Надежда вышла на работу. Через две недели Иван Трофимович сказал:
- Пройдете курсы переподготовки. Начинаются со следующей недели. Ездить придется ежедневно, три раза в неделю. Время обучения – месяц. Как раз до середины июля. А там уже будете работать как врач.
Надя кивнула:
- Только с кем дочку оставлять?
- Татьяна присмотрит. Вы же у нее живете?
- У нее.
Вечером они втроем: Таня, Надя и Алиса пили чай.
- Танюша, меня на переобучение посылают, чтобы я могла врачом работать.
- Так езжай. В чем проблема?
- Алиса она целый день.
- она и так одна, пока ты на работе. Тут только чуть раньше уйдешь, чуть позже придешь.
- Так я в любой момент прибежать могу. А там-то в городе. Я никогда ее без присмотра не оставляла.
- В доме и во дворе ей ничего не грозит. А на улицу она одна фактически не ходит.
- Алиса…- начала Надя.
- Мама, я без вас на улицу не пойду. Хотя мне и хочется побегать с ребятами. Тетя Вера отдала мне свой старенький планшет, а там мы закачали много книг. Буду читать.
-Хорошо, дочка. Только никуда не уходи. Мне на сердце неспокойно как-то.
- Мама, все будет хорошо. Учись спокойно. Кстати, тетя Вера просила тебя зайти. Я забыла сказать.
- Когда?
- Вечером, когда придешь.
- Сейчас позвоню ей, спрошу, не поздно ли, и схожу.
- Если бы что-то срочное было, она бы позвонила. Алиса, пойдешь со мной?
- Нет, мама, почитать хочу, такая книжка интересная. И с Таней мы будем кур кормить. Помпончики такие смешные, как кошки ласковые. Одна так вообще на ручки проситься научилась.
- Ладно, одна сбегаю.
Надежда пришла к Вере. та сидела, читала какой-то учебник.
- Проходи, я ждала тебя. Чай сейчас налью. С тобой поговорить хотели.
- Кто? – насторожилась Надя, готовая бежать из дома.
- Я хотела,- раздался мелодичный голос.
Возле них за столом оказалась статная женщина.
- Это Мария Ивановна,- представила Вера. – Берегиня, которую ты хотела увидеть и поговорить.
- Вы все-таки существуете? Это не сказка,- выдохнула Надя.
- Это не сказка,- улыбнулась Мария Ивановна. – А поговорить нам с тобой, Надежда, надо бы. Давай-ка руку, сходим мы туда, где нас никто не услышит.