Жил,да был на свете мрачный арлекин,
Писал любимой тысячу стихов.
Под свет луны и блеск в бокале вин,
Писал ещё, ещё,закрыв все двери на засов.
Ах,Мальвина,меня облик твой пьянит,
Чуть больше,чем вино в моём бокале.
Но я отвержен,сердце так болит
И плачу черными,как смоль слезами.
Мальвина,пожалей глупца,что ослеплён тобой.
Заметь ты жалкое моё существование!
Твой лик и голос,руки, всё тому виной,
Поэтому пишу своё признание.
Спаси Мальвина,душу ты мою,
Ведь каждый день на тысячу осколков,
Я,будто бы о кафель разбиваюсь.
И будто рвут меня на части волки.
В тебе прекрасно всё,я видел твою душу!
Она прекрасна и родственна моей!
Прости меня за стих,что вырвался наружу...
Навеки твой Пьеро. Шлю стих душе твоей... ...Kita...
Жил,да был на свете мрачный арлекин,
Писал любимой тысячу стихов.
Под свет луны и блеск в бокале вин,
Писал ещё, ещё,закрыв все двери на засов.
Ах,Мальвина,меня облик твой пьянит,
Чуть больше,чем вино в моём бокале.
Но я отвержен,сердце так болит
И плачу черными,как смоль слезами.
Мальвина,пожалей глупца,что ослеплён тобой.
Заметь ты жалкое моё существование!
Твой лик и голос,руки, всё тому виной,
Поэтому пишу своё признание.
Спаси Мальвина,душу ты мою,
Ведь каждый день на тысячу осколков,
Я,будто бы о кафель разбиваюсь.
И будто рвут меня на части волки.
В тебе прекрасно всё,я видел твою душу!
Она прекрасна и родственна моей!
Прости меня за стих,что вырвался наружу...
Навеки твой Пьеро. Шлю стих душе твоей...
...Kita...