В конце марта мне позвонила тётя. Она уже очень солидного возраста и иногда уже путает последовательность событий. Так вот, среди прочего она стала рассказывать как ждёт и готовится к Дню Победы. «Это будет юбилейная дата — 80 лет! Ты же помнишь, как в нашей семье любят и празднуют этот день? А потом ещё Пасха будет — тоже хороший светлый праздник» - я поняла, что тётя просто перепутала очерёдность месяцев. Пришлось поправить и мы немного посмеялись над причудами человеческой памяти. Я заверила её, что всё помню и мы обязательно отпразднуем.
Но знаете, я помню ещё и то, как где-то с середины 80-х вдруг у людей появилась какое-то дикое желание унижать ветеранов Великой Отечественной, оскорблять саму память о том, как и за что они воевали. Я была маленькой, но помню как у дедушки слёзы в глазах стояли после очередной «разоблачительной» передачи по телевизору, радио или статьи в газете. И он говорил: «Не верь им! Не верь!».
А потом нашёлся тот, кто сказал дедушке, что если бы не такие, как он, то мы бы сейчас по чистым дорожкам гуляли и немецкое пиво пили… И дедушка не стерпел. И врезал тому парню. Да так, что попали они в милицию. А там, когда узнали в чём дело, то уговорили дедушку написать заявление об оскорблении. Он написал. А на следующий день забрал, потому что не хотел портить жизнь, ради которой умирали его друзья.
А вот что подумал об этом его поступке тот парень, я не знаю. Может быть, в очередной раз решил, что старик показал свою глупость и слабость?
Очень не хочу, что бы такое повторялось. Дети должны расти и всё больше и глубже узнавать историю своей родины и семьи. И не школа им в этом будет помогать, а родные люди. Опыт событий последних лет показывает, что только так.
Дмитриев Николай Николаевич «Брестские ворота»
Это попытка собрать в одной книге всё, что касается первых дней войны. Попытка показать реакцию всех слоёв общества: рядовых солдат, офицеров, простых людей и тех, кто большевистский строй ненавидел, но терпел, потому что деваться было некуда, а ещё — эмигрантов жаждущих свержения советов и возвращения на Родину и националистов (в данном случае белорусских).
Вновь и вновь задаётся вопрос, как получилось, что доблестная Красная армия, которая «всех сильней» (слова из песни, помните?) вдруг оказалась безоружной, растерянной, в хаосе и панике, и потому не способной отразить вероломный натиск фашистов.
Но не все драпали. И далеко не все были предателями. Разбитые части большой армии стали собираться. И все прошедшие это смертельное испытание — вышедшие из окружения, это были уже совсем другие люди. Они станут победителями.
Здесь нет главных героев. Есть много маленьких сюжетных линий. Все люди как кусочки мозаики из которых автор хотел сделать большую картину. Собрал много материала (даже Альфред Розенберг и Яков Джугашвили упомянуты), но потом вдруг взял, да и опубликовал так как есть.
Читать интересно, но как-то оборвано.
Чуковский Николай Корнеевич «Балтийское небо»
Действие этого романа тоже начинается в сорок первом. Но чуть позже — фашисты уже вплотную подошли к Ленинграду.
Молодая учительница Марья Сергеевна возвращается домой из недалёкого пригорода, где она вместе с другими женщинами целый месяц под непрерывной бомбёжкой рыла противотанковые рвы. Только сначала она решила поехать на Васильевский остров к совершенно незнакомым людям, с трагической новостью, потому что на её глазах погибла ещё одна такая же учительница (только постарше) с которой Марья Сергеевна сдружилась в этот трудный месяц. А сдружилась не потому, что вместе работали, ели и спали то на земле, то на досках. А потому, что та мудрая женщина «с замечательной нежностью» отнеслась к рассказу Марьи Сергеевны о своей нежданной «сокрушительной и, главное, независимой от воли» любви к молодому лётчику — Коле Серову.
А главный герой — майор Лунин едва успел проскочить в Ленинград перед самым началом блокады. Его, бывшего инструктора лётной школы, назначили в морскую истребительную авиадивизию на Балтику. И он попал в эскадрилью капитана Рассохина, которая сначала охраняла флот стоявший на рейде в Финском заливе, а потом Дорогу Жизни. И в пару ему поставили надёжного, хорошо зарекомендовавшего себя лётчика Николая Серова. А летали они вначале на «ишаках», как тогда называли И-16 — одноместный, одномоторный моноплан с корпусом из древесины и обшитый в несколько слоёв берёзовым шпоном.
Это роман о лётчиках-истребителях защищающих Ленинград до полного снятия блокады. И о людях попавших в эту блокаду и делающих практически невозможное, чтобы жить самим и помогать тем, у кого сил уже не осталось.
На эту книгу я вышла через фильм 1960 года, о котором много хороших отзывов. Вплоть до того, что это один из лучших фильмов о войне.
Посмотрела и в очередной раз поняла, что фильм — это всегда отдельная песня. Или почти всегда. К сожалению, там многого нет! Здесь фильм — это как поверхность морских вод. А потрясающая воображение, удивительная, настоящая жизнь кроется в морских глубинах и на дне — в книге. Поверьте, стоит нырнуть чтобы прочесть.