Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 59.
– Я много наслышан о твоей ловкости, так что лучше, думаю, поостеречься. Хотя... вряд ли ты решишься побежать, ведь если ты совершишь подобную попытку, Вельзевел тут же тебя настигнет. А в гневе он может оторвать руку или ногу. Калекой ты нам не нужна. Гораздо лучше наблюдать за здоровым волком, пытающимся выйти за флажки. А теперь иди...
Впереди меня вышагивает Вельзевел, иногда поворачивая ко мне свою грациозную голову. Он периодически рычит, и я вижу его острые зубы, похожие на короткие пики. Я еще тогда, находясь в той комнате, где сейчас осталась Агния, обратила внимание на то, что у него очень острые, красиво изогнутые когти.
– Ты точишь ему их? – спрашиваю я у Гурта, стараясь разбавить тишину, которая начинает казаться просто гробовой.
Он понимает, о чем я.
– Да, у меня есть специальная когтеточка. За счет нее они остаются длинными, но похожими на острые сабли.
– Где ты жил все это время? После того, как мы обнаружили бункер?
– Здесь – в запасной части – он нажимает на кнопку на полу и стена двигается в сторону. Я понимаю сейчас, что мы идем туда, где расположена церковь.
Часть 59
– Рвусь из сил, из всех сухожилий, Но сегодня - не так, как вчера!Обложили меня, обложили, Но остались ни с чем егеря! И вот охота на волков, идет охота! На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков – напевает он, медленно приближаясь ко мне.
Рядом с ним ступает Вельзевел, угрожающе рыча и глядя на меня глазами, в которых сейчас отражается мое испуганное? лицо. Он обходит меня, прекрасно понимая, что сейчас я бессильна и ничего не могу поделать, потому что страх сковывает каждую мышцу моего тела. Сначала я должна прийти в себя, а уже потом – потом соображать, что делать, будет намного легче.
Приближается к колбе, окунает туда руки, макает пальцы в кровь моей подруги, вытаскивает их и вдыхает запах, закрыв глаза. Свои сумасшедшие, нечеловечески жестокие глаза, горящие пламенем. Он сейчас сам, как зверь, который почуял кровь и готов растерзать свою жертву. Вдоволь нанюхавшись, он проводит этими пальцами по морде Вельзевела, вытирая кровь о его нос и пасть.
– Почему волки и флажки? – спрашиваю я хладнокровно.
– Потому что вы были похожи на загнанных волчат, когда началась вся эта история с церковью, коровами и пропавшими вещами. За вами было смешно наблюдать, – он запрокидывает голову и смеется громко и раскатисто – за вашими этими смешными потугами понять хоть что-то. Но ты молодец! У тебя мозг идеального ученого и сыщика в одном лице и к тому же – потрясающая интуиция. А знаешь, что я сделаю с твоим мозгом, когда он станет моей собственностью?
– Сожрешь, что ли? – с усмешкой спрашиваю я.
– И ты, находясь в таком положении, еще можешь ерничать надо мной?
– А что с тобой еще делать? Признать твой непризнанный гений? Ради чего? Нет, даже если ты выживешь – ты всю жизнь будешь непризнанным обществом изгоем, потому что и в подметки не годишься убитому тобой Метельцеву, моему дяде.
Я вижу, что его начинает буквально трясти от злости. Приближается ко мне и внимательно заглядывает в глаза.
– Лучше не зли меня. Иначе ты сдохнешь страшнее, чем тебе кажется.
– Полиция знает, куда я пошла, так что вряд ли тебе удастся так просто убить нас и скрыться.
– Я думаю, ты блефуешь. А знаешь, почему? Не в твоем характере подводить подругу. Если тебе сказали – приходи одна, или она умрет, значит, ты придешь одна.
– Я бы на твоем месте не питала столь розовых иллюзий.
– Но тогда, если это правда, то, что ты говоришь, по идее, сейчас сюда должна ворваться целая толпа спецназовцев, чтобы спасти тебя. Но я не слышу ни одного стоящего внимания звука, и полагаю, что никого здесь нет. Так что мы, наконец, одни... Это то, о чем долго мечтали я и Вельзевел... Впрочем, нас ждут, так что пора идти. Согласись, Дарья все-таки гений – она сразу предположила, что ты зайдешь именно с этой стороны в попытке незаметно спасти свою подружку. Ладно, вперед, вперед!
– Я никуда не пойду без нее – говорю ему я – можешь убить меня на месте...
– Неразумно, совсем неразумно. Может быть там, куда мы идем, у тебя есть шанс спасти ее, а ты сопротивляешься.
– Вряд ли вы захотите оставить нас в живых. Ведь мы – ненужные свидетели...
– А еще развлечение для моих песиков. Так что не отказывайся от такого удовольствия, милая Ася.
При этих его словах мне снова становится плохо. «Развлечение для песиков» – конечно, он имеет в виду своих волкособов, которых, вероятно, тоже выращивал здесь, в этой запасной лаборатории, и лишь иногда, может даже ночью, выводил гулять на свет божий.
– Я не могу оставить ее здесь – она моя подруга...
– Не в твоем положении ставить условия. Пойдем. С ней никого не будет, а значит, и ничего не случится. А кровь... Обещаю, что пока ты будешь там – кровь капать не будет.
Он перекрывает кран на трубке.
– Пойдем, Ася... Дарья хочет немного поговорить с тобой напоследок. А уж потом мы приступим к программе, которая всем нам доставит небывалое удовольствие.
Внезапно он достает наручники и ловко, так что я не успеваю опомниться, надевает мне их на руки. Теряешь хватку, Ася!
– Я много наслышан о твоей ловкости, так что лучше, думаю, поостеречься. Хотя... вряд ли ты решишься побежать, ведь если ты совершишь подобную попытку, Вельзевел тут же тебя настигнет. А в гневе он может оторвать руку или ногу. Калекой ты нам не нужна. Гораздо лучше наблюдать за здоровым волком, пытающимся выйти за флажки. А теперь иди...
Впереди меня вышагивает Вельзевел, иногда поворачивая ко мне свою грациозную голову. Он периодически рычит, и я вижу его острые зубы, похожие на короткие пики. Я еще тогда, находясь в той комнате, где сейчас осталась Агния, обратила внимание на то, что у него очень острые, красиво изогнутые когти.
– Ты точишь ему их? – спрашиваю я у Гурта, стараясь разбавить тишину, которая начинает казаться просто гробовой.
Он понимает, о чем я.
– Да, у меня есть специальная когтеточка. За счет нее они остаются длинными, но похожими на острые сабли.
– Где ты жил все это время? После того, как мы обнаружили бункер?
– Здесь – в запасной части – он нажимает на кнопку на полу и стена двигается в сторону. Я понимаю сейчас, что мы идем туда, где расположена церковь.
– Волкособы тоже были с тобой?
– Ты задаешь слишком много вопросов, но если тебя это утешит, то да. Кстати, остановись...
Я останавливаюсь и чувствую, как его руки начинают шарить по моему телу поверх одежды. Конечно, ружье, вернее, то, что от него осталось, он находит сразу. Качает головой:
– Зря испортила только такое хорошее оружие. Но я оставлю его у себя, на всякий случай.
Также он извлекает несколько моих «приблуд», но кое-что все же остается незамеченным им.
– Так волки – это только по этой причине? Потому что мы были похожи на загнанных волков?
– Я люблю Высоцкого – он начинает бубнить себе под нос песню «Охота на волков».
– За что ты убил своего брата Николая? Мы нашли его тело.
– Мне необходимо было скрыться. У покойного Виссариона я нашел припрятанные деньги. Большую сумму. И не хотел делить их с Николаем и вообще ни с кем. Я выкрал паспорт Виссариона, когда его еще не сдали при оформлении документов о смерти, забрал деньги и ушел, а потом скрылся так, что много лет меня никто не мог найти. Но как-то раз я случайно столкнулся с Николаем. И хотя прошло достаточно времени – он узнал меня. Оказывается, он знал о тех деньгах, что я взял. И тогда он пригрозил, что сдаст меня, если я не отдам ему его часть. Я всеми правдами и неправдами попытался завлечь его в лес, убедил, что я живу там и веду отшельнический образ жизни, и что те деньги до сих пор у меня. Его жадность его и сгубила... Но повторюсь – ты задаешь слишком много вопросов, спрашивая о том, что тебе знать вовсе не положено, да и незачем.
– А почему, по-твоему, я не имею права знать обо всем этом? Ведь я тоже была втянута в эту игру и добивалась ответов на все эти вопросы. А теперь ты практически ведешь меня, образно говоря, на эшафот, и утверждаешь, что я не имею права знать правду!
– Ни один матерый преступник не стал бы делиться с тобой какой-либо информацией, Ася.
– Но ты ведь, по твоим собственным убеждениям, вовсе не преступник, ты ученый.
– Не путай меня! – я вдруг вижу, как он закипает от гнева.
Такая реакция смешит меня, и я смеюсь, смехом пусть и нервным, но именно смехом, веселым, не испуганным.
– Чего ты смеешься? – спрашивает он недовольно.
– Потому что вижу, что у тебя раздвоение личности, или растроение. Где-то ты матерый преступник, где-то – бежавший брат, убивший родного брата, как Каин Авеля, где-то – великий ученый, а где-то – просто заводчик волкособов! Есть еще личины, которые ты примерял на себя? Ах, да – шаман, язычник!
– Трепись поменьше! – ноздри его раздуваются от злости – хорошо смеется тот...
– Я знаю, не продолжай. Но коли уж ты уготовил мне совсем невеселое для меня развлечение – дай повеселиться хоть напоследок. И я не понимаю – почему ты ушел от людей и скрывался, жил в лесу? Ведь не только из-за Николая?
– А что мне эти люди? Глупые, ограниченные существа, живущие по принципу «встал – пожрал – поср@л, сходил на работу, пришел и снова лег спать»? Эти их... людские ограниченные желания иметь хату, машину, плодить детей... Что мне до них? Вот уж прав был Гитлер...
– Стоп! Хватит! Ты-то чем лучше?
– Я не гнался за материальным! Я хотел... хотел внести свой вклад в науку! Я многому научился у Метельцева!
– А потом убил его... своего учителя... ведь правда?
– Да. Но только потому, что я защищал этого зверя, к которому очень сильно привязался. Из-за поломки в генетике Вельзевел был агрессивным зверем, и Метельцев понял свою ошибку. Он хотел уничтожить его, а потом... сдать государству в какую-нибудь лабораторию, на исследования, мол, один ум хорошо, а несколько – лучше. Они, мол, помогут мне разобраться, что я сделал не так. Вельзевел – зверь трансгендер, с половыми особенностями самки и самца, из-за этого он стал агрессивным. Но это был не повод для Метельцева его убивать, а потом нестись сдавать государству его тело. Во время разговора он был непреклонен, но до этого я сумел убедить Данилу Маслова, что сам разбираюсь во всем этом не хуже самого Метельцева, и он мне поверил. Тогда мы убили профессора...
– И как собаку закопали в землю... Впрочем, я не удивляюсь ни твоим амбициям, ни чересчур повышенному самомнению – все, кто курит коноплю, примерно одинаковы в этом отношении – приняв очередную партию вещества внутрь себя, они начинают мнить себя чуть не богами.
– Что ты такое говоришь, идиотка?! Этот Метельцев...Он хотел убить такого ценного для нас зверя! Это было недопустимо! Он хотел все свои наработки отдать государству и получить свою, только ему предназначенную, минуту славы! Он испугался, что обнаружат его эту подпольную деятельность и осудят за это! А Вельзевел... Он просто чудо... Все это время я учил его терпению и послушанию, у него... практически человеческий ум...
Уши животного поднимаются, и мне вдруг становится как-то зябко – словно невиданный зверь действительно понимает все, о чем мы говорим, понимает, что речь идет о нем...
– Он терпелив и послушен, и знает, когда нужно защищать своего хозяина, он понимает меня с полуслова. Это... очень ценный экземпляр! И Метельцев хотел это уничтожить?!
– А вещи у людей он воровал? Ты приучал его к запаху?
– Да. Команды об уничтожении он принимает через кровь и запах, так что тут ты права. Впрочем, чему я удивляюсь – ты ведь ветеринар...
– Зачем ты повесил мне на забор на заднем дворе распятое животное, кота? Это был ты – спорить бесполезно. Отпечатки пальцев...
– Это мы с Вельзевелом немного пристращали тебя... Не принимай близко к сердцу...
– Зачем нужны были нерожденные телята? Что ты хотел этим сказать, когда убивал стельных коров?
– Но ведь ты наверняка искала в интернете информацию про обрядовость, правда, Ася?!
– Ну так ты же ученый! Как ты можешь верить в какие-то обряды? Ах, подожди, я забыла, что у тебя много личностей! Вернее, в тебе! И все они постепенно сменяют одна другую. И как раз одна из них – это что-то вроде шамана или язычника, верно?
– Ты опять смеешься надо мной? – он пытается быть грозным и опасным, но у него это очень плохо получается - ну, вот мы и пришли – он открывает люк, который выходит в сарайчик Таисьи, мы выбираемся наружу и отправляемся в сторону церкви.
Территория вокруг котлована начавшейся постройки окружена большим количеством красных флажков, именно так, как их располагают при охоте на волков. Флажки эти образуют некий круг и в центре этого круга стоит женская фигурка в тонком свитере, сексуально облегающим талию и грудь и обтягивающих джинсах. По кругу воткнуто несколько фонариков, которые сейчас освещают эту, казалось бы, беззащитную фигурку.
Когда мы подходим ближе, она поворачивается к нам лицом. Да, лицо ее осталось таким же привлекательным, как и в юности, так что немудрено, что такой, как Данила Маслов, кинулся ухаживать за ней и впоследствии сделал своей очередной любовницей. Единственное, что сейчас у нее короткая стрижка, которая конечно же, ей идет. В лице ее можно заметить и черты Дарьи Каргополовой, и Ульяны, и Агнии, и мои... Да, все мы чем-то немного похожи, и Данила выбирал женщин примерно одного типажа.
– Ну, здравствуй, Ася! – усмехается она и кивает Гурту – сними с нее наручники. Если надумает бежать – Вельзевел в два счета повалит ее на землю.
Он повинуется без разговора, видно, что эта красотка имеет на него определенное влияние.
– Слушай, Карина, у меня такой вопрос – каким образом ты взяла в оборот мужика, который практически в два раза больше тебя? Я сейчас про этого чокнутого Гурта. Чем ты его застращала, что он перед тобой ниц готов падать? Он ведь преступник, уголовник, а ты – всего лишь обычная женщина. Сделала из него подкаблучника!
Она сдвигает брови к переносице и хочет что-то сказать, но Гурт перебивает ее:
– Выбирай выражения! Я не подкаблучник, что ты трепешь?!
– А, ну да – с насмешкой говорю я – ты же великий ученый! Видимо, этой лестью она тебя и сделала своим служакой, да? Только вот... она тебя обманывает... никакой ты не ученый...
– Гурт! Не доказывай ей ничего, она ведь тебя провоцирует этим только! Не вступай с ней в диалог! А ты, Ася, настоящая дура, какой, впрочем, всегда и была! Я думала, у тебя будут другие вопросы или просьбы... Но ты почему-то занята жизнью других людей!
– Надеялась, что я буду умолять тебя оставить меня в живых?! На колени встану? Да черта с два!
– Ты всегда выбивалась из общего ряда этих баб, с которыми трахался Данила! Видимо, поэтому была ему так дорога!
– Возможно! Но тогда у меня вопрос – я так понимаю, что ты решила уничтожить всех, кто с ним спал?! Но я-то тут причем? У меня никогда ничего с ним не было!
– Но ты слишком много знаешь... Что же – хватит болтовни, пожалуй, пора начать охоту на вожака стаи, а когда он будет уничтожен, соберем и всех остальных...
– Только один вопрос, Карина! Как ты могла так поступить со своими родителями? Которые любили тебя больше жизни!
– По тебе сразу видно, что ты никогда не любила так сильно и страстно, как я любила Данилу! Никогда! Это и не удивительно, ведь ты развелась с первым мужем, у тебя ничего не получилось с этим полицейским... Ты не та женщина, что создана для страсти и любви, с тобой... просто удобно... Поэтому ты никогда не поймешь меня!
– А тут ты не права! Я люблю... и любила... любила своих родителей, дядю, люблю Анютку, которая любила твоего сына, Карина, люблю жителей нашей деревни... Но ты права – тебе меня не понять...
– Достаточно болтовни! Гурт!
Гурт толкает меня в центр круга, за флажки, откуда только что вышла Карина. Потом издает призывный, воющий звук, не тихий, но достаточный для того, чтобы его услышали те, кто совсем близко. И скоро я вижу, как из-за деревьев появляется множество огоньков – горящих глаз... Это волкособы... Волкособы, приученные к человеческой крови, я вижу это по их походке, по тому, как они приближаются ко мне, по этим горящим глазам. Их пасти открыты и из них капает слюна, они нетерпеливо подвывают, когда подходят все ближе и ближе. Я знаю, что они будут бросаться по одному. Потому нащупываю в брюках ту небольшую «приблуду», которая спасет меня от первого зверя... И вот он, сраженный на бегу маленьким, но очень острым диском, падает на землю, заливая все вокруг кровью. Я попала ему прямо в шею. Оправится он не скоро, если вообще оправится. Второму наношу ранение тонким и острым лезвием обычной бритвочки, которую извлекаю из манжеты рукава, но третий валит меня навзничь... И вот, укушенная им довольно больно в ногу, я падаю на спину, и скоро вижу, как ко мне приближается Вельзевел... Я еще пытаюсь что-то сделать – извернуться и вскочить, чтобы продолжить этот неравный бой. Но он сбивает меня с ног, ударяя лапами с наскока, и я снова падаю, а он встает мне на грудь лапами и все ниже и ниже наклоняет морду, я вижу острые клыки и горящие хищным безумием зеленые глаза...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.