ОВСЕНЬ — (Авсень, Усень; Таусень, Китень — белорусское) — бог труда, покровитель коней, мостов, пахоты. славянский бог урожая.
На Руси его еще называли разными похожими именами: Баусень, Таусень, Говсень, Овсень, Овсей. Самой ранней формой имени этого бога считается имя Усень, происходящее от слова «оусинь», что означало синеватый (старо-русское «оусинь», то есть «синеватый» и «просинец» — название января).
Иногда имя Авсеня соотносят с глаголом, обозначающим восход солнца, только не с началом нового дня, а с началом нового сельскохозяйственного года, весеннего солнечного цикла, с грядущим плодородием.
Авсень — порождение солнца и земли. Бог этот каждый год рождается заново по весне, а поздней осенью «умирает», покидает наш мир. Впрочем, это не настоящая смерть, ибо боги бессмертны, а всего лишь имитация смерти, связанная с наступлением времени года, когда в деятельности бога урожая нет нужды. Рождение Авсеня происходит в первый месяц весны. Стоит только солнышку начать пригревать, как земля сразу же отзывается на первое тепло ростками зеленой травки и дивными цветочками — подснежниками и ландышами. А как только среди первых ростков появляются желтенькие цветы мать-и-мачехи, это означает, что вот-вот уже народится на свет божий Авсень.
Никому не доводилось видеть появления Авсеня из бутона мать-и-мачехи. Это великая тайна. Но потом весь сезон свой сохраняет Авсень те краски, что подарило ему место рождения, краски желтую и зеленую. Еще в народе говорят, что желтый цвет Авсень наследует от отца своего солнышка, а цвет зеленый — от матушки, от земли.
Когда же наступает осень, когда урожай уже собран и свезен в амбары, тогда Авсень покидает наш мир, «умирает» до будущей весны. Желтая краска в его облике становится оранжевой, а зеленая — красной. По этим признакам и узнают обыкновенно о том, что век Авсеня подходит к концу. Однако уход бога урожая осенью всегда означает, что весной он вернется вновь, как бы воскреснет, когда солнышко опять захочет согреть землю своими лучами.
Если рождение Авсеня по весне никто не видел, то осеннюю «смерть» лицезреть доводилось многим. Происходит это так. Урожай собран, солнечные лучи все реже согревают землю, ночами уже господствуют морозы, листья опадают с деревьев, травка на земле жухнет… Авсень, осунувшийся и печальный, в один из таких дней выходит на лесную опушку. Авсень для ухода всегда выбирает границу между полем (или лугом) и лесом. Совершенно обессиленный бог урожая поворачивается спиной к лесу и лицом к полю, потом очень печально свистит, глядя на осеннее небо. Вдоволь насвистевшись, Авсень ложится прямо на землю. В эти минуты за ним можно спокойно наблюдать, не боясь, что он заметит, — Авсень очень увлечен своим уходом. Ложится Авсень на живот, замирает. И лежит так до той поры, пока матушка-земля на примется его забирать, буквально всасывать в себя. Вскоре уже на поверхности земли не остается никаких следов от совсем еще недавно лежавшего тут Авсеня — он весь уходит в землю, «умирает», чтобы весной вновь воскреснуть из бутона мать-и-мачехи, после того как солнышко вдоволь нагреет матушку-землю и позволит Авсеню явить себя миру. Но это будет не раньше, чем будущей весной.
Весной, летом и осенью Авсеня можно встретить — в лесу, на лугу, в поле и даже в деревне. Многим крестьянам посчастливилось видеть этого бога. Действительно, встретить Авсеня — хорошая примета. Узнать же его в человечьем облике не составит большого труда.
Человеческая внешность Авсеня такова: это молодой парень, росту он выше среднего; волосы буквально желтые, льняные, довольно длинные — спадают на плечи; глаза же ярко-зелёные. И одежда Авсеня тоже вся состоит из сочетания жёлтого и зелёного.
Авсень широкоплеч и улыбчив. Между тем нельзя считать Авсеня только добродушным богом. Отличает его от многих других богов резкая и немотивированная смена настроения. Идет Авсень по деревенской дороге, улыбается всем, радует крестьян, и тут же вдруг нахмурится, рассердится ни с того ни с сего — тут уже беги и спасайся, потому что гнев Авсеня может быть очень страшен, даже пожар может наслать на избу, если хозяин чем-либо его прогневил. Однако по большей части Авсень всё-таки добрый бог.
Помимо человеческого облика Авсень может являться и в обликах иного свойства. Например, представать под видом какого-нибудь из своих же тотемных животных.
Самое любимое из них — это конь (не случайно один из самых древних ритуалов, посвященных Авсеню, предполагал, что те, кто совершают обряд, надевают на себя костюмы лошадей). Отличить же Авсеня в облике коня от коня настоящего практически невозможно, хотя на Руси было издавна принято всякого незнакомого коня принимать за Авсеня. Вероятно, поэтому Авсень научился принимать облики и других своих тотемных животных — коровы и козы.
С другой стороны, всякое из этих животных, находящихся в хозяйстве, является как бы представителем Авсеня на данном скотном дворе. Потому-то и обращения к этим животным издавна носили характер обращения к Авсеню как к богу урожая. То есть конь, корова и коза могли быть непосредственно воплощением Авсеня, а могли быть просто трансляторами его воли.
Капища Авсеня распространены по всей Руси, ведь не было и нет такой земли у нас, где бы нельзя было заниматься крестьянским трудом. Из наиболее известных и функционирующих поныне капищ назовем места поклонения Авсеню в Псковской, Курской и Воронежской областях.
Само капище чаще всего располагается на границе леса и поля и потому во всех местах носит название Лесопольского капища. Выглядит же это капище так: большая сосна или ель, стоящая как бы немного особняком, чуть в сторонке от основного лесного массива; она наделяется несколькими насечками на стволе — на высоте человеческого роста, а рядом с ними подвязываются три нешироких ленточки: алая, сиреневая и ярко-желтая; порядок их подвязывания произволен.
В честь бога урожая готовят блюда, знаменующие собой изобилие и плодовитость — блины, лепешки, кашу, пироги, кишки, свиные ножки. Все это готовилось обычно, когда с полей окончательно сходил снег и предстояло поля эти засеять; буквально за день до начала посевной русские крестьяне славили Авсеня и пировали в его честь, потому что считали, что Авсень больше всего на свете любит, когда люди пируют. Вдоволь насладившись пиром, Авсень потом всё тёплое время года радует крестьян обильным урожаем.
Авсень может являться людям, как уже сказано было, в разных обличиях. Вот пример одного из таких явлений, случившегося в 1959 году в одном из сел Тульской области.
Колхозник Андрей П. в один из первых дней посевной трудился в поле на тракторе. Неожиданно у самой лесной опушки, при развороте трактор заглох. Сколько ни пытался Андрей завести свой трактор, ничего у него не получалось. Вышел он из кабины, и тут видит, что прямо возле одиноко стоящей на лесной опушке елки стоит гнедой конь — без привязи, без уздечки, словно убежавший откуда. Андрей знал всех коней с колхозной конюшни, такого среди них не было. «Не иначе, как с соседнего совхоза сбежал», — подумал тракторист и подошел к коню. Тот не испугался, не отпрянул, а посмотрел ласково, позволил себя погладить, а затем фыркнул звонко. И тут же трактор завелся сам собой. Андрей обернулся на урчанье мотора своей машины. Коня же тем временем и след простыл.
Тракторист продолжил работу в поле, но вечером, когда работа была завершена, а трактор поставлен на ночлег, направился Андрей к старому Тимофею, который жил на самом краю села и слыл в народе если и не колдуном, то уж точно человеком очень мудрым, очень сведущим в разных делах. Выслушал старый Тимофей рассказ Андрея о чудесном гнедом коне, призадумался, а потом и говорит: «Это, Андрей, явился тебе сам бог Авсень, хозяин полей наших, всех угодий покровитель. Явился же не только затем, чтобы завести трактор, но и чтобы ты, Андрей, его помнил и почитал».
На следующее же утро старый Тимофей и тракторист Андрей пошли на то место, где было явление коня. Оказалось, что там было древнее капище Авсеня. Тимофей совершил обряд в честь Авсеня подле этого капища и принес надлежащие жертвы. Андрей помогал при этом обряде. И урожай в тот год в колхозе был небывалый. Осенью обряд был повторен. И с той поры сделался обязательной практикой.
У Коляды был брат-близнец Овсень (Авсень), который появился на свет чуть позже и потому считался вторым, младшим. Ему же досталась роль на практике осуществлять те божественные знания, которым учил людей Коляда.
Таким образом, раз Овсень — близнец Коляды — то его родители Даждьбог и Майя Златогорка.
Коляда и его брат Авсень — реальные личности, жившие на земле 8,5 тысяч лет назад. Многое об Авсене можно узнать, прочитав древнюю русскую былину о царе Усиле Добром. Во всяком случае, этот человек, прежде чем стать богом, совершил много героических подвигов и достоин того, чтобы потомки о нем помнили.
Сохранившиеся литературные свидетельства показывают, что в конце XI века имя Усень было хорошо известно на Руси, но его функциональная значимость уже начала забываться.
К настоящему времени сохранились только отдельные, практически не связанные фрагменты представлений об Авсене-Усене:
Сказание про царя Усилу доброго
В старые времена, в древние дни жили-были Пращуры наши в лесах-степях. Пшеницы тогда не сеяли, а меняли на мясо, кожи, сало и овечью шерсть. И жили они просто, но счастливо, грамота была невеликая — что надо, на чурку резали, и того для дела хватало. И были Пращуры рядными, честными, добрыми, никогда друг перед другом не кичились. Водили скот по степям на травы, заботились о ягнятах и жеребятах. И каждый знал коня, как мужик уздечку, и каждый знал скот, как учёный книгу, и ежели заболеет корова, знал, как лечить, а коли человека хворь возьмёт, знал, как оздравить. И друг другу они говорили лишь правду, никто не лгал, старых слушались, дедов уважали, баб почитали, детей стерегли, жён защищали и помогали слабым. И всякому прохожему-проезжему давали есть-пить, место у костра и ночлег. А завидя вора, скакали за ним на конях и от своих отар отгоняли.
И был у наших Пращуров царь Усила Добрый. И царь тот, как все люди его, спал в телеге, накрывался попоной, а под голову седло клал. А в ночи вставал, проверял дозоры, и горе тому, кто заснул в траве!
На заре вставали наши Прадеды, молились на Восток ясный и говорили так: «Красуйся, Заря ясная, красуйся в небе! Ты рано встаёшь, к нам идёшь, как жена благая, молоко нам своё несёшь и в степь проливаешь. Будь счастлива, Зорька Пастушья! Прими поклон отцу с матерью, прими поклон деду с бабою, и брату родному, что рано преставился, и сестре нашей, что умерла! Пусть горят они в небе синем звёздами и сияют нам из Сварожьего Ирия!»
Так молились Пращуры, богов славили, и боги давали им добра всякого, для жизни необходимого. Но и лишнего не давали боги, потому как от лишнего человек изводится, от лишнего жена портится, сыны гуляют, работать бросают, дочки расходятся по чужим людям, и от лишнего человек остаётся один сам с собой, всем лишний.
А тогда люди добрыми были, соседям помогали, за работу плату не брали. И молодёжь в те времена была к старым почтивая, к малым бережливая. В простоте жили, о чистоте Купальской заботились, зла не знали друг к другу и зависти. И приходил к ним Бог в простой свитке, говорил с ними, подсказывал, а люди те по простоте своей думали, что ото Дед старый к ним ходит, и отвечали ему с уважением. А потом вдруг видели, что старец тот по земле шёл, а потом по небу, по Стезе Млечной, что Заря, несши, пролила из кувшина.
Вот играли как-то дети в траве, и девочка одна землю рыла, вскапывала и в неё травинки втыкала. Подошёл к ней Старец Белый и похвалил: «Так, дитя, сеять надо!» И дал ей всякие зёрнышки, велел посадить и поливать часто. Взяла девочка, сделала, как Дед велел, а через неделю взошли ростки. Поливала их девочка целое лето, и созрели огурцы, дыни, арбузы. Все удивлялись, ели, хвалили, новые семена собирали. И стали люди землю бороздить, стали зёрна в неё садить и с тех пор научились хлебопашеству. Горох стали сеять, чечевицу, фасоль и бобовину всякую. А потом лук степной и чеснок на огородах своих выращивали. И стало людям что есть кроме молока, масла и сухого творога.
И сам царь Усила Добрый из дуба вырезал плуг, запряг волов, распахал землю и засеял пшеницей. И когда созрел урожай, восславил богов, поставил Первый Сноп Даждьбогу, налил ковш мёда и на землю плеснул Земнобогу, — принёс им требу, как водится.
Стали наши Деды и Прадеды землю раять, хлеб сеять и богов славить, потому как больше не нуждались и коров-овец на муку не меняли.
И пришёл к ним купец чужедальний, стал показывать им золото-серебро, предлагать в обмен на кожи, сало, мясо говяжее и овчину. И царица Годыня, жена Усилы, набрала серебра-золота, стала им украшаться, стала в волосы завивать, кольца носить и браслеты, а тело в парчу-бархаты облекать. И всё жёны за ней стали так делать. А за жёнами и девчата наряжаться начали, а за ними хлопцы свои мечи в золото, а уздечки в серебро оправлять.
И стали друг другу завидовать — у кого уздечка краше или седло, и стали себя возвеличивать, а над другими смеяться. Исчезла прежняя простота, жизнь пошла какая-то другая, скучная. И сам Усила-царь заскучал, а жена его подбивает на войну идти, чтоб ещё больше серебра-злата у другого царя отобрать. И из-за тех мыслей про лишнее пошла жизнь у людей скаредная и тяжкая, к войне надо было добаться, оружие сотворять, кузни ставить, мечи ковать, ножи крепкие, пики острые и идти на войну посреди лета.
Как узнал про то царь соседний, стал он к отпору готовиться, стал учить людей на коней садиться, в чистом поле скакать и оборону держать.
Когда Усила-царь повёл своё войско, вооружённое кто мечом, кто вилами, соседний царь своих людей выставил, и началась сеча великая. Много народу в ней полегло, много было кормёжки воронам. И пошло то Зло по степи гулять, так что соседи дальние тоже друг в дружку вцепились, и по всей земле, где Прадеды жили, один царь восстал против другого. И был от того один убыток: скотину поели, посевы вытолкли, горшки — и те побили, не в чем есть стало.
Стаали Деды тут жаловаться, на Годыню-царицу нарекать, что ежели б не она, то не пошёл бы Усила на соседей войной. А Годыня кричала на Прадедов, что будь они храбрыми, то всех царей перебили б давно и добро их себе забрали. И пошло ещё большее помрачение, в полях — запустение, на скот — падёж, меж соседями — междоусобицы.
И пришёл и напал на них враг лютый, привёл его купец чужедальний. И побил тот враг Пращуров, а Годыню за шею к возу привязали, кнутами побили и в полон вместе с другими людьми увели. И потеряли Пращуры всё, что имели, и царя Усилу Доброго в землю зарыли, потому что убили его враги.
И долго длились годы рабства-отрочества, пока не собралась Русь воедино и не смогла отразить врага.
Помните же о тех Прабабах и Прадедах, что немудрыми были и из-за того земли и воли своей лишились.
Славьте Богов и просите у них токмо мира и хлеба, а что лишнего — то не надобно!
Сохранившиеся литературные свидетельства показывают, что в конце XI века имя Усень (Авсень) было хорошо известно на Руси, но его функциональная значимость уже начала забываться.
К настоящему времени сохранились только отдельные, практически не связанные фрагменты представлений об Авсене-Усене:
Бог (Усень) зажег большой огонь На камне среди моря. Он греет сеть, греет лодку, Греет также и гребца. Наложим дрова на воз, Повезем их Усеню, Чтобы он разложил Большой Огонь, Чтобы он согрел мир…
Сегодня прямых указаний на то, кем был Усень для древних славян, не сохранилось.
источник https://taynikrus.ru/religiya/zabytye-bogi-drevnix-slavyan/
В зафиксированных верованиях этот бог почти всегда упоминается только в связи с другими богами. Например, Овсень — колесничий, управляющий конями колесницы, в которой по небу несется его младший брат Коляда. Иногда он даже выступает воплощением волшебного коня Даждь-бога либо его ездовой птицы Гамаюн.
В XIX веке этнограф А.С.Фаминцин в своей книге «Божества древних славян» приводит грамоту царя Алексея Михайловича, датированную 1649 годом и направленную против «сборищ бесовских» в Москве, где «кликали» люди Коляду и Усеня-заступника.
В памяти народа сохранился некий календарь Авсеня-Усеня:
25 декабря — «Карачун», праздник в честь Овсеня.
14 марта — праздник Авсеня как весеннего восходящего Солнца-Коня. «Овсень малый» — это народный праздник встречи весны и символического «малого Нового года», приуроченный к 1 марта старого стиля. Он отражает древнюю традицию отсчёта годового цикла с весны и связан с обрядами плодородия, благодарения и гаданиями о будущем урожае.
20/21 марта — празднование Усеня как зари Эос
23 апреля — «Огни Купавы», праздник Усеня как Солнечного бога, убивающего змея.
7 июня — Таусень как Водитель духов.
20 декабря — Овсень большой, начало праздника Коляды.
21 декабря — праздник в честь Авсеня и лунной богини Урсулы.
В календаре указывается, что последний месяц осени некогда носил название Овсень и был посвящен сказочному существу китоврасу. (Китоврас в древнерусских книжных легендах — кентавр).
Авсень упоминается в колядках (песнях), которые исполняются ходившими от двора ко двору группами молодежи. За пожелания здоровья и благополучия в семье хозяева одаривают пришедших.
Авсень — это мост в будущее, по которому брат Коляды первым переправляется в наступающий новый год. Он первым идет в неизведанное будущее, встречается там с нечистью, рассеивает ее и тем самым расчищает путь людям, словно бы говоря: «Добро пожаловать в новую жизнь!»
Авсень открывал путь новому лету, вез из небесного сада Ирия, то есть райской страны, щедрые дары плодородия и распределял их между смертными согласно божественному предопределению: одним щедро, с избытком, другим скудно.
После этого люди начинали выпекать особое печенье — в виде жаворонков, которым следовало угощать не только близких и соседей, детей и странников, но и стихии — огонь и воду, чтобы те были послушными в новом году и не доставляли людям неприятностей.
Ритуалы «закликания весны« означали торжество Авсеня над зимой и стужей. Из глубокой древности идет обычай выпекать «жаворонков» — весенних птичек. Дети бегали с ними по улицам, садам, огородам, полям, стараясь поднять птичек повыше. Их даже прикрепляли к крышам и шестам, ну а потом съедали во славу Авсеня. Взрослые собирались на берегу реки, раскладывали костер, пели веснянки.
Благодарю за внимание!