10 Урядник Рис подгонял свой отряд как мог. Телегу для тела Хольмуга в потьмах так и не нашли, пришлось погрузить тело командира в телегу в которой до этого перевозили невольниц. Самих невольниц вели пешком связав всех одной веревкой. Большинство девушек шли босиком меся грязь тракта и вызывая тем самым насмешки солдат. Мол ведем баб, а привезем свиней. К позднему вечеру второго дня пути отряд Риса достиг ворот града Боргвэда. Когда-то город этот был просто пограничной заставой — отмечавшей границу владений Пиктов на Юго-Западе. Застава, выросла в город, вернее в поселение, достаточно вонючее чтобы считаться городом. Во времена правления короля Глена приграничные конфликты с Фитцферас возобновились. Границы страны Пиктов продвигалась дальше на запад и Боргвэд потерял свое влияние как пограничная застава с агрессивным Фитцферасом, зато обрел новое стратегическое значение как опорная база или перевалочный пункт для войск продвигающихся к границе. Почти всегда, в любое время года, по улицам города шатались шайки солдат из «транзитных» частей направлявшихся на юго-западную границу. Шайки эти частенько конфликтовали с регулярными частями Боргвэда. Все-таки, как-никак, Боргвэд все еще оставался приграничным городом с другим (куда менее агрессивным) соседом — Королеством Оглан. Солдаты служившие на пограничье с Огланом, в глазах солдат армии не считались настоящими вояками, а так… просто фиртом, чем-то вроде народного ополчения. Когда отряд Риса достиг ворот в город, охранники ворот города долго препирались с урядником. - Кто такие? Не велено нам никаких военных без бумах в город пускать! - Говорил я, надо было через южные ворота идти, - сплюнул десятник Хаев, - может быть за своих бы приняли. - Мы проезжали здесь совсем недавно! - возмущался Рис, - Мы из отряда конунга Хольмуга знаешь такого быдло?! - Я вас совсем не вижу, - словно издеваясь ответил караульный. - Сволочь, позови мэра или коменданта, или кто там у вас главный!? Нехотя, очень нехотя, начальник караула послал за комендантом. Спустя полчаса комендант наконец явился. Он не побоялся выйти за ворота прямо к отряду Риса. - Комендант Пирс, - представился он. Рис представился в ответ и вкратце рассказал история потребовав впустить их в город. Комендант был шокирован услышанными от Риса новостями. - В телеге значит конунг? - спросил комендант морщя нос. Рис кивнул. Труп командира уже начал вонять. - А это что у вас? - спросил комендант кивнув на грязных пленниц смирно стоявших в ряд. Рис не знал что ответить. Всю дорогу он придумывал объяснение наличию связанных невольниц в конвое, но так и не придумал ничего более или менее правдоподобного. Сказать правду? Сказать что это был каприз конунга Хольмуга и что он вез их продать? - Господин танюг разрешите. Десятник Хаев подошел и дернул командира за седло. - Что? Как ты смеешь, - начал было младший урядник. - Погоди, - отмахнулся Рис, - чего тебе Хаев? В темноте коменданту было не видно было не видно как десятник подмигнул своему уряднику. - Господин комендант, мы это с деревни в этой… - Хаев замялся будто вспоминая названия, - Аспарэ… напали там на нас банда этого…. - Пышика, - вставил Рис. - Да Пышика, мы атаку отбили и разогнали бандитов. А там у них в лагере вот энти. Наши девоньки угнанные. Что ж их бросать? Вот и ведем их обратно. Комендант Пирс не первый день жил на свете. Он ни на секунду не поверил в рассказ десятника. Он давно и прекрасно понял, что это за девки и зачем их ведут в Боргвэд на привязи. Достаточно было просто спросить их самих и они бы сказали всю правду как она есть. Но зачем? Какой прок? Какая прибыль с этой правды? А вот если «поверить» в историю рассказанную десятником, то…. Короче говоря, Пирсу оставалось только выбить себе долю от продажи товара. Или…. Новый план в мгновенье родился в голове коменданта. Или, вообще, отправить этих дураков солдафонов куда подальше, ведь даже командира нормального у них нет. - Ну если уж спасенные тогда ладно, - вздохнул он. - Открывай ворота уроды! - крикнул Пирс караульным. Сквозь тоннель прохода через башню в город дул ветер, было сыро и холодно, воняло так как-будто неподалеку сотня человек, обожравшись тушеной капусты, опорожнила кишечник. - Это сразу в морг вези! Комендант Пирс указал своему уряднику на телегу с телом Хольмуга. - Надо будет кое-какие бумаги подписать, - обратился он к Рису, - сами понимаете вся эта бюрократия… Рис кивнул в знак понимания и согласия. - Хоронить его будете здесь? - спросил он коменданта. - Нет, не будем, - безразлично и буднично ответил комендант, - конунг все-таки. В гроб положим, да в холодное место спрячем чтобы не пахло. Потом в Удалон гонца пошлем, к его Роду, а там пусть они решают. Хоронить здесь или на родовое кладбище его вести. «Двадцать бойцов девять баб ведут», - заржал кто-то из караульных, «нам-то одну выделите спасенную», - заржал другой караульный. - Вы голодны танюг? - не обращая внимания на скабрезности своих караульных спросил комендант. Рис кивнул. Уходили из деревни в торопях и почти не взяли с собой еды. И он и его солдаты были голодны. - Тогда прошу пожалуйте со мной в ресторан местный, - улыбнулся Пирс, - моим гостем будете. - Право же комендант, - смутился урядник, - мы с солдатами и столовой обойдемся. Комендант отмахнулся. - Полно вам танюг. Сейчас сразу заедем и отужинаем. Переночуете здесь в комендатуре. Специально комната для таких случаев у нас для офицеров имеется. Только спасенных ваших пристроим, - сказал Пирс. - Куда? - спросил Рис. - Как куда, сюда в комендатуру пока, - ответил Пирс, - а дальше с каждой поговорим и до дома, до хаты. Рис облегченно вздохнул наконец-то он сбросил со своих плеч этот груз. - Солдат бы тоже покормить не мешало, - сказал Рис. - Само собой танюг, - вздохнул Пирс, - само собой. Сейчас уже поздно решать с размещением. Так что в казарме нашей переночуют. Надеюсь с моими не передерутся? Не дикие они у вас? - Да нет, - ответил Рис, - обычные бойцы. - Тогда ладно. Покормим, обогреем.
Заведение«У Расмуса» было двухэтажным и даже смахивало на гостиницу где-нибудь в Гарбхе. Каменные стены здания выделялись среди остальных домов квартала построенных из дерева. И не мудрено, ведь Расмус открыл свое заведение в стенах старых казематов одной из первых застав из которых собственно и вырос город Боргвэд. Внутри было тепло и даже душновато, приторно пахло сандалом полностью забивавшем «ароматы» города гулявшие снаружи. Полдень далеко не час пик в таких в заведениях такого рода. Но даже в этот «внеурочный час» здесь было людно. На первом этаже, в плохо освещенном зале уставленном небольшими столиками находились клиенты. Кто резался в карты, кто в кости, некоторые смотрели на небольшую сцену в конце зала где время от времени выступали музыканты и прочие артисты. Здесь же была стойка бара для тех, кто не хотел занимать столики. На втором этаже были комнаты. Проход на лестницу охраняли два верзилы. Официально комнаты предназначались для постоя путников. На самом деле просто для свиданий с дамами легкого поведения. Так что если кто-нибудь в Боргвэде хотел культурно отдохнуть, то путь его лежал к Расмусу. Тем более, что сейчас никакой альтернативы и не оставалось ведь стоявшая неподалеку «гостиница» под название «Харете» неожиданно сгорела. Зал зарукоплескал. На сцену вышло несколько полуголых девушек с каким-то номером. За возбужденными улюлюканьями и аплодисментами никто не обратил внимание на высокого и статного господина с обористой бородой ловко пробиравшегося между столиками и кивавшему в знак приветствия гостям заведения. Пройдя через зал он нырнул в дверь администрации. - Как там наши вояки? - спросил бородач протягивая руку коменданту сидевшему в одиночестве в кабинете. - Все по уставу, -засмеялся комендант, - жратву запаковали и через западные ворота ать-два, ать-два. - Это да, наши военные такие. - Давайте побыстрее решим наши дела герр Де Заф, - сказал Пирс. В этой злачной атмосфере он чувствовал себя не в своей тарелке. - Конечно, конечно, - улыбнулся во все свои тридцать два блестящих зуба бородач. - Да, конечно, - поддакнул Пирс. Он привстал из кресла разминая уставшую от сидения спину. Бородача звали Расмус Де Заф, был он хозяином этого заведения которое не хитро и назвал «У Расмуса». В его кабинете было тихо. Лишь изредка звуки гуляний в зале напоминали о себе глухим эхо. Стены высокого и не слишком длинного кабинета сплошь сверху донизу были уставлены книжными полками. Все, или почти все книги на полках были в отличных и дорогих переплетах. Из мебели ничего не было, кроме стола, двух стульев и кресла рядом с замурованным камином. Стол на тяжелых дубовых ножках был украшен строгой резьбой. На столе царило строгое убранство. Приборы для письма, бумага и стопка из нескольких рабочих книг для записей. - Ну-с, к делу, - сказал хозяин кабинета располагаясь за столом. Де Заф положил правую руку на стол, левая лежала на колене. - Тысяча эре. - И только? - Ну-с, - недовольно выдохнул Де Заф, - девственниц там только три оказалось. Так что считай. Бородач начал загибать пальцы. Три девственницы по сто пятьдесят и шесть…. Обычных, - усмехнулся он, - по сто… и того девятьсот пятьдесят и плюс пятьдесят накинул за старую дружбу. - Так раньше цел… девственные по двести шли. Де Заф улыбнулся. - Так это раньше друг мой. Рынок. Товара больше, цена соответственно падает. Смотри друг, - Де Заф на пальцах принялся объяснять Пирсу законы экономики, - раньше у меня работало двенадцать девочек был один спрос и цена на них была выше из-за нагрузки и естественного износа. Теперь у меня работает тридцать одна девочка значит нагрузки на них меньше, соответственно и цена за услуги ниже все из-за тех же факторов нагрузки и естественного износа. А с новыми, то бишь, с твоими девчонками их вообще у меня будет сорок. Так что и цена на закупку товара падает… Сорок штук, в пору филиал открывать… - Спрос, износ, - фыркнул Пирс, - Ага, и все что у тебя работали так и продолжают работать? Беременности, болезни, естественные причины, старость в конце концов. На той неделе не твою девчонку у северных ворот в яме говенной выловили? Расмус выдохнул и положив вторую руку на стол сказал: - Согласен или нет? Делать Пирсу было нечего. Еще пару месяцев назад он мог бы предложить бесхозных баб Илкаю, но, как уже было сказано, его заведение сгорело и конкурентов Де Заф теперь не имел. - Ладно уж, забирай за тысячу, - недовольно пробормотал Пирс, - и это, - добавил он, - одну деву мне… - Ладно уж, - засмеялся Де Заф.
После ухода солдат в ничем непримечательной деревеньке Оннес не изменилось ровным счетом ничего. Все также она спокойно лежала меж холмами поросшими лесом, все также дорога с Боргвэсдкого тракта к деревеньке скорее напоминала тропинку. Его нашел местный. Местный работяга Шин, как и другие жители деревни, вышел на улицу из дома когда солдаты поспешно покинули деревню. Люди начали обсуждать, что случилось и что делать дальше. Людям предстояло оценить размер ущерба причиненного постоем этого отряда. Некоторые, староста Глум в частности, радовались что деревню не сожгли. - А что жечь-то войско-то ведь наше Пиктсое - Ага, такое нашенское посмотри — кивнул мужик на скорченного парня у дома, - за что ж так его? Гжыбе два зуба выбили, Пиму по почкам надавали, да корчму разнесли. А в амбаре девок держали… Староста возразил: - А как бы ты поступил если бы тоего командира бы, - проведя пальцем по горлу, - а Шин? Повторяю хорошо что не спалили, ушли и точка. - Не наши это, - только и ответил Шин имея ввиду убийство командира отряда солдат, то ли он имел ввиду принадлежность солдат. Про убийство галдели много. И об убийстве сотника, и о криках на холме. Кто-то пустил слух о лешем на холме, кто-то заявил что вообще видал там раньше Сигуанабу. Чтобы не слышать весь этот бред Шин с мужиками посерьезней отошел в сторону. Ему только показалось, что он слышит какой-то шум с холма. Сначала Шин только прислушивался, затем, подумав, решил подняться. Мужики с ним не пошли. Поднимаясь он уже четко слышал стоны, это были человеческие стоны. В темноте он шел на звук. Он не боялся этих лесов на холмах. Он вырос здесь и точно знал, что если и есть какая тварь в Оннес так это за холмами по другую сторону деревни. Там, где начинались луга. Там жила луговая дева. А здесь обитали только птицы, даже змей не было. Немного углубившись в лес он обнаружил истерзанный труп и еще живого человека рядом. Недолго думая, Шин взвалил еще живого себе на плечо и потащил в деревню. Ему показалось, с дерева на него смотрели здоровые глазища как-будто кошачьи. Целый день Илия лежал в бреду в доме у Шина. Несмотря на все усилия Шина и его жены, жар медленно, но верно убивал Илию. Спас его старик Хотебуд вместе с Кенай невесть как забредшие в эту неприметную деревеньку. Три дня и три ночи отпаивали они его отварами из трав. Три дня и три ночи Илия исходил потом и метался в горячке. Он разговаривал с отцом и братом, звал сестру и бредил о каком-то существе на его глазах съевшем человека. Слышал какую-то удивительно красивую музыку, она лилась как свет в окна дома — тихая и прекрасная. Чьи-то голоса разговаривали с ним, Илия отвечал, но даже не понимал что говорит, он как-будто видел себя со стороны.
Пока Илия бредил Шин сидя у натопленной печи рассказывал Хотебуду историю как вели здесь солдаты и как их командира убили. Правда кто убил их командира Шин не знал и не был уверен, что это был Илия.
- Я ведь вообще думал этот из солдат, ну которые на холм полезли. Видно налет был. Командира их убили в доме у старосты. Нас, простых людей, сгонять начали на лобное. Солдаты на холм помчались. Потом крики оттуда. Тот что вместо командира стал — трус, не стал дожидаться и после первого же крика патруля напустил в штаны и свалили они в торопях. Я таких командиров видал. Сам полтора года на болотах Сьоль отслужил. Я на холм тот влез смотрю одного убили второй раненый лежит, еще шевелится. Я его в дом и притащил. Нет правда, не бросать же человека умирать в лесу. На четвертый день Илии стало лучше. Жар начал спадать и Илия даже начал разговаривать с Хотебудом и Кенай, но мыслями все время возвращался к своим видения. Странно это все было, словно это был сон. Он точно помнил, что видел прекрасные места и слышал прекрасную музыку, но конкретного ничего вспомнить не мог. Он что-то вспомнил, но тут же забыл как только открыл глаза. В комнатке никого не было, где-то рядом, видимо на кухне, слышался перестук деревянной посуды и характерные всплески. Жена Шина, а может быть это была Кенай хозяйничала на кухне. Илия не хотел выяснять кто именно, он очень хотел вдохнуть свежего воздуха. Илия сел на кровати спустив ноги вниз. Деревянный пол был приятно теплым. Рядом с кроватью, выложенные в ряд, лежали несколько крупных самоцветов. В лучах утреннего света, скупо проникавшего в дом через окно, они переливались внутренним светом. По серой ткани лежавшей рядом с камнями Илия узнал тот самый узелок что он унес из дома Хольмуга. Минут пять как завороженный он смотрел на камни. Зеленый излучал тепло и спокойствие, от взгляда на синий камень стало холодно как-будто холодный ветер пробежал по полу, а красный переливался так, что казалось, один взгляд на него обжигает огнем. На кухне что-то упало и до него не донесся звонкий голос Кенай ругавшей то ли себя за неуклюжесть, то ли кошку за излишнюю любопытность. Осторожно встав на ноги, Илия неверной походкой начал ходить по комнате словно вспоминая как это делается. - Прогуляться решил? Хотебуд сидел за столиком около домишки Шина и наслаждался солнышком. Небольшим ножичком он нарезал какие-то маленькие кусочки дерева, деля их на еще более мелкие. - День-то какой погожий. День действительно был погожий. Тянуло дымком. Оннес уже не выглядела таким убогим местом каким показалась Илии в первый раз. По всей деревне то тут, то там раздавались удары молотков. Из кузницы раздавался мерный звук ударов молота о наковальню. Люди готовились к пахоте приводя в порядок свои нехитрые инструменты для возделывания земли. - А что вы тут делаете, - спросил Илия щурясь на дневном свету. Он едва сдержал кашель когда свежий уличный воздух попал ему в легкие. - Что делаем? - улыбнулся Хотебуд, - да вот Шин с женой в сарае с лошадью возятся, да к сыну собираются. Кенай посуду моет, да к обеду кой-чего стряпает, а я вот, тебе к отвару снедь для снадобья готовлю. - Ноги как-будто свинцом налились, - констатировал он, едва дойдя до скамейки, - Нет, я имел ввиду тебя и Кенай, как вас сюда занесло. Искорки веселья заиграли в щелочках глаз старика. - Ох Илия, наверное в третий раз ты это уже спрашиваешь, - ответил он. - Правда? Прости, я не помню. - Мы идем в Довен, так что нам это дорога по пути, - коротко ответил Хотебуд, - Кенай, - крикнул он, - забери корешки будь добра. На крыльце показалась Кенай с одеялом в руках. Конечно Илия сразу признал Кенай, но выглядела она как-то по другому. Вроде бы та же холщовая мешковидная одежда. Но вот волосы. Волосы Кенай не были подобраны под обруч как в тот раз когда он встретил ее с Хотебудом в первый раз. Сейчас Кенай полностью спрятала свои черные как ночь волосы под большим серым платком обмотанным вокруг шеи. Илия улыбнулся ей в знак приветствия, Кенай улыбнулась в ответ и положила на плечи Илии одеяло. Все также ничего не говоря она смела со стола кусочки корешков себе в ладошку и ушла обратно в дом. - Сколько я был… - В небытие? - Да Задрав голову и подставив лицо лучам солнца Хотебуд посчитал вслух: - Сегодня четвертый день как мы здесь, а ты ешо день до того лежал уже. И того пятый день молодой Илия. Как ты себя чувствуешь? Илию бил холодный пот и он чувствовал слабость во всем теле граничащую с бессилием. - Да вроде как неплохо, - ответил он, - поесть бы только и можно в путь трогаться. Хотебуд засмеялся, Кенай на крыльце тоже. Как обычно Илия не мог уследить за передвижениями девчушки. Минуту назад она ушла в дом, сейчас уже была рядом с ними. - Упадешь среди дороги, - сказала девчушка, - тебя даже Питул не спасет. - Питул? Да-да… Илия вспомнил как этот зверь напал на солдата в лесу. От воспоминания этого волна холодного пота пробежала по телу парня. - А где? Кенай не дожидаясь ответила: - Как всегда, - сказала она, - где-то поблизости, там где ты его не видишь. Но он видит тебя. - А кто это? - Танук это, - ответила Кенай, - Питул. Звонкий смех Кенай как-будто сделал день солнечнее, теплее и ярче. - Я же говорил тебе молодой Илия все это повсюду среди нас. Надо только видеть. А что касается танука этого…. Он выбрал тебя и будет с тобой всегда и повсюду. Илия пожал плечами. - Зачем я ему? Я и не видел его толком, - ответил Илия, - серого цвета он, как собака. - Скорее как кот, - вставила Кенай, - танук не кот и не собака. Отдельное существо. - А где он сейчас? - спросил Илия. Хотебуд усмехнулся и ответил: - Кто ж это знает? - В деревьях там, - Кенай махнула рукой на холмы, - а может на крыше дома у нас за спиной. Кто ж это знает? Илия оглянулся и посмотрел на крышу дома. Кенай звонко рассмеялась. Девичий смех напомнил Илие о сестре. - Давноль солдаты ушли? - спросил Илия Хотебуда. - Не знаю, когда мы пришли сюда тут никого не было Илия. Только ты совсем больной. Рано тебе еще в дорогу. Хотебуд немного слукавил. Несколько дней назад, рано утром, после ночевки в лесу, они собирались в путь. Хотебуд еще завтракал, Кенай же убирала остатки костра и завязывала еду и нехитрую снедь путешественников обратно в торбу. Старик с его спутницей видели отряд на пути. Солдаты ушли из деревни тем же путем что и пришли туда. Отряд проследовал по дороге не заметив их. Молодой офицер все время покрикивал на солдат подгоняя, видно нервничал. Пленницы шли цепью перевязанные одной веревкой. - Рано, не рано, а я ждать не могу, - сказал Илия. Крякнув от усилия он встал и пошел в дом. - Постой, - сказал Хотебуд. - Некогда мне, - ответил Илия не оборачиваясь, - она же сестра мне… ты же знаешь для чего их ведут! Хотебуд молчал, Кенай тоже. К ужину вернулись хозяева дома Шин с женой. - Ты подумай, - говорил Илии за ужином Шин. Он узнал о планах Илии и не смог удержаться. - Что ты можешь сделать? Их десятка два солдат, а ты один. Илия молчал. Ели вареную картошку с квашеной капустой и кусочками соленой свинины. Шин выловил кусочек мяса и продолжал: - Ты не найдешь там ничего кроме… А потерять можешь многое. Наконец-то тема кристаллов случайно схваченных Илией всплыла на поверхность. - Я ведь не дурак, - говорил Шин, - вижу… что это не просто самоцветы и вы, - Шин указал на Хотебуда с Кенай, - сюда неспроста явились. Все из-за этого. Только мое дело маленькое, не буду я ни на что, ни на какую долю напрашиваться и помолчу, как и молчал до этого. Но что ж ты дуралей делать собираешься? Пойти на солдат с голыми руками, да с магическими камнями за пазухой? Видимо ты дуралей просто их подарить солдатне решил. - А може камни эти помогучее солдатни той будут - по-простецки сказал Хотебуд. - Так этож кто спорит?! - взмахнул ложкой Шин, - но ведь пользоваться-то ими уметь нужно. - Я ведь и не знал что это, - сказал Илия, - он разглядывал их когда я вошел, а потом…, - вздохнул Илия, - даже не знаю схватил я их да деру дал. Вот и вся история. - Знаю-то я много, повидал не меньше на своем веку, - почесал бороду старик, - да вот к делам этим магическим не обучен. Говорят друиды Паасват знаю к ним подход, к камням таким. Шин недовольно промычал: - Вот еще друидов каких-то вспомнил… - С чего вы взяли что они магические? Обычные самоцветы горные. Если вам надо оставьте их себе мне они и не к чему, - вдруг выпалил Илия. - Э брат, ты не видел как они переливались, когда в бреду лежал… - отвечал Шин, - а я и они, - кивнул он на старика с девушкой, - видели. Так простые самоцветы не светятся. А что касается оставить… - Их надо вернуть друидам, - сказала Кенай. Голос ее звучал необычно твердо без долики прежнего веселья. Голос Шина стал каким-то неуверенным. - Я и говорю, я у себя такое чудо оставлять не буду… боязно мне, - сказал он. - Я думаю так, - сказал Хотебуд, - мы тебя Илия до Боргвэда проводим, а потом на Довен повернем. Там, по пути, и порешим что с камнями энтими делать. Едва солнце забрезжило на утреннем горизонте Илия двинулся в путь. Не остановили его ни слова Шина, ни уговоры Хотебуда. Собрал он скромный узелок с провизией, закинул его за спину и направился на дорогу — идти по следам ушедшего отряда. Шин дал ему палку для опоры в пути и нож взамен ножа Илии который так и остался в шее Хольмуга. Сзади тащились Кенай с Хотебудом, где-то по полю, параллельно людям, передвигалась существо то ли собака, то ли кот, а короче говоря Танук.