Светлана провела рукой по вспотевшему лбу и украдкой глянула на часы — стрелки показывали без четверти шесть. До завершения рабочего дня оставалось каких-то тридцать минут, и в медпункте уже давно никого не было. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя на потёртом линолеуме полосы причудливых теней. Усталость накатывала волнами, и фельдшер, потянувшись, попыталась немного размять затёкшую спину. День выдался непростой: утром нужно было навестить Петровну на отшибе деревни, затем шли приёмы мам с малышами, потом заглянул Митрич со своим хроническим кашлем, а под обед доставили механизатора с глубокой порезанной рукой.
Наконец, все карты пациентов были разложены по стопкам, стол протёрт, компьютер выключен. Ещё можно было остаться и подготовить журнал на завтра, но после вчерашней смены, которая завершилась далеко за полночь, сил не оставалось. В голове звучала единственная мысль: «Домой… Скорей бы домой!» Там ждали привычные хлопоты: ужин, стирка, развешивание белья на улице до темноты. А дальше — как повезёт. Может, настанет минутка спокойствия и удастся хоть ненадолго побыть в тишине.
Выйдя из медпункта, Светлана машинально огляделась вокруг. Деревня жила своей обыденной жизнью: у местного магазинчика громко обсуждали последние новости мужики с сигаретами, бабка Зина, развешивая бельё во дворе, косилась то вправо, то влево, ловя любые поводы для сплетен. Где-то вдалеке залаяли собаки. Дом Светланы находился на другом конце длинной улицы, и дорога заняла не больше десяти минут.
— Антон, я пришла! — позвала она, переступая порог калитки и заметив во дворе старенький УАЗик мужа. Ответа не последовало. «В телефоне, наверное», — мелькнула в голове мысль, и, действительно, в доме Антон лежал на диване, уткнувшись в смартфон.
— Что на ужин? — спросил он рассеянно, даже не повернув головы.
— Сейчас придумаю что-нибудь, — уставшим голосом ответила Светлана, сбрасывая рабочие туфли и направляясь на кухню. Холодильник был почти пуст, придётся завтра выделить время на магазин. А пока можно было быстренько приготовить картошку с тушёнкой: пусть просто, зато быстро и сытно.
— Суп сваришь? — донеслось из комнаты.
Светлана сжала губы. На суп придётся потратить минимум час, а её ещё ждала гора белья.
— Может, в другой раз? Картошка быстро будет готова, — предложила она.
— Картошка, картошка... — недовольно пробормотал Антон. — У моей матери вчера щи с фрикадельками были — объедение!
Светлана промолчала. У свекрови, Нины Петровны, всегда находилось время на изысканные блюда, а ей, Светлане, приходилось разрываться на несколько фронтов. Спорить не хотелось, проще было пойти да сварить тот суп. Пока вода закипала, она успела переодеться и вынести таз с мокрым бельём во двор, развешивая всё почти в полной темноте — другого момента для этого просто не было.
Наконец, спустя полтора часа, суп был готов, и Светлана подозвала Антона к столу.
— Опять пересолила, — тут же поморщился муж, сделав пробный глоток.
— Да вроде всё нормально, — возразила Светлана, отведав ложку.
— Тебе-то всегда нормально, — проворчал Антон. — А у тёти Лиды ничего такого не случается.
«Тётя Лида» — имя, которое звучало как образцовый кулинарный эталон. Антон любил при каждом случае вспоминать её “совершенную” готовку.
— Слушай, завтра начнёшь огород вскапывать? — нерешительно спросила Светлана, убирая со стола. — Все уже давно на грядках, а у нас и не начинали...
— Ещё успеется, — отмахнулся тот. — Холодно же.
— Да уже конец апреля... — осторожно напомнила она.
— Раз сказал, успеется, значит успеется! — бросил Антон с раздражением. — Пристала тоже мне, командирша!
Светлана не стала отвечать. Спорить было бессмысленно. Полгода назад муж уволился с лесопилки, решив, что там «много работы и мало денег». Он обещал устроиться в новый цех в соседнем посёлке, но то вакансий не оказалось, то условия не подошли, и так без конца. Всё хозяйство и быт постепенно легли на её плечи.
— Женщина же, — покачивала головой соседка, Клавдия Семёновна. — Куда ж деваться? Мужики они, как дети.
Светлана лишь кивала и делала своё дело — так действительно было проще. Но в глубине души зрели усталость и отчаяние. Поздно вечером, когда в доме всё стихло, она села на кухне с чашкой чая. Антон уже храпел, ни разу не поинтересовавшись, закончила ли она возиться с бельём. «Раньше он был другим», — подумала Светлана, мешая сахар. Где-то по пути всё изменилось: может, сразу после свадьбы, а может, когда переехали поближе к его матери?
Телефон коротко звякнул. Сообщение от Ольги — школьной подруги, которая жила в соседней деревне. «Забежишь завтра в наш магазин? Давай встретимся, я шарлотку испекла». Светлана улыбнулась: они не виделись уже пару месяцев, всё некогда. «Буду после обеда, обязательно заскочу», — ответила она. И стало чуть легче на душе.
Назавтра дела шли своим чередом. После обеда позвонила свекровь: «Что готовишь Антону на ужин?» — спросила она, и Светлана сдержанно ответила, что ещё не решила. В ответ Нина Петровна заметила, что сын обожает котлеты с пюре, как в детстве, будто намекая на вечный долг невестки баловать её «мальчика». Светлана лишь вежливо поблагодарила за совет.
К трем часам в медпункте всё было сделано, и Светлана спокойно закрыла дверь, взяв курс на соседнюю деревню. Погода радовала солнцем, и она впервые за долгое время ощутила что-то вроде радости: сейчас увидит подругу, просто поболтает — без спешки и суеты.
Ольга уже ждала у магазина, сидя на лавочке. Завидев Светлану, она широко улыбнулась и помахала рукой.
— Вид у тебя измотанный, — заметила Ольга, обняв её. — Совсем загнали на работе?
— Да вроде всё как обычно, — вздохнула Светлана. — Дом, работа, огород…
— Антон помогает? — поинтересовалась подруга.
Светлана только развела руками. Разговор об этом не радовал.
— Ладно, пошли ко мне, — предложила Ольга, дёрнув её за рукав. — Я чай классный купила, и шарлотка остывает.
У Ольги был небольшой, но крайне уютный дом. Повсюду расставлены комнатные растения, на стенах — её собственные рисунки, а на диване дремал кот Васька, не отреагировавший на гостью.
— Располагайся, — кивнула хозяйка на кресло. — Я сейчас чайник поставлю. Рассказывай, как жизнь.
И тут Светлана вдруг выговорилась: как устает на работе, как муж уже полгода без дела, а дома она сама тащит на себе все обязанности; как каждый приём пищи превращается в проверку её «поварского таланта» и слышится вечное недовольство.
— И почему терпишь? — спросила Ольга, разливая горячий чай. — Я бы давно уже всё высказала.
— А кому что доказать? — Светлана отодвинула пустую чашку. — Все говорят: мол, терпи, это женский удел. Мать, свекровь, соседки — один хор.
— А тебе самой-то как от этого? — настаивала подруга.
Светлана молчала, переваривая вопрос.
— Тошно, — наконец проговорила она. — Словно я робот, предназначенный только для уборки, готовки и помощи. И никакой благодарности, никакого участия.
— Тогда поговори с ним по-серьёзному, — предложила Ольга. — Может, не понимает?
— Пыталась, — ответила Светлана, с грустью глядя в чашку. — Пару недель всё ровно, потом снова по кругу.
Два часа пролетели незаметно. Было так спокойно, что уходить не хотелось. Но звонок телефона нарушил тишину: высветилось имя Антона.
— Где тебя носит?! — послышался раздражённый голос. — Я тут родственников позвал — все голодные!
Светлана выключила телефон и глубоко вздохнула.
— Он притащил гостей, а я даже не в курсе, — пояснила она, замечая вопросительный взгляд Ольги. — Наверное, ждут, что я сейчас примчусь и начну стряпать гору еды.
— Так и не ходи, — пожала плечами Ольга. — Его гости — пусть он ими и занимается.
Светлана сидела, представляя, как возвращается домой к шумной ораве, которая уверена: «Света наговорит всякой еды, вот-вот, прямо сейчас, всё само собой и появится на столе».
— Пожалуй, я ещё посижу, — сказала она тихо.
Телефон не унимался. Антон пытался дозвониться каждые пять минут, но Светлана не брала трубку и чувствовала странное спокойствие.
— Оставайся у меня с ночёвкой, — предложила Ольга. — Утром всё будет яснее.
Светлана колебалась, затем покачала головой:
— Надо домой. Но я не буду готовить ужин, это точно.
Спустя полчаса она открыла калитку во дворе. На крыльце, затянувшись сигаретой, стоял дядя Коля, краснолицый мужчина с большими усами.
— О, хозяйка пожаловала, — усмехнулся он. — Мы уж подумали, ты пропала.
В гостиной собрались тётя Валя, её дочь Лена с мужем Сергеем и парой мальчишек, которые носились по комнате. Антон хмуро сидел в кресле.
— Ну, наконец-то! — выкрикнул он, увидев жену. — Сейчас Света быстренько сообразит что-нибудь на стол!
Но Светлана, не говоря ни слова, прошла в спальню, взяла спортивную сумку и начала складывать одежду. Антон вошёл следом.
— Ты чего делаешь? — растерянно спросил он.
Светлана молчала, молнией застёгивая сумку.
— Да брось, перестань, — повысил голос муж. — Ну, не предупредил я о гостях! Думаешь, никто так не косячит? Гости ждут, и я сейчас всё улажу!
Она повернулась к нему и сказала тихо:
— Я ухожу.
— Куда это ещё? — Антон нервно оглянулся. — Не выдумывай. Люди голодные ждут за столом!
Светлана обошла его и вышла в коридор. За ней наблюдали все присутствующие, кто с удивлением, кто с усмешкой.
— Светка вот-вот остынет, — поспешил объяснить Антон гостям. — Сейчас пройдёт у неё…
Но она просто шагнула к двери.
— Ты куда?! — растерялся муж, голос дрогнул. — А как же накрыть на стол?
Светлана обернулась уже на пороге.
— Ты сам пригласил — сам и угощай. Приятного аппетита.
Она спокойно прикрыла дверь за собой и вернулась к Ольге. Там её пробрала дрожь, и подруга налила ей немного наливки, укутала пледом.
— Как самочувствие? — спросила Ольга, присаживаясь рядом.
— Будто что-то оборвалось внутри, — ответила Светлана. — Но почему-то не больно, а скорее… свободно.
В ту ночь ей долго не спалось, но не от переживаний, а от небывалого чувства легкости. Впервые за много лет её не мучила мысль о том, что завтра надо варить суп, гладить рубашки мужу и напоминать ему про забор. Теперь это стало не её заботой. В этой маленькой комнате, где она переночевала, свободного воздуха было куда больше, чем в собственном доме за все последние месяцы.
Утром по деревне поползли слухи. Клавдия Семёновна немедленно прибежала с новостью к Агафье Петровне:
— Слыхала? Светка от Антона сбежала! При гостях сумку схватила — и ушла!
— Да ну? — всплеснула руками собеседница. — Как же такое случилось?
— Да кто его знает! Может, загулял, а может, она кого в райцентре себе присмотрела…
Сплетни множились. Нина Петровна ходила расстроенная, ругая «неблагодарную невестку». А через неделю Антон объявился у порога Ольги. Светлана уже собиралась на работу.
— Нам надо поговорить, — выдавил он.
— Я опаздываю, — отрезала она, натягивая куртку.
— Да что за детские выходки?! — вспылил Антон. — Ты на глазах у всей родни устроила мне позор! Теперь деревня только об этом и трындит!
— Пусть, — спокойно сказала Светлана, впервые глядя ему прямо в глаза. — Унижать меня при гостях ты начал куда раньше, только тихо, по мелочам.
Антон растерянно смолк, не находя слов. С какой стати она так спокойно и уверенно говорит?
— Уходи, — добавила Светлана, — у меня работа.
Вскоре она сняла комнату у Марии Фёдоровны, старушки, которая с радостью принимала квартирантку. Теперь Светлана брала больше смен, стараясь экономить на всём. Да, было нелегко, зато никто не требовал горячего обеда или бесконечного ухода за хозяйством. Спустя месяц в её почтовом ящике лежало письмо от свекрови, где крупными буквами выводилось: «Ты разорила семью, Антон страдает, как тебе не стыдно? В наше время так не поступали!»
Светлана молча прочитала и выбросила конверт в мусор. Никакой вины она не чувствовала.