Женщину в годах беспокойство заставило покинуть теплый уютный дом. А на улице неприятно: много снега. От дома к дому ведут узкие дорожки, по бокам метровые сугробы.
Зимний вечер, темно, и почему-то на улицах нет прохожих. Вероятно, в праздники все по домам сидят, чтобы укрыться от стужи.
А женщине идти надо, ничего не поделаешь.
Идет по узкой дорожке, впереди забор и темное неприятное место.
Почти подошла и неожиданно увидела стаю бездомных собак. Надо остановиться, дальше идти нельзя. Главное, не показать, что боишься. И бежать нельзя.
Стоит женщина, нащупала в кармане телефон, взглянула на время. Надо, чтобы собаки потеряли интерес. Стоишь без движения – это неинтересно.
Медленно женщина пошла назад, совсем медленно. Пусть собаки думают, что она их нисколько не боится.
Сделала крюк. В некоторых местах нет дорожек, и приходилось пробираться по вязкой снежной целине.
Идет женщина и думает: «Иди-иди, потому что ты там нужна».
Дочь у женщины несдержанный человек. Иногда словно разум теряет, и тогда становится злой, крикливой.
Надо спасти семнадцатилетнюю внучку. Иначе мать прибить может. Или даже со света сжить.
Девочка, конечно, виновата. Надела без разрешения материнские золотые серьги и потеряла одну сережку.
Однако ребенок дороже золота. Надо защитить бедную девочку, пока не растерзали.
По телефону нельзя: не проймет. Лучше вживую, чтобы строгая дочь почувствовала энергетику бабушки, которая не позволит обидеть бедного ребенка.
Придет бабушка без предупреждения, без звонка, встанет на защиту любимой внучки.
Лучше поспешить, сейчас, наверное, скандал в самом разгаре: мать кричит, красная и злая, а девочка, забившись в угол, плачет горькими слезами.
Вот придет бабушка и скажет: «Из-за сережки готова родную дочь съесть. На, возьми деньги, я на пенсии, но мне не жалко. Только отойди от ребенка».
Затем обнять девочку за плечи, отвести в другую комнату, гладить, как маленькую, по голове, слезки платочком вытирать.
Внучка позвонила и сказала, что потеряла, а затем добавила: «Мама меня убьет. Представляешь, бабушка, я без позволения взяла. Боюсь домой идти».
Бабушка тут же оделась и в дорогу. Узкие дорожки не дают быстро идти. Снег скрипит под ногами и как будто говорит: «Иди, иди, иди».
А злые духи нарочно собак бродячих послали. Думали, что она испугается, и девочка без защиты останется.
Ошиблись духи: бабушка готова ползти, чтобы до цели добраться.
Вот позвонит в дверь, зять или дочь откроют. Надо быстро шубу снять и стремительно в комнату. И крикнуть: «Это что здесь происходит? Ребенка уничтожаете»?
Открыть сумку, достать кошелек, бросить на стол и сказать: «На, все забери, до копейки забери, но от девочки отстань».
Можно снять свои серьги и туда же – на стол: «Все забери, последнюю рубаху отдам. Но к ребенку лезть не позволю»!
Кто, если не бабушка? Потому что безумно внучку любит. Бабушка жизнь свою, не мигая, за нее отдаст. А тут серьги какие-то.
Взяла без разрешения! И что? Слегка поругай и забудь: с кем не бывает?
Холодно на улице, но женщине жарко от усилий.
Вот и дом, нажала на кнопку. Открыл удивленный зять: «Что случилось? В такую погоду на улицу вышли».
Но женщина скинула с себя шубу и решительно – в бой!
На кухне мягко светила лампа. Дочь с внучкой чай пили, на тарелке – пирожки.
Подняли головы, уставились: «Что с тобой»?
Притворилась, будто соскучилась: «Вы ко мне ни ногой, так что сама к вам. Не знаю, как обратно пойду. На дороге собаки бродячие».
Чай горячий в чашке, пирожки вкусные. Дочь говорит: «Представляешь, сережку мою потеряла. Ворона такая. Уроком будет».
И дальше: «А я как чувствовала – пирожки испекла. А обратно мы тебя все проводим и, кстати, прогуляемся. Пей чай, мама, пей».