Отпраздновались все ёлки Нового 1964 года. Их у Константина Эхпрокачуева было всего четыре: в Доме пионеров от предприятия, в котором работал папа, в первой школе, где училась сестра Лида, в третьей школе, где училась сестра Надя, и в детском саду, где обитал сам Константин Эхпрокачуев.
Подарки он получал только в Доме пионеров и в детском саду, поскольку на ёлках сестёр посторонним мальчикам подарки не полагались. Хотя Константину и там удалось кое-что подхалтурить: он рассказывал с табуретки стихотворение о советском паспорте Маяковского, и деды Морозы на всех елках за это выдавали оратору по паре конфет и по три печеньки. Это лучше же, чем ничего.
И вот наступил вечер шестого января. То есть возможность заработать много денег. Одно слово – кутя.
Кутя – это рисовая каша с сахаром и изюмом. Религиозные люди и их родственники, а также сочувствующие православной вере в этот вечер принимают визитёров с кутёй и дают им по двадцать копеек, а иногда и по пятьдесят. И даже по рублю, но это особо близкие родственники, типа дедушка или дяди по отцу или матери.
Ну и вот, мама насыпала кути в маленькую эмалированную кастрюлю, положила её в небольшую сумочку и вручила это хозяйство Константину Эхпрокачуеву. «Ну шагай, товарищ кутеносец, по адресам, которые я тебе указала». Это дедушка, отец матери, тёти, дяди и близкие друзья родителей. Всего двенадцать адресов.
На улице мороз под тридцать. Деревья в красивом убранстве снега и инея.
Конечно, надо сначала к дедушке на проезд Некрасова, он в прошлом году рубль отвалил. Да и вообще Константин его любил. Причём взаимно.
Дедушка был уже за восемьдесят. Он отдыхал на печи. Бабушка Настя была вторая его жена, поэтому считалась неродной, но всё равно доброй. Дедушка обрадовался приходу внука. Слез с печи, откушал кути. Пошутил. Достал из кошелька железный рублик и вручил Константину. Бабушка вдобавок ещё насыпала ему три конфеты и пять самодельных вкусных лепёшек. Здорово!
Тут же напротив дом тёти Нюры, старшей сестры мамы. Тоже любимица Константина, можно сказать, его подруга. Она одарила племянника солидным полтинником и шоколадкой с медведями.
Теперь на улицу Московскую к дяде Мите. Потом на Сивко к тёте Оле и её красивой дочке Татьяне. Оттуда на Чернышевского к дяде Яше. И так далее.
Насобирал за вечер Константин семь рублей шестьдесят копеек. И полную сумку конфет и печений. Отличный финансовый результат.
Утром следующего дня потопал Константин с друзьями Сашей и Васей, которые тоже заработали на куте по многу денег, в универмаг.
Ё маё! В игрушечный отдел ломится толпа малышей. Как пробиться?
Константин уже знал, что он купит. Присмотрел красивую машинку-бензовоз с красной кабиной и серебристой цистерной. Она стоит шестьдесят копеек. Ещё кожаный мяч за два рубля сорок копеек.
Вася с Сашей ринулись толкаться к прилавку. Очереди, конечно, тут никакой не соблюдалось, поскольку публика собралась детсадовских возрастов. Вчера кутю тоже носили.
Константин решил не толкаться, поскольку ему уже шесть лет исполнилось. Несолидно распихивать собравшихся тут малолеток. После обеда можно прийти и спокойно купить свои товары.
Особенно он был рад покупке мяча. Теперь можно с гордостью приходить на площадку Дома пионеров с собственным кожаным мячом и командовать собравшейся там малышнёй в игре в футбол.
Да и бензовоз тоже, конечно, был великолепен. Константин ползал по горнице с этим бензовозом, обозначая езду звуками «Бз-з-з-з».
А папа с мамой и сёстры с улыбками наблюдали за этим занятием младшего члена семьи.
Владимир Черевичко