Шедевр Ромера «Моя ночь у Мод» - настоящая анатомия человеческого лицемерия, фильм, в котором атеисты и вольнодумцы выглядят живее и привлекательнее застегнутого на все пуговицы и изворачивающегося современного Тартюфа, блестяще сыгранного Трентиньяном. Нравоучительность этой киноистории, по Ромеру, - в том, что она развенчивает фарисейство и двойную мораль людей, называющих себя христианами и использующих для самооправдания изощреннейшую систему аргументов. «Моя ночь у Мод» - это, прежде всего один из самых умных и интеллектуально богатых фильмов за всю историю кино: здесь есть рассуждения о математике и теории вероятности, о Паскале и христианской морали.
Герои говорят без остановки, но за движением их мыслей невероятно интересно следить. Камера Нестора Альмендроса (постоянного оператора Ромера и Трюффо), кажется, вторгается в интимнейшие уголки человеческих душ, почти незаметно тасуя крупные, средние и общие планы, снимая порой в пределах одной комнаты, виртуозно избегает при этом эффекта клаустрофобии. Используя черно-белый формат, постановщик визуально обостряет моральные дилеммы рассказываемой истории, в которой зло камуфлируется под добро, а добро выглядит злом. Герой Трентиньяна – двуличный ригорист прекрасно дополняет живую и колоритную Мод, вовсе и не испытывающей на прочность его «кабинетную» добродетель (как может показаться на первый взгляд), а пытаясь найти в нем хоть что-то человеческое и искреннее.
Но Ромер не был бы собой, если бы ограничил историю рамками одной ночи, он показывает героев в развитии – и вот уже персонаж Трентиньяна ухлестывает за обеими женщинами сразу, не испытывая при этом не малейших угрызений совести. Сила ромеровских притч в том и состоит, что они мастерски выворачивают наизнанку ожидаемые зрителем ситуации и коллизии: и вот уже искушаемый оказывается двуличным лицемером, а искушающая его – ранимым и хрупким существом.
Франсуаза Фабиан в роли Мод просто блистательна: ее героиня объемна и достоверна в отличие от будущей жены главного героя – блеклой и стертой (это осознанный ход режиссера). В результате распределения ролей и реплик, по нововолновски легко рассказав историю современного Тартюфа, Ромер создает немного немало шедевр, одну из лучших картин в своей фильмографии, смотреть которую невероятно увлекательно во многом из-за персонажей-перевертышей, оказывающихся по ходу ленты не теми, кем они выглядят поначалу. Своей сложной этической палитрой «Моя ночь у Мод» напоминает еще одну выдающуюся французскую ленту об отношениях полов – «Счастье» Аньес Варда, где месседж автора также трудно уловить с первого просмотра, столь он неоднозначен.
В любом случае, несмотря на длительные эпизоды съемок мессы и проповедей «Моя ночь у Мод» - фильм вовсе не о приоритете христианского мировоззрения над атеистическим и светским, он о том, что схоластическое философствование часто становится способом самооправдания и формирования человеком в глазах других людей иного образа себя, чем он есть на самом деле. Это картина о том, как из корыстных целей извращается нравственность, и черное предстает белым, о том, как в нашем мире торжествует двуличие и лицемерие, умело, виртуозно прикрывающееся христианской моралью. И то, что католик Ромер нашел в себе решимость снять такой фильм, говорит о его смелости не замалчивать больные темы христианства, а говорить о них открыто. На это зритель может только сказать: «Браво, маэстро!»