Варя разочарованно вздохнула и выбросила тлеющий бычок. Небрежно растоптав окурок по мокрому асфальту, взглянула на своё отражение в стеклянной двери. Поморщилась. В потухших серых глазах были лишь копившиеся долгие месяцы усталость и раздражение. Ещё немного — и нервный срыв окажется ближе, чем она предполагала.
Мелкие капли мороси красиво сверкали на собранных в длинный хвост пепельных волосах. Варя провела по ним рукой, превращая хрупкий узор в мерзкую влагу. Осень всё увереннее вступала в права, выгоняя последнее тепло из посеревших будней. Терапевт усмехнулась. Чем ближе подкрадываются холода, тем больше пациентов будет на приёме. Аж тошно.
— Варвара Андреевна, — кивнула Лена, процедурная медсестра, пробегая мимо по коридору. Варя махнула рукой в знак приветствия и вставила ключ в дверь кабинета. Закреплённое на дверном полотне расписание было забито до отказа. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, Варя нахмурилась. Знакомые инициалы, мелькавшие в списках всю неделю, всколыхнули где-то внутри волну раздражения. Неужели людям настолько нечем заняться, раз есть время по нескольку раз ходить к участковому?
Из кабинета повеяло затхлостью, влагой и лёгкой примесью хлорки, которой санитарка приправляла воду в половом ведре. На потолке, приветственно мигнув, затрещали люминесцентные лампы. Девушка рассеянно бросила рюкзак на кушетку и оглядела заваленный амбулаторными картами стол. Вчерашняя работа висела на шее мёртвым грузом. Если не раскопается сегодня — снова выслушает на оперативке порцию негодования от начальства. «Вы не выполняете план!» — кричали из каждого угла. И неважно, что фактическое количество пациентов не совпадает с цифрами в таблицах Минздрава. Отчёт — это отчёт. Придумай, допиши случайных людей, но сделай. Варя вздохнула.
— Оксан, — закопавшись в бумажки, устало позвала напарницу по несчастью. В глазах вошедшей в кабинет медсестры блеснуло острое желание сбежать. — Ты не видела мою электронную подпись? Вчера в компе оставляла, а сегодня её нет.
— Не-а, не видела. Может, Лидия Александровна брала? Она, вроде, говорила, что за вашей фамилией больничные подписать хотела.
— А с её подписью что?
— Сломалась.
— Ясно. Спасибо. Схожу к ней перед приёмом.
Когда буквы заплясали перед глазами, Варя вымученно откинулась на спинку скрипучего стула и потёрла веки кончиками пальцев. Ещё пара заполненных осмотров и она закроет долги. Очередная проверка от страхового фонда весьма некстати нацелилась на её участок, запросив почти двадцать амбулаторных карт. Справиться с таким объёмом молодому терапевту было не по силам. Заведующая лишь пожимала плечами. «Вовремя осмотры заполнять нужно. Сидишь на приёме и сразу всё в Промед вбиваешь. Тогда и долгов не будет». Сказать-то легко, а на деле? Варя едва укладывалась в свои законные десять-двенадцать минут, вслушиваясь в праведный гнев пациентов из коридора. Если будет ещё и документы параллельно оформлять, то скандалов точно не оберётся.
— Варвара Андреевна, нам пора начинать, — кивком указала на дверь Оксана. Варя зажмурилась, пытаясь абстрагироваться от нарастающего шума у кабинета, и махнула рукой. Медсестра выглянула в коридор с дежурной улыбкой. — Заходите!
Один пациент сменял другого, лица мелькали, сливаясь в размытое нечто, превращаясь во что-то безродное и бессмысленное. Варя потеряла счёт времени, в который раз проговаривая одну и ту же схему лечения. И когда в кабинет буквально ввалился разъярённый мужчина, уже была готова ко всему.
— Вы тут с бабками о жизни разговариваете, что ли? — недовольно выплюнул он, грузно плюхнувшись на скрипнувший под новым весом хлипкий стул. Девушка едва сдержала нервный смешок. «Попробовал бы ты их заткнуть, я бы на тебя посмотрела», — почти истерично проскользнула в голове шальная мысль. Варя покачала головой.
— У пожилых людей много болезней и они требуют большего внимания. Извините за задержку. Что вас беспокоит?
— Кроме того, что я бесполезно потерял час своей жизни? А вы как думаете?
— Я не думаю, я хочу узнать, что у вас болит. Мы потеряем ещё больше времени, если вы продолжите скандалить.
— Нет уж, дорогуша, — прищурился мужчина, скрестив руки на груди. — Если другим по полчаса у вас сидеть можно, то и я не уйду, пока не закончу.
— Хорошо. Слушаю вас.
От перенапряжения начинала болеть голова. Варя нетерпеливо потёрла висок, пытаясь утихомирить нарастающее напряжение в черепе, и быстро записала в блокноте ФИО пациента. Потенциальный жалобщик побагровел от возмущения.
— Почему это вы мои данные на листок записываете?
— Фиксирую, чтобы правильно оформить ваши документы после приёма. Мужчина, так на что жалуетесь? Мне нужно понять, что у вас и чем вас лечить. А вы пока только задерживаете очередь.
— А вы мне не хамите, — на широкой шее от негодования вздулись вены. Варя со строгостью нахмурилась.
— Это лечебное учреждение, а не место для ругани. Если вас ничего не беспокоит, покиньте кабинет. Мне нужно вести приём.
— Тупая сука, — процедил сквозь зубы мужик, поднимаясь со стула. — Жди жалобу в Минздрав.
— Хорошего дня.
Когда дверь с грохотом захлопнулась, у Вари было несколько секунд на то, чтобы сделать глубокий вдох и успокоиться. И когда следующий пациент робко постучался, она была готова продолжать.
— Здравствуйте, — рабочая улыбка сводила скулы. — Что вас беспокоит?
Стандартная фраза, стандартный диалог, словно из учебника по медицинской этике. «Вот бы так всегда», — хмыкнула Варя, когда последняя бабушка, расплываясь в благодарностях, вышла из кабинета. Вот и всё. Час на обед, обслужить вызова — и вот он, милый дом. Во всех красках представив уютный вечер за каким-нибудь ненавязчивым сериалом, девушка с тихим писком потянулась и позволила себе широко зевнуть. Где-то устало рассмеялась медсестра.
— Ну что, очередной рабочий день близится к концу?
— Если бы, — пробормотала Варя, ткнув курсором на вкладку с вызовами. — Одни и те же, одни и те же… Только вчера у Петрушиной была, сегодня опять вызывает. И вот зачем, скажи? Думает, я ей что-то новое назначу?
— Варвара Андреевна, ну вы же понимаете, — медсестра утешительно погладила коллегу по плечу. — К ней никто из родственников не приходит, а так хоть с вами поболтать можно.
— И поэтому я не врач, а девочка по вызову, — выдохнула девушка и с громким стуком приложилась лбом к столу. Прохладная поверхность дерева немного успокоила головную боль. — Не хочу никуда идти. Хочу домой.
— Вам просто нужно покушать что-нибудь горячее и отдохнуть. День был нервный, напряжённый. Давайте чайник поставим? А я в пекарню пока быстренько сбегаю.
— Спасибо, — пробормотала Варя, не поднимая головы, и, когда дверь со скрипом оповестила об уходе Оксаны, закрыла глаза. От хронического недосыпа силы кончались быстрее, чем обычно. В девушке росло желание напиться энергетиков. Останавливало только здравомыслие и медицинское образование. Сердце ей ещё пригодится.
В окно снова мелкими каплями застучал дождик. Хмурое небо повисло над городом грузными тёмно-серыми тучами, медленно плывущими между крышами домов. На душе Вари скреблись кошки. «День сурка» длился уже больше полугода, недели наперегонки сменялись следующими, а очередной приближающийся день рождения вызывал скорее тревогу, чем предвкушение. Она просто устала. Продолжала работать на автомате, механически выполняя все возложенные на неё функции, пока не стала одной из тех нервных тёток, про которых слышала только в чужих рассказах да древних шутках.
— Бесит, — прошептала в стол, обдувая лицо собственным дыханием, отразившимся от поверхности. Её чувства всё равно не имели никакого значения. Сейчас руки связывало слишком много запутанных обстоятельств.
Когда вернулась медсестра, Варя уже готовилась к новому «бою»: небольшая рабочая сумка была полна деревянных шпателей, тестов на ковид и листочков с рецептами. Ручной тонометр и печать вынужденно переехали в рюкзак, потеснив зонтик, а фонендоскоп спрятался под осенней курткой.
— Уже уходите? А чай? — Оксана разложила на столе принесённые яства. Варя покачала головой.
— Не хочу. Лучше закончу побыстрее и пойду домой.
— Как скажете.
— Давай, до завтра. Не сиди долго.
— Ага.
Холодный ветер тонкими щупальцами забирался за ворот, скользил по коже, оставляя после себя полчища мурашек. Варя неприязненно поёжилась. Хотелось закурить, но последняя сигарета уже болталась по асфальту, гонимая ветром. От обиды неприятно защекотало в носу.
Дорога до ближайшего адреса немного проветрила голову. Мелкий моросящий дождик сверкал на куртке россыпью бриллиантов, кудрявя влажным воздухом волосы. Уже у подъездной двери девушка с силой похлопала по щекам, чтобы привести себя в чувство, и решительно набрала номер квартиры на домофоне. Спустя несколько звучных гудков послышался хриплый голос.
— Да? Кто это?
— Ваш участковый терапевт. Пришла на вызов. Не подскажете номер этажа?
— Я никого не вызывал, — писклявый сигнал сброшенного домофона поставил точку в коротком диалоге.
Варя с досадой сжала в руках мобильник. Очередной патронаж после скорой, о котором никого не предупредили? Номер дома и квартиры на листке совпадал с адресом, по которому она пришла. Трубку вызывавший брать отказывался. Оставаться ждать возле подъезда до ночи? У неё и без того адресов хватало.
В следующем доме приём был куда теплее. Бабушка, божий одуванчик, встретила Варю с распростёртыми объятиями и пышущими жаром свежими пирожками. Уже на пороге квартиры девушка со странной смесью раздражения и благодарности поняла, что застряла здесь надолго. После быстрого осмотра её и правда ждали бесконечные разговоры о прошлом, рассказы о детях, внуках, старых подругах и умершем пять лет назад муже. Остановить поток информации удалось лишь спустя сорок минут, когда за окном начал сгущаться осенний вечер. Едва вырвавшись из заботливых рук пациентки, Варя с удвоенной скоростью помчалась на оставшиеся адреса.
— Видите ли, мой сын контактировал с тренером пять дней назад, — протараторила хрупкая женщина, гладя по голове своего юного амбала. — Симптомов нет, но давайте на всякий случай сделаем тест.
— Вы можете сделать тест на ковид в поликлинике в любой будний день с восьми до десяти утра, — механическим голосом объясняла Варя уже во второй раз за текущий вечер. — Тест проводится натощак и с непочищенными зубами. Но так как симптомов у вашего сына нет, делать его, скорее всего, у нас не будут. По желанию вы можете обратиться в любую частную клинику.
— А государству мы тогда за что платим? Нет уж, девушка! Мы вас вызвали, значит, делайте нам тест! — злобно прошипела ответственная мать, преграждая врачу путь к выходу. Варя вздохнула.
— Этот тест всё равно ничего не покажет. Как минимум потому, что до этого часа вы уже успели несколько раз поесть.
— Плевать! Это ваша работа! Если не будете делать, я позвоню своему страховому агенту!
— Звоните. Вместе поговорим.
Спустя полчаса пыток терапевт выползла из квартиры выжатая, как лимон.
— Тупицы, — пробормотала вполголоса, нажимая на кнопку лифта. На листочке остался последний адрес.
Домофон не открыли ни с первой, ни с пятой попытки. Сгорая от нетерпения отправиться, наконец, домой, Варя трясущимися руками набрала номер вызывавшего. В трубке послышался торопливый мужской голос.
— Алло?
— Здравствуйте. Это Варвара Андреевна, ваш участковый терапевт. У меня отмечен вызов на ваш адрес, но никто не открывает дверь. У вас сломался домофон?
— А… — на том конце провода послышалось неловкое шуршание. — Видите ли, девушка, я пока что на работе. Сможете немного подождать?
— Что? — от такой наглости терапевт буквально потеряла дар речи.
— Меня просто кашель мучает со вчерашнего дня. Я хроник, поэтому хотел, чтобы вы меня послушали. Подождёте часа два?
Котёл, в котором мучительно варится несчастный, девушка представила достаточно ярко, чтобы подступающая волна усталой ярости не накрыла её с головой. Сделав пару глубоких вдохов, Варя натянула на лицо рабочую улыбку и спокойно ответила:
— Ждать не буду. Раз температуры и острых болей нет, придёте завтра на приём. Самостоятельно.
После растерянного «конечно» она гневно нажала на сброс и тихо завыла. Двенадцать часов. Двенадцать часов вместо положенных восьми изголодавшаяся Варвара Андреевна отдаёт этой работе вместе со своими изрядно потрёпанными нервами. И ради чего? Ради зарплаты в тридцать пять тысяч и жалобы в Минздрав?
Уже дома Варя села у окна и рассеянно осмотрела сияющие тёплым светом многоэтажки. Как живут все эти люди? С каким настроением они встают по утрам? А в каком приходят после смены? Собственное бессилие казалось уникальным, почти одиноким в этом счастливом на первый взгляд мире. Но Варя понимала: у каждого свой путь и никто не обещал, что он будет лёгким. А потому она снова встанет ранним утром и, выпив подсолённый слезами кофе, отправится на работу. Спасать жизни. Терять себя.
Этот замкнутый круг никогда не закончится. Иногда людям нужно чем-то жертвовать.
