Анисья. Ч. 31
Бежало по пригоркам и равнинам время. Не закончилась, болезнь девушки мигренью, чуть позже появились страшные, мокнущие язвы на голове и теле. Возили Шуру и к доктору в город, тот посмотрев на девушку сказал, что голову она застудила, и теперь головные боли, будут преследовать ее на протяжении всей жизни. А язвы на теле, это следствие мигреней, и они обязательно пройдут.
Долго болела Шура, а в один из деньков стало ей легче, глаза открывались без боли, затем язвы затянулись, к лету стала выходить на улицу и не морщиться от солнечного света. Внешне девушка была здорова, а вот внутри нее жила обида, и разбитые надежды о возможном счастье. Соседская Валька вышла замуж за Вадима, носила уж ребенка, а Шура понимала, и чувствовала сердцем , что у нее семьи не будет.
Пришло время идти на работу, и так проболела девушка долго, а семья большая, ее трудодни были большой подмогой для родных.
Анисья и Федор жалели дочку, а чем могли помочь? Правильно ничем. Все понимали, что от больной жены в деревне мало толку, во все времена больных девок выбраковывали, вот и их девка под брак попала.
Шура будто стала еще тише, незаметнее, чем была раньше, повяжет голову платком, возьмет тяпку и молча идет на колхозное поле, молча работает. Подружки ее одна за одной стали замуж выходить. Деток рожать, а на нее парни и вовсе смотреть перестали. Коса тонкая да редкая, лицо в золотушных отметинах, характер тихий. Плакала девушка, тихонько ,когда никто не видит. А однажды приснился ей сон, что идет она по зеленому полю, а посередине того поля, стоит Божья Матерь, тянет к ней руки, вытирает слезы и говорит, что печалится не стоит у каждого человека своя судьба, и судьбу это принимать покорно нужно. Проснулась после этого Шурка легче ей стало, дышать захотела, жить захотела.
Минуло пять лет. Шел 1953 год. Вся страна оплакала вождя. Кто-то слезами печали, а кто-то и радостными слезами. Жить в деревне стало чуть легче. Колхоз развивался закупал новую технику, расширял посевные площади, людей обещали не обидеть, после сбора урожая. Разрешили колхозникам иметь свою небольшую землю около дома и сажать не большой огородик. Кто –то даже сажал несколько плодовых деревьев. Жить стало не голодно.
Анисья развела коз и кур, налога с козы платить было не нужно, а молока три козы давали хорошо, хватало и себе, и немного на продажу выгадывать умудрялись. Серафим женился в городе, работал на культиваторном заводе, получили с женой комнату в общежитие. Родился у них сын Толик, пухлый и розовощекий малыш, а какой пострел активный, глаз да глаз за ним. Радовалось сердце Анисы за сына, семья ребенок, а отец его так и сгинул в войну, нет не было официальной похоронки, и без вести не пропал, просто не вернулся мужик домой. Может нашел новую семья, а может еще чего приключилось, о том никому не ведомо было.
Шурка беспокоила Анисью, ходила тихая, да улыбалась блаженной улыбкой, за вдовца ее сватали с детками, взмолилась девка, родителей упросила не отдавать. Подумали Федор с Анисой да отстали от девки, не хочет замуж, неволить не стали.
Тонька с Ленькой школу закончили, Тонька уехала в свое время учиться в город, выхлопотал ей Федор справку, стала девушка крановщицей, работала не где-нибудь, а в областном центре, на самом крупном заводе. Девушка была не просто, умницей, а еще и красавицей, двадцать лет минуло в этом году. Волосы густые, фигурка ладная, глаза большие, да губы пухлые, женихов сколько было, а все не те, или не время еще девке? Не смотрела она на женихов, на танцы бегать в городе бегала, рассказывала матери, какие танцы в городе в парке культуры и отдыха, какие там девушки нарядные. Да и сама Тоня не уступала, платье с пышной юбкой, перчатки, бусы, Анисья с Федором, как увидели дочь в городских нарядах обомлели, красавица какая. А ведь и умница, собралась в вечерний институт поступать, инженером быть хочет, и станет Федор и Анисья не сомневались.
Ленька ушел в армию, получил там права, служил, писал родителям как хочет поскорее домой, работать на родной земле, города и страны парня не манили, он жил по принципу где родился там и пригодился, с нетерпением ждал окончания службы, чтобы вернуться домой.
Насте исполнилось десять лет, девчонка обладала живым умом, но была полновата, сказывалось наличие козы и огорода, в школе училась неплохо, считала в уме аж трехзначные числа, помогала матери по дому, книжки читать не любила, библиотеку, открытую в их селе обходила десятой дорогой, а вот в клуб на самодеятельность бегала с удовольствием, играла в различных сценках смешных персонажей, да и вообще девчушка была бойкая и боевая, про свой нос говорила: «Бог семерым нес, а мне одной достался». Мальчишки частенько дразнили ее толстухой носастой, но Настя, им за это спуску не давала, колотила их чем под руку попадется, обидчики быстро капитулировали, снова играли вместе, пока опять не возникал конфликт.
В семье также подрастала маленькая Раечка. Родилась девочка в 1948 году. Хвостиком таскалась за Шуркой, звала ее няней, и всячески выделяла, из всей большой семьи. Тоня даже обижалась, Тоня как приезжала домой привозила подарки из областного центра, конфеты обязательно, куклу Раечке, а Рая, только носом водила, новую моргучую куклу от Тони посадит на этажерку, а сама играет шерстяной , из шерсти скатанным пупсиком, что Шура сделала, одежки ему придумывает, мастерит для него что-то.
Федор и Анисья , жили счастливо , в любви и согласии, и еще не знали, что беда ходит совсем рядом, и в окна уже заглядывает.
Продолжение завтра.