В традиции Жака Тати и Уэса Андерсона, завоеватель приза «Зрительских симпатий» престижного европейского фестиваля завоёвывает своим застывшим, почти кукольным операторским лицезрением, устремлённым к потрясающему художественному дизайну кадра, и внимание случайного созерцателя.
Внешняя стилистика канадца Мэттью Ранкина впечатляет резким холодным и технологическим глазурным поэтизмом в устройстве геометрически выверенного плёночного изображения, что, с одной стороны, представляется отстранённым и вдумчивым, а с другой — предельно меланхоличным и чувственным.
Парадоксальность визуала ленты просачивается и в её контекст, который образом комедии абсурда, нацепившей мину не подающей виду деловитости, помещает — не упадите со стула — фарси и иранскую будничность в условия ординарного франкоязычного канадского городка. Прозванный «самым необычным фильмом года» перформанс Ранкина путает уже на поверхностном уровне аннотации, но не забывает путать и частным, сумасбродно распоряжаясь сюжетной канвой, её обитателями и вывернутой временной формулой повествования.
Одежда героев, их темы разговоров, архитектура их районов и идейность их достопримечательностей, их столь обыденный сюрреализм, их привычки и узаконенная странность их занятий, в конце концов образ пересечения их судеб, — нагромождение беспорядочной, смущающей головоломки, что слегка замысловато, пусть и не без жирных намеков на актуально-политическое, говорит о банально-универсальном.
Печально сознаваться, однако и при яркой наружности, и при демонстрируемой на постоянной основе смелости пошатнуть статичность своей экспериментальной точки зрения и статичность экспрессивности Каннская новинка излишне погружена в себя, в смакование собственной специфичности и в абстрагированное самолюбование, превращающее смешной хронометраж в испытание, которое не позволяет проникнуться всей высотой её «артхауса».
Действительно необычно, а могло быть ещё и хорошо.
Моя оценка: 7,3/10
***
Текст взят из моего телеграм-канала «Обезьяны и кино»:
Подписывайтесь!