчиком, пусковая установка, которая реально «стреляла», а потом — дрон, который летал по макетам планет и «собирал» образцы грунта. Всё сделано своими руками, с расчётами, пояснениями, аккуратно и детально. На сбор ушло три недели.
Мама пару раз заходила в комнату, глянула мельком:
— Что ты там опять возишься? Уроки бы лучше делал, — бросила она на ходу.
— Это для конкурса, по астрономии, — спокойно ответил Никита.
— Только не опозорься, как на тех чтениях, где тебя забыли упомянуть.
Никита ничего не сказал. Уже привык.
На школьном этапе проект произвёл фурор. Никита выступил уверенно, рассказал про всё по пунктам, с горящими глазами. Учителя аплодировали, директор пожал руку, а завуч сказала:
— Никита, ты гордость нашей школы!
Городской конкурс Никита выиграл легко. И вот пришло долгожданное письмо. Его приглашали в Москву, в Роскосмос. Настоящий, официальный. Нужно было ехать с родителем — он ведь ещё не достиг 16 лет.
Никита долго смотрел на письмо. Потом вышел на кухню, где мама сидела за ноутбуком.
— Мам, — тихо сказал он. — Меня пригласили в Москву, в Центр подготовки космонавтов.
— А я тут при чём? — безразлично спросила она.
— Ну я ведь несовершеннолетний! Могу ехать только с кем нибудь из взрослых!
— У меня работа, я должна всё бросить ради твоих идиотских конкурсов?
— Ну мам! Такой шанс бывает только раз в жизни! Вот письмо официальное из Роскосмоса!
Никита протянул маме письмо. Просто держал в руках, чуть дрожали пальцы.
— Это что ещё за бумажки? — Ольга взяла конверт, небрежно вытащила приглашение, пробежалась глазами. — А, вот оно как. Космонавт нашёлся.
— Мам, это правда важно. Там можно познакомиться с реальными учёными, тренажёры... Они дают гранты, можно потом поступить…
Никита говорил быстро, стараясь не сбиться. Голос то и дело срывался. Мама слушала с каменным лицом.
— Ты серьёзно? — вдруг сказала она. — Ты думаешь, туда возьмут такого идиота, как ты? Брось ерундой заниматься! Сказала же сто раз — будешь юристом! Чётко, стабильно, с зарплатой!
— Но я не хочу быть юристом…
— А мне плевать, чего ты хочешь! — перебила она. — Я тебя растила, кормила, одевала. Думаешь, для чего? Чтобы ты потом играл в свои ракеты, как пятилетний?
Ольга резко свернула письмо в трубочку и бросила его в унитаз.
— Можешь спустить туда и свои мечты о космосе — бросила она напоследок.
Никита остался стоять в коридоре. Всё внутри сжалось, словно кто-то сжал сердце кулаком. Он даже не пошёл вытаскивать бумагу из унитаза. Просто сел на пол и уставился в одну точку.
Через пару недель в школе объявили, что в Москву поедет тот самый парень, который занял второе место. Тоже хороший проект, просто поскромнее. Но его мама, как оказалось, лично ездила с ним на каждую презентацию, помогала оформлять документы, собирала отзывы и рекомендации.
Парень не только побывал в Центре, но и получил грант на обучение и стажировку в Центре управления полётами.
После всей той истории с Роскосмосом Никиту будто выключили. Он перестал что-либо хотеть. Просто жил по инерции, как в тумане.
Учёба? А зачем? Если все усилия ничего не стоят? Он больше не бегал в школу с горящими глазами, не писал проекты, не обсуждал с учителями законы физики и не задерживался после уроков в лаборатории. Теперь он сидел на последних партах, молчал и смотрел в окно. Иногда спал прямо на парте.
Оценки сыпались вниз, как камни с обрыва. Сначала четвёрки, потом тройки… Иногда только по старой памяти ставили «автоматом». Остатки былых знаний всё ещё давали о себе знать. Но уже без огонька, без цели.
С плаванием Никита тоже завязал. Хотя ещё совсем недавно тренер уверял, что у Никиты — все шансы пробиться в юношескую сборную. Олимпийская перспектива была не сказкой, а вполне реальной дорогой.
Но он просто не пришёл на очередную тренировку. А потом — на следующую. Тренер звонил, приезжал домой, просил Ольгу Владимировну хоть как-то повлиять. Та только пожала плечами.
Теперь почти всё время Никита проводил в своей комнате. Иногда мог часами просто сидеть и смотреть в стену. Без звуков, без движений. Он стал серым, невидимым, ненужным даже самому себе.
Школьный психолог бил тревогу. Разговаривал с Никитой, вызывал маму, отправлял какие-то бумажки — отчёты, рекомендации. Предлагал консультации, настаивал на лечении.
— Ольга Владимировна, на лицо у вашего сына затяжное депрессивное расстройство, ему срочно требуется курс психотерапии — наставительно говорила школьный психолог.
— Какое расстройство? Просто обленился вконец. Раньше успевал и учиться, и плавать. А теперь только ноет.
Слова «затяжная депрессия» для Ольги звучали как оправдание слабости. А слабость она не прощала.
Никита всё слышал, всё понимал. Только внутри уже не оставалось ни протеста, ни обиды. Пусто. Он и вправду стал тем, кого она хотела. Молчаливым, покладистым, безвольным. Таким, кто не спорит, не мечтает, не мешает.
— Что ты за слабак такой? — орала на него мама — почему ты вырос таким неудачником? Разве таким я тебя воспитала! Смотреть противно! Только и делаешь, что сидишь и ноешь! Депрессия у него... Как баба, чесное слово.
Никита не реагировал. Потому что уже не верил, что имеет право на что-то своё. Даже на боль.
***
Подписывайтесь на мой канал Страна советов. Там вы окунётесь в чувство приятной ностальгии по жизни и быту славного времени СССР.