Нас нет без надежды. Часть вторая.

Вот опять проза . Продолжаю продолжать 😁 Готово окончание, есть начало, осталось связать сюжет. Чуть-чуть серьезного, чуть-чуть мистики, надеюсь будет интересно, но задумчиво. Всем хорошего дня и отличного настроения! Православные! С Рождеством!!!Е

Есть первые пожертвования на книгу! Вчера прислали почти две тысячи! Спасибо, друзья! Вместе победим! Кто хочет поучаствовать в создании книги, присылайте с пометкой "на книгу" сюда: 2202 2056 2765 9854 Анатолий Геннадьевич. Искренне и заранее благодарю вас, друзья!

Авдоха тащил пленника, как родного. Ключица ныла, ноги разъезжались в холодной грязи. Медсанбат расположился за рошицей, но до него было ещё пару километров.
- Всё! - выдохнул сержант, – Приехали! Станция Березай – кому надо, вылезай!
- Устал ? - тихо спросил пленный.
- Нет! Задолбался! -бросил ему Авдоха, – ключица болит, позавчера в броник прилетело. То ли осколок, то ли пуля на излёте. Пробить не пробило, но заброневой удар пришелся в ключицу, как бы не перелом.
- А ты верующий? – так же тихо спросил пленник.
- Да, как сказать ? Верю... но в церковь не хожу, давно не был.
- В церкви энергетика сильнее, а просить Господа, можно где угодно...
- Ну, да... Разбежался он все просьбы выполнять!
- Не все, а те, которые от души и за других!
О! - оживился сержант, – А давай, я помолюсь и попрошу, чтоб тебе сил дал, самому до санбата добрести, а ты за меня попросишь -ключица пусть пройдет! Поможем, так сказать, друг другу!
- А ты молиться то умеешь? - усмехнулся пленный.
- Ну, не то, чтобы ... Но «Отче наш» знаю, матушка научила, – ответил Авдоха.
- Ну, прочти... Послушаю ...
- Отче наш!, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое... - размеренно начал сержант, потом закрыл глаза и читал молитву почти нараспев. Закончил и размашисто осенил себя крестом.
- Почти правильно! - задумчиво произнес пленник, - Может и сработать!
- В смысле «сработать»? – не понял Авдошин.
- Сейчас! – и пленный стал тихо бормотать. Говорил он на незнакомом языке. Авдошин интуитивно понял, что человек читает ту же самую молитву, но на незнакомом наречии.
Впрочем, для сержанта все языки, кроме русского были незнакомыми, способностью к ним он не отличался. Человек в грязном камуфляже закончил бормотать, встал на колени и трижды перекрестился с поклонами. Авдоха потянул носом, откуда-то донёсся чуть уловимый странный запах. Вроде пахло чем-то сладким и терпким. «Кухня, что ли где поблизости?» - подумал он и даже покрутил головой, но в поле зрения не было ничего напоминающего кухню
- Чуешь? – спросил он у пленного.
- Чую! - усмехнулся тот, – Хорош ночевать! Потопали!
Он легко вскочил на ноги, да ещё и сержанту руку протянул. Авдоха машинально схватился за эту руку и сильный рывок поставил его на ноги! Он приготовился к резкой боли, ведь рванули его, как раз за больную руку, но... странно, даже намека на боль не почуял. Он осторожно проводил плечом, потом рукой, потом сделал несколько круговых движений с полным замахом. Ничего! Ключица вела себя, как положено, словно и не болела третьи сутки!
- Не понял! Так просто всё? - обратился он к пленному.
- А зачем усложнять ? Поумнее нас люди придумали! – усмехнулся тот
- Дык... Тогда надо только молиться и все болячки пройдут! А может сразу Победу просить ? А?
- О Победе тебя одного мало будет, – серьезно произнес пленник. Он пристально взглянул на сержанта. Авдошин даже поёжился под этим взглядом холодных синих глаз. Словно в бездну заглянул, а точнее сама бездна глянула на него. Пленный резво пошел вперёд, причем точно в нужном направлении, забирая влево, чтобы обойти минное поле. Мины эти ещё укры натыкали, когда оборонялись здесь. Рывок русских для них стал неожиданностью, они в спешке откатились, а мины русские не успели обезвредить. Просто проделали пару проходов, а остальные бросили до лучших времён. Авдошин отлично знал оба прохода, а вот откуда этот знает ?
- Как тебя зовут? – бросил он в худую спину.
- Что тебе в имени моём? – глухо раздалось спереди, – Зови Михаилом, мне так привычно.
- А я – Вовка, Владимир!
- Владимир ? Миром владеешь? Это хорошо! – задумчиво произнес пленный.
- А на каком ты молитву шпарил ? – снова поинтересовался сержант.
- На арамейском, – был спокойный ответ.
- На армейском? – удивился «Владеющий миром».
- Да, нет, арамейский! Язык такой древний, на нем все молитвы и написаны были. Это уж потом перевели, да переписали., - объяснил Михаил, – но беда, что писцы , да переводчики полуграмотные были... Такого понаписали... Вот и работает в пол-силы...
- В смысле ? А если в полную?
- А если б в полную, то пришли бы уже, – бросил Михаил.
Сержант с удивлением и уважением смотрел в спину впереди идущего. Тот оживал на глазах. Когда его нашли там, в завалах , это был живой скелет в котором едва теплилась жизнь. Сейчас впереди уверенно шагал довольно крепкий парень. Нет, скорее крепкий мужчина. Володя затруднился бы сказать сколько ему лет. Длинные волосы, практически седые или серые от грязи, борода.... Странный какой-то, не похож на укра, скорее наёмник, возможно из русских. Он сплюнул. Черт с ним! Его дело доставить в часть, а там контрразведка пусть разбирается. Дорога пошла чуть вниз и он задумавшись, поскользнулся на каком-то валуне и пытаясь удержать равновесие, вылетел за край тропинки на целых пять шагов. Что-то щелкнуло.
- Замри! - раздался рык с тропинки. Он даже вздрогнул.
- Уже..., – тихо произнес сержант.
Михаил поднял тонкую палку и тыкая перед собой, осторожно пошел к Авдошину.
- Ты аккуратно! – попросил тот запоздало.
- Про бабушку и щи знаешь?
- Догадываюсь....
Михаил осторожно опустился на колени и стал обкапывать мерзлую землю вокруг берца сержанта. Тот стоял твердо, но пот предательски катился по лицу. Михаил повозился, чуть сдвинул ногу Авдошина и двумя пальцами что-то закрутил. Потом небрежно столкнул ногу сержанта с мины.
- Везучий ты, Владимир! Второпях ставили. Если бы была в неизвлекаемом положении, то уже в ворота стучался бы.
- В какие ворота? – не понял Авдошин.
- А в те, которые Петр охраняет.
-А .. Вряд ли, грехи не пустили бы!
- Так это не тебе решать! – усмехнулся Михаил, он поднял небольшую коробочку и протянул Авдошину, – На память! Зубы я ей вырвал.
Он осторожно пошел к тропинке. Сержант шел за ним след в след и только на тропинке перевел дух и нервно рассмеялся.
- Сапёр? – спросил он Михаила. Тот отряхивая руки.
- Немного знаком. С серьезной не справляюсь, а с мелочью могу.
Авдоха снял фляжку и глотнул. Огненный ком пронесся в желудок. Он выдохнул и протянул фляжку Михаилу. Тот взял, подумал, потом сделал такой глубокий глоток, что Авдоха ахнул. Пленник выдохнул, закрутил крышку и вернул флягу. Авдоха взболтнул и с сожалением понял, что «огненной воды» едва на дне. Краем глаза он увидел ухмылку Михаила. Тот снова попёр вперёд, как ледокол , ведущий караван. Авдоха едва поспевал за ним. Палатки вынырнули из-за высоких кустов. Точнее раньше это была березовая роща, но плотность огня здесь была такой, что деревья буквально выкосило.... Но, природа брата своё и пока стояло тепло , израненные стволы успели ощениться побегами.
- Слушай, тебе в санчасть сильно надо? А то, я тебя сдать обязан конторе, сам понимаешь...
- Пошли сдаваться, – бросил Михаил, – болячки подождут.
Майор Курзанов холодно взглянул на вошедших и выслушал доклад Авдошина.
- Украинец? – спросил он Михаила.
- Русский, - спокойно ответил тот.
- Наёмник?
- Доброволец, – так же спокойно отвечал пленный .
- Хреново, – вздохнул майор, – значит идейный. Будем проверяться. Сержант, свободен!
Авдоха вздохнул, но тут же развернулся и выскочил из палатки особиста. Это уже не его забота. Он направился к санчасти, но прислушался к ощущениям, повращал плечом и передумал. Ключица, терщающая болью третий день, вела себя спокойно. Пожрать бы, мелькнула мысль. Он потянул носом и уверенно зашагал в направлении кухни. Время было не обеденное и в палатке-столовой , кроме поваров, был только один человек – командир второй роты, капитан Кузьмин.
- Здравия желаю, товарищ капитан! – поздоровался Вовка.
- Здоров, Авдошин! – кивнул тот и показал на стол, – присаживайся, всё равно нет никого, хоть словом перекинемся. Как там у вас? Досталось?
Володька взял тарелку с кашей, хлеб и подсел к офицерскому столу.
- Как обычно! Держались, а потом ушли сразу. Раненых бросили.
- Суки! - бросил Кузьмин, – а нас три часа держали. Бились, аж гай шумел, потом тоже откатились. Только эти , видать, с нацбата, раненых добили просто.
- Ну, и проблем меньше! А я пленного привёл. Курзанову сдал.
- Офицер?
- Да, нет, вроде... Он и на солдата не похож... Без оружия был... Но, мину по пути снял!
- Наёмник? Сапер поди.... А у меня сегодня Колька Самойлов на мину налетел... В клочья! – вздохнул офицер, – помянуть бы надо...
- Есть пять капель, товарищ капитан! – в полголоса сказал Авдоха. Кольку знал весь батальон. Гитарист и балагур. Жалко.
- Ну, давай! – оживился офицер и двинул кружку по столу.
Авдоха лапнул флягу и замер. Даже не открывая, он четко понял – она полная! Осторожно, как тот взрыватель, он открутил крышку, в нос рванул крепкий запах чистейшего ректификата....

(продолжение следует)