Какого я интересного писателя обнаружила в своих закромах электронной литературы!
Обратила внимание на название книги, но если бы не марафон «Открой школьную Вселенную» , то повесть Г.А.Горышина «Любовь к литературе» долго бы еще ждала своего часа эта книга.
Глеб Александрович Горышин (15.03.1931- 10.04.1998), ленинградский писатель и журналист. Был корреспондентом в Алтайском крае и на Сахалине, работал в составе геологических экспедиций Сибири, Забайкалья, на Дальнем Востоке. Около десяти лет был главным редактором литературного журнала «Аврора». В 1995 году получил литературную премию им. И.Бунина. Создал более тридцати книг. Его творчество высоко ценили Паустовский и Абрамов, Белов и Распутин.
Повесть « Любовь к литературе» впервые была напечатана в 1984 году в журнале «Аврора». В этой повести писатель признается в любви не только к учителям и друзьям школьных лет, но и к родному городу, пережившему блокаду.
Прекрасный язык, живые персонажи, юмор и атмосфера первых послевоенных лет.
Повесть состоит из трех частей: «С чего все началось», «Любовь к литературе» и «Вальс из оперы «Фауст».
В жизни каждого человека бывают учителя, один учит словесности, то есть русскому языку и литературе, другой математике, третий естествознанию. Еще бывает четвертый, пятый — много учителей. Человека все учат и учат.
И вот ты стал педагогом, инженером, артистом, научным сотрудником, журналистом. Сам начинаешь кого-то учить. И забываешь своих учителей.
Но обязательно вспомнишь. Как будто кто-то положит сильную руку на твой, возможно, уже облетевший, как одуванчик, затылок: оборотись! И оборотишься — в свое лопуховое отрочество, в ломкую младость. В клубящейся мгле изжитого времени проступят лица твоих учителей. И захочется им поклониться.
В первой части «С чего все началось» автор рассказывает о своем раннем детстве в Новгородской области до начала Великой Отечественной войны. А далее, после снятия блокады Ленинграда герой повести переехал с родителями в город.
здесь школа была мужская, и, сделав что-то не так, нарушив здешние правила поведения, был в первый же день жестоко бит в уборной. Умылся кровью, дома плакал навзрыд. Меня утешала мама, но я знал, что она мне не может помочь. Мне предстояло еще притереться и дотянуться — не только до наук, но и до умения держать себя на уровне обостренного в те годы воистину питерского достоинства. Пережившие блокаду ленинградские мальчишки рано стали взрослыми, и, честное слово, не так-то легко было заслужить равенство с ними.
Как бы там ни было, если поверить широко известной в своде житейского человекознания формуле «за битого двух небитых дают», я могу, положа руку на сердце, похвастаться тем, что был бит с полной выкладкой.
Но прошло время, и Глеб сумел найти свое место в школе и в среде одноклассников.
Во второй части повести «Любовь к литературе» мы знакомимся с учителями и одноклассниками Глеба, событиями школьной жизни. Учителя были разные, мужчины и женщины, кто пережил блокаду, кто-то пришел с орденами из военной жизни.
Очень колоритно описан преподаватель физического воспитания:
Мой первый учитель физкультуры был видным парнем, ниже среднего роста, южных (одесских) кровей, смуглокожим и кучерявым. Один его глаз из-под густой черной брови глядел на нас, а другой в Арзамас.
Его фамилия была Шленский. Он себя понимал как красавца. Шел сорок пятый год. Каждый мужчина, имевший руки, ноги и голову на плечах, годился тогда в красавцы.
И никто не мог воспрепятствовать ему «пришвартоваться» к хорошенькой пионервожатой Соне, даже десятиклассники, побывавшие на фронте.
Да, среди одноклассников Глеба были и фронтовики: сын полка Толя Резо и партизан Володя Капелюхин, но не менее интересны и другие ребята: Юзик Горчинский, профессионал-шпаргалочник, способный услышать подсказку из любого движения, знака, поворота головы; Фритьоф Мошкин (родители назвали в честь норвежского путешественника Нансена), ростом не выше парты, ходил в русских сапожках и умел притворяться немым и глухим; Валька Швец, генеральский сын, красавец и модник.
Но главным в своей школьной жизни Глеб считал встречу с учителем литературы.
Свое умственное, нравственное и гражданское повзросление, как я теперь понимаю, мне следует главным образом отнести за счет уроков литературы и русского языка, то есть сказать спасибо учителю Борису Борисовичу Стаху. Он и сейчас еще жив (когда я пишу эти строки). Я иногда бываю у него, в обыкновенной квартире, в пятиэтажном доме постройки шестидесятых годов. И слова мы с ним говорим друг другу обыкновенные, хотя ему и суждено было стать моим Главным Учителем.
Третья история - «Вальс из оперы «Фауст» - музыкальная и очень веселая.
Писатель от души посмеялся над собой. В то время был особый шик в умении играть на баяне или аккордеоне: в гостях, на празднике, для девушек.
Родители Глеба в 1946 году за пять тысяч купили аккордеон.
Некий Василий Васильевич Большаков брался научить играть любого желающего за пятьсот рублей в месяц. Ученику давали переписать тетрадку с нотами и тот заучивал мелодию наизусть, как стихотворение. Все были довольны. У Большакова переучилось множество народу.
Когда Глеб дома мучил аккордеон, то плотно закрывал форточку.
Но когда приходили в гости друзья Лешка-баянист и Мишка, я распахивал окно. Мишка брал мой аккордеон, вдевал руки в лямки — полный аккордеон доставал ему до колен. Мишка не знал нотной грамоты, но аккордеон у него в руках мог произвести все, чего хотелось аккордеонисту…
Музыку слушал весь наш двор — глубокий колодец с хорошо резонирующими стенами. Двор думал, что это я играю. Меня хвалили, просили играть почаще. Я принимал похвалы, не пускаясь в излишние объяснения.
То, что легко получалось у друзей, совсем не получалось у Глеба, но парень надежды не терял и записался в класс баяна и аккордеона в Дом офицеров. Преподавателем был баянист академического театра.
Когда я сыграл Сергею Ивановичу мой большаковский репертуар: танго «Счастье мое» и фокстрот «Розамунда», учитель сказал:
— Жаль, что вы все это умеете. Лучше бы начинать с начала, с нуля. А у вас... Это, знаете, все равно как если бы русский язык изучать не по Пушкину и Тургеневу, а, скажем, по ресторанному меню.
А дальше…случится чудо, встреча Учителя и ученика. Нет, Глеб не станет великим аккордеонистом, но научится другому, более важному.
Прекрасная повесть и прекрасный писатель. Рекомендую!
Организаторы марафона «Открой школьную Вселенную» : Аннушка и масло | книжки 📕 (ответственная за эту четверть) и коллеги:С книгой в обнимку, Кот-книголюб, Ветер в книгах.
Знакомы с творчеством Глеба Горышина?