Её в самом деле зовут так - Клаудиа Леннэр, муза двух самых уникальных рок-звезд, воспетая ими в двух совершенно не похожих друг на друга шедеврах, узнаваемых и берущих за душу с первых тактов...
Она действительная тёзка Lawdy Miss Clawdie, воскрешенной Джо Кокером вскорости после того, как о ней вспомнил Элвис. В связке со свежайшей на тот момент She Came in Through The Bathroom Window старая вещь Ллойда Прайса проверчивает адепта сквозь огонь и медные трубы за неполные пять минут. Услышав такое, становятся совершенно другими людьми, воспринимают жизнь и окружающий мир в совершенно ином свете.
Голоса её там пока еще нет, но имя уже присутствует.
Правильно и своевременно произнесенное имя обладает магической силой. Богиня откликнулась. Встреча состоялась.
Гениальный водопроводчик Джо разбудил "герцена". Мисс Клоуди должна материализоваться. Она где-то рядом. В пестром сонмище дарований, объединеных Леоном Расселлом под вывеской ревю Mad Dogs and English Men. Исполняя единственный сольный номер, певица держится с обаянием дебютантки на смотре самодеятельности, однако, это далеко не так.
Дебют состоялся в компетентном составе The Superbs, когда оттуда ушла прежняя (отменная) солистка Элинор Грин. Сейчас первый сингл с голосом Леннэр стоит больших денег, но дело не в цене, а в том, как великолепно звучит по сей день несколько старомодная для 1968, но безумно стильная баллада One Bad Habit.
Знакомство Леннэр с Миком Джаггером произошло, когда она еще танцевала и пела в составе трио Айкеттс, совершенствуя мастерство под эгидой Айка и Тины Тернер.
Взрослая сторона их отношений весьма наглядно показана в композиции, чересчур темпераментной и циничной даже для Роллинг Стоунз.
Правда, на титул прототипа Brown Sugar не без оснований претендует Марша Хант, но нам-то что мешает молиться двум грациям?
Танцевала и пела... Звучит банально. Кто из нас не танцевал и не пел? Но описывать словами, как это делает мисс Леннэр будет похоже на пересказ альковной сцены дворовыми синефилами времен Brown Sugar. Это надо видеть и слышать.
Главное в данном случае, не "истина", а повод вспомнить обладательницу красивейшего голоса, наделенную внешностью ему под стать.
Ныне дипломированный преподаватель трех языков и литературы, Клаудиа Леннэр выпустила всего один сольный диск. Успев побывать моделью "Плейбоя". И обе эти одноразовые авантюры полвека спустя впечатляют впечатлительных с прежней силой красоты и совершенства.
Цензура цензурой, но фотосессия, поверьте мне, впечатляющая. На такую же, для итальянской версии журнала, помнится, отважилась Ива Дзаникки, одна из тех певиц, кому удавалось гармонично сочетать приемы соула с канонами европейской эстрады, не перегибая палку экспрессии.
Поразительная, опасная для психики, концентрация прелестей и талантов.
Кстати, соседкой мисс Леннэр по августовскому номеру "Плейбоя" была Жан Мансон, франкоязычная американка и тоже превосходная певица. Одну из её песен в СССР исполняла Антонина Жмакова. Пожалуй, самый успешный заокеанский экспорт после Джо Дассена.
It Ain't Easy - американская песня необычайно популярная у английских исполнителей. Сходу вспоминаются Лонг Джон Болдри, актер Дэннис Уотермен, знакомый по сериалу "Суини", а в первую очередь, конечно, Дэвид Боуи. Подозреваю, что кавер-версий гораздо больше.
Героиню нашей истории можно обнаружить в числе бэк-вокалисток на диске Рона Дэвиса, автора It Ain't Easy, которую позднее Клаудиа Леннер включила в свой единственный, как было сказано, альбом.
На неё, как на песню Дэвиса, трудно не обратить внимания, но так же легко не то чтобы совсем не заметить, а скорее не дооценить.
Такова и Lady Grinning Soul - финальный трек в альбоме Боуи Aladdin Sane, так же якобы посвященная мисс Леннэр.
Последнее место на пластинке, остальной материал которой изнуряет разнообразием, препятствует глубинному проникновению в мистерию Lady Grinning Soul, чье название, к тому же, фонетически резонирует с не менее эффектной Green Eyed Lady американской группы Sugarloaf.
Судьба этой песни, да и сам её латинский колорит, напоминает You'll Be Gone, втиснутую в самый конец саундтрека Girl Happy. Одну из всего двух песен Элвиса Пресли, созданных с его участием. Только у Боуи вместо испанской гитары в прологе и далее мы слышим потрясающую игру Ника Гарсона на рояле. Впрочем, гитарное соло все-таки появляется, словно кто-то выполнил твой мысленный заказ.
Прекрасная незнакомка. Черная леди сонетов... К тому же поющая.
P.S.
Леон Расселл - первая не просто длинноволосая, а седовласая рок-звезда в цилиндре Дяди Сэма. Волшебник Изумрудного Города, разглядевший в мисс Леннэр то, что катастрофически элементарно не заметить рядовому человеку.
Леон Рассел фигура грандиозная. Магнетизм грандиозных личностей пробуждает глубинные ассоциации, сближая весьма отдаленное и на первый взгляд легковесное.
Мне, например, видится эта забытая, но дьявольски атмосферная юмореска Бена Сарнова:
И вот в поле его зрения попал шикарный юнец в сверхмодных клешах на пуговичках внизу, с широченным кожаным поясом, с нелепой, скорее женской прической, которую московские подростки по недоразумению называют прической "под битлс".
Судя по тому, какими глазами Юра посмотрел на этого красавца, он дорого бы дал, чтобы выглядеть так же шикарно.
Вдруг Юру осенило.
Он пошептал что-то себе под нос, пристально глядя на расклешенные брюки парня.
И В ТОТ ЖЕ МИГ НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЮЩИЙ ЮНЕЦ ОКАЗАЛСЯ В ЮРИНЫХ ШКОЛЬНЫХ БРЮКАХ, А ЮРА - В ДЛИННЮЩИХ КЛЕШАХ С ПУГОВИЧКАМИ ВНИЗУ И ШИРОЧЕННЫМ КОЖАНЫМ ПОЯСОМ.
Подметая тротуар этой прекрасной обновкой, Юра горделиво шел по улице Горького. Остановился на минутку перед витриной магазина ВТО. В витрине были выставлены книги, пластинки, ноты, грим, парики. Особенно привлекли Юрино внимание парики. Два парика были женские. Один - белокурый, другой медно-рыжий. Оба с длинными и толстыми косами. Третий парик был жгуче-черный, непонятно, то ли женский, то ли мужской. Скорее всего это был парик для исполнителя роли Ленского в опере "Евгений Онегин".
При виде третьего парика Юра замер.
И ВОТ НА ВИТРИНЕ УЖЕ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ДВА ПАРИКА, А ТРЕТИЙ ОКАЗАЛСЯ У ЮРЫ НА ГОЛОВЕ.
"Кудри черные до плеч", которые Владимир Ленский привез "из Германии туманной", на Юриной голове выглядели, конечно, довольно нелепо. Но в конце концов ненамного нелепее, чем прическа "под битлс", о которой Юра так мечтал.