Поздний вечер. Я открываю дверь бани, делаю шаг за порог и замираю. Прямо передо мной, между соснами, висит тускло-жёлтая, немного усталая луна. Снег, гладкий, сбитый, почти в метр высотой, искрится в темноте. Лежит на всех поверхностях, до которых сумел дотянуться. На лужайке, на дорожке, на ветвях старой яблони. Кажется, недавно тут пробежал Серебрянное копытце, усыпал все своими дарами.
Окна дома светятся неярко, уважая мрачное настроение луны. Темная громадина напоминает фантастический замок на фоне отливающего жемучгом снега и лунного неба. Тихо. Сказочно.
Но главное волшебство — за зашторенными окнами. Там тепло и шумно. За большим столом собралась семья. Я знаю, что там сейчас шутят, спорят, яростно обсуждают что-нибудь совершенно неважное. И ждут меня, чтобы вместе пить чай с пирогом.
Я открываю дверь, захожу, а навстречу улыбки, "С легким паром!" и "Наконец-то!" И огонь в печке, и душистый чай, и совершенно не полезный, но очень вкусный мамин яблочный пирог. И разговоры, разговоры, которые тянутся бесконечно, иногда уходя далеко за полночь. Но как же их мало, все равно, всегда мало.
А днём солнце. И все иначе — ярко и бодро.
Брат готовит, "уличная кухня" — его царство. Плов в казане, курица в тандыре. Холодно, но холод лишь подбадривает. Папа убирает снег, снегоуборщик весело плюется снежными струйками на радость собачке Бусе. Большая грзная овчарка прыгает, как щенок, пытается поймать снег зубами. Мама с внучкой дома, смотрят мультфильм, яростно спорят, кто лучше — Эльза или Анна. А потом мы все выбегаем на улицу — даже племянница-подросток отрывается от телефона, чтобы кататься на ватрушке, валяться в снегу и дурачиться.
Позже все снова собираются за огромным столом. По телевизору "Матрица", которую все как-будто смотрят, но на самом деле нет. Да и ничего, в общем-то, не смотрится, когда раз в год семья собирается вместе. Телевизор мелькает уютным фоном. А фильмы и сериалы подождут. Подождут тихих вечеров, не заполненных шумом и смехом.
Да и если честно, мы все равно не совпадаем.
Смотрим разное кино. Едим разную еду. Одеваемся по-разному и даже в вопросах украшения елки не приходим к общему знаменателю. Наверное, это трудно, когда видишься постоянно. Когда надо отстаивать свое право, свою территорию, свое мнение. Не знаю.
Но мы сейчас — океан Соляриса, что-то странное и бесконечное, куда вплавляются все вкусы и запросы, все капризы и и ограничения. Салат без лука, потому что его не любят брат и дочка. Что-нибудь вегетарианское для меня. Без сахара для папы, у него диабет. Тортик для мамы. Никому не лень заехать еще в один магазин. Приготовить еще одно блюдо. Немного изменить рецепт. Попутно добродушно подшутить на вкусами другого. Плавно, мягко, уютно.
Каждый год у меня есть это маленькое чудо. И каждый год я тихо говорю "спасибо" за то, что моя маленькая дочка — часть его. Радуюсь, что у меня есть эти моменты. А сердце щемит от осознания их конечности.
Через два дня самолёт. Он унесет нас с дочкой в привычную жизнь... Нет, там совсем не плохо. Там нас ждут муж и друзья, собака и кошка. Подруга, с которой договорились вместе пойти в спортзал — возвращаться в форму после праздников. Там террасы на улицах, игристое вино и нет снега. Море и стройные люди. Яркие овощи и фрукты. Солнце и синее небо. Там рыбу готовят на гриле, а пасту — аль-денте. Там я смотрю умное кино и хожу на выставки. Там все другое. Там сейчас моя жизнь.
Нет затопленной братом бани, из которой можно выйти в морозную ночь и посмотреть на темную громадину дома.Но там нет мамы с папой. Нет неполезных маминых пирогов и дурацких политических передач, которые смотрит папа. Нет облачков пара на морозе.Нет искрящегося снега и тяжелой усталой луны.
Дома, где тебя ждут, чтобы пить чай и разговаривать до полуночи.
Там моя жизнь, но там нет моего сердца.
Автор: Наши Дети
Фотография: Steffen Lemmerzahl, Unsplash