Света вставала в 7:25 — не потому, что в 8:30 начиналась работа. А потому, что в 7:27 он обычно заходил в сеть.
Она просыпалась не от будильника, а от тишины. Такой звенящей, предутренней. Проверяла телефон, не включая свет. Экран был ярким, глаза резало. Но пальцы всё равно скользили по иконке мессенджера — автоматически, как у человека, который боится пропустить что-то важное.
Его не было.
Сегодня — нет.
Значит, не поехал на пробежку. Значит, остался у кого-то. Или, может, просто выключил интернет? Но ведь обычно — нет. Обычно он был.
Света лежала, обняв подушку, и старалась не думать. Потом всё равно думала.
Они познакомились три месяца назад — случайно, как это часто бывает. Он добавился после общего обсуждения в комментариях, написал, что у неё “смешной взгляд на мир”. Она тогда засмеялась, отправила голосовушку, и всё завертелось.
Сначала — лёгкость, флирт, ежедневные переписки до двух ночи. Потом — реже. Короче. Света начала угадывать настроение по количеству смайликов.
Он мог не писать три дня. Потом появиться с "сорри, завал". И Света каждый раз прощала, убеждая себя: это просто жизнь. Он живой человек. У него дела.
А у нее... тоже дела? Нет. Света ждала. Впивалась в каждое написанное слово и разбирала на молекулы.
Она уже знала, когда у него обед, когда заканчивается тренировка. Знала, что если в 21:15 не ответил, то уже не ответит. И всё равно писала. Осторожно. С оглядкой. С самоцензурой.
Иногда отправляла сообщение, а потом стирала. Иногда — отправляла случайно пустое. “Ой, извини, не тебе”. Хитро, правда?
Каждое его "сорри, не видел" — било по сердцу, как молотком. Он не видел. Он мог не видеть.
А Света — не могла не ждать.
Иногда она рассказывала об этом подруге.
— Ты что, у вас же даже отношений нет, — та пожимала плечами. — Просто забей.
— Я знаю, — Света опускала глаза. — Просто… он был добрый. В начале.
Света жила между сообщениями. Между вибрацией и её отсутствием. Между надеждой и "ну ладно, сама виновата". Её не били. Не кричали. Просто забывали. Тихо, изо дня в день. Так, что становилось привычно.
Иногда она плакала. Иногда злилась. Иногда — говорила себе, что с понедельника всё. А потом наступал понедельник, и она снова проверяла, в сети ли он в 7:27.
Это не была любовь. Это была привязанность с привкусом отчаяния. Это была старая боль, маскирующаяся под волнение.
В детстве мама оставляла её одну по вечерам. Света сидела у окна и смотрела, не едет ли машина. Та же поза. Те же глаза. Только теперь — не мама.
Теперь — он.
С тем же равнодушием.
Однажды Света не выдержала. Она написала: “Слушай, ты вообще хочешь общаться?” Он прочитал. Не ответил.
Прошёл день. Два. Неделя. А потом — что-то случилось.
Света проснулась в 7:25. Но не потянулась за телефоном. Просто смотрела в потолок. И думала: "А если он напишет — что я почувствую? Радость? Или снова тревогу?"
Ответ был неожиданным. Она почувствовала усталость. Света встала. Сварила кофе. Не проверила телефон.
Этот день стал первым, когда она начала вспоминать, какой была до него. Как умела смеяться просто так. Как не боялась, что кто-то уйдёт.
Прошло ещё время.
Он написал. Спустя месяц. “Привет, ты куда пропала?”
Она посмотрела на экран. Зелёная точка. Он в сети. Света улыбнулась — впервые не с болью, а с облегчением.
И выключила телефон.
Если ты узнала себя в этой истории — ты не одна.
И ты заслуживаешь другого.
Я рядом. Я могу помочь.