Каждый, кто попадал в Андреевский собор во время Литургии, был поражен. Отец Иоанн служил вдохновенно, с глубоким чувством. Он стремился вовлечь в молитвенное состояние всех присутствующих в храме.
Глеб Запальский, кандидат исторических наук:
В богослужении он перешагивал через многие традиции, которые были приняты, он, можно сказать, принял на себя такое дерзновение - служить не так, как все. Причём это был не некий модернизм ради модернизма. Он именно преодолевал те стороны, которые мешали ему, мешали ему выполнять те духовные задачи, которые он перед собой ставил.
Хотя канон предписывает священнику читать молитвы лицом к алтарю, ровным и бесстрастным голосом, отец Иоанн часто обращался прямо к прихожанам. При этом он выкрикивал возгласы, порой блаженно улыбался, а слова его молитв звучали, как требования.
Сергей Фирсов, доктор исторических наук:
Он, можно сказать, за каждой Литургией даже плакал, это была искренняя вера, в какой-то степени эту веру можно назвать было детской, в смысле, чистой верой. Если вспомнить Вениамина Федченкова будущего митрополита, писавшего: "Не было в нас горения". Так вот, может быть, во многих и не было, а в отце Иоанне это горение было, и его замечали, это горение.
Из его искры возгорелось пламя христианской любви в сотнях и тысячах душ. Вокруг пастыря начал собираться круг людей, которые постоянно исповедовались и причащались у него. Очень скоро это сообщество вышло за пределы Кронштадта и Петербурга.
Он исповедовал по семь часов подряд, а спал всего по четыре часа в сутки. Однажды настал момент, когда отец Иоанн уже физически не мог справиться с гигантским потоком людей. И тогда он начал проводить у себя в храме общую исповедь.
Для кого-то из прихожан она была важной частью духовной жизни, кто-то воспринимал это как массовое действо и видел в этом театральность, то есть, современники оценивали эту практику очень неоднозначно.
По воспоминаниям очевидцев, отец Иоанн во время таких исповедей и сам плакал от души, так что крупные слезы капали на пол. Его эмоциональное состояние передавалось прихожанам – храм наполнялся рыданиями и стонами, люди падали на пол и громко каялись.
Были и крики, и сдирание одежды, и таких свидетельств было множество. Он создавал такую атмосферу, когда люди порой выкрикивали свои грехи так, что их слышали даже больше людей, чем могло быть на обычной исповеди.
Продолжение следует
Из документального фильма "День Ангела. Праведный Иоанн Кронштадтский":
https://vk.com/video-55490878_456481327