К концу XII в. во Франции, где со времен первых Капетингов утвердился и господствовал феодализм начала свое Возрождение сильная королевская власть. Французские медиевисты Жерар Сивери и Жорж Дюби условно обозначали данное возрождение понятием «королевская модель». Если выстроить определение на противопоставлении терминов и обозначить «феодальную модель» как доминирование в королевстве крупных сеньоров, то «королевская модель» в своем завершенном виде это триумф монаршей власти [3, P. 11] [4, P. 286]. Сюда входило множество факторов: ослабление влияния крупных магнатов, увеличение территорий королевского домена, расширение политических возможностей франкского короля. В сущности, данная модель не ставила под сомнение феодальный принцип и ни коим образом не несла в себе слом сложившихся общественных отношений: она представляла собой синтез с опытом предшественников и являлась полноправным развитием феодального общества.
Преобразования королевской модели неразрывно связаны с реформами короля Филиппа II Августа (1180-1223). Методы, которым Филипп II добивался этих изменений довольно разнообразны. Одним из самых существенных из них являлось формирование в домене королевской бюрократии. Связано это было с целью делегации части полномочий из рук сеньоров в руки преданного чиновничества, полностью зависимого от монаршей милости. В своей работе мы постараемся проанализировать становление бюрократических структур во Франции и понять какие последствия принесли преобразования королевской модели в политическую жизнь Французского королевства.
Необходимо отметить, что сам факт наличия реальной бюрократической системы в эпоху Развитого средневековья чрезвычайно дискуссионный. Феодальная система и королевская власть на протяжении многих столетий не располагали возможностями формирования сословия чиновников, равно как и отсутствовала необходимость в них ввиду небольших территориальных образований и общей ограниченности политического управления. Тем не менее в эпоху Филиппа Августа изменился масштаб политических процессов, происходящих во Франции. Пытаясь всеми силами отстранить крупных сеньоров от управления страной, королю все чаще требовалась помощь неких новых людей, никак не связанных родственными узами с знатными фамилиями, выходцев из низов, целиком и полностью обязанных своим благополучием королевской власти. Для понимания, с некоторой долей условности эту систему можно назвать чиновнической или бюрократической, поскольку задачи именно такого плана были возложены на ее представителей.
По всей вероятности, сама идея формирования королевских чиновничьих институтов пришла из Английского королевства [6, С. 166]. Там достаточно давно существовали чины разъездных судей и шерифов: они представляли короля и курию, творили суд и следили за финансами. По английскому образу и подобию родилась идея создания бюрократических чинов во Франции: бальи, прево, сенешалей и шателенов. Спектр их обязанностей и прав мы постараемся полностью осветить. В полной мере новинками были бальи, сенешали и шателены; прево существовали еще при Людовике VII, однако их работа была жестокой и неэффективной. В народной памяти эти представители чиновничества были беспринципными и жестокими негодяями, стремящиеся сделать свои должности наследственными и зачастую грабившими народ [Там же, С. 100]. Королю же предстояло исправить сложившуюся ситуацию.
Первым нововведением данной административной реформы стало создание жесткой иерархии. Все категории чиновников подчинялись королю. За королями стояли представители крупного чиновничества – двенадцать бальи, а территории, за которые они отвечали назывались бальяжами. Бальи были обязаны объезжать вверенные им земли творя суд от имени короля, следить за добросовестным поступлением налогов и исправным ведением финансовых дел [Там же. С. 166], надзирать за прево. Особое внимание уделялось защите Церкви и её привилегий. Как правило четкой географической привязки у бальи не было; она появится позже в XIII в., а пока скорее всего это явление было связано с общей неопределенностью границ. Бальи состояли на непосредственном жаловании короля, проходя аналогичную оммажу процедуру. После чего они становились представителями короля и подлежали строгой отчетности три раза в год лично монарху, минуя любые другие инстанции. Во время войны бальи могли осуществлять командование, хотя это не входило в их непосредственные обязанности. Жалование же бальи составляло баснословные деньги: от 10 су до 20 су (одного ливра) в день. Это самое высокое жалование из всех доступных категорий людей, состоящих на королевской службе: это примерно в 1,5-2 раза выше, чем у рыцарей; в 10 раз выше, чем у арбалетчиков; в 30 раз выше, чем у простых пеших сержантов. Подобное жалование служило показателем их значимости, статуса и ценой лояльности короне [2, P. 51–53].
Бальи подчинялись королевские прево, а территории, за которые они отвечали именовались превотствами. Эти территориальные единицы явно были меньше по размеру чем бальяжи, отсюда и ответственности на прево распространялось меньше. До конца неясно чем именно занимались прево после создания высших чиновников. Скорее всего они рассматривали текущие юридические дела и местные отчеты в своих землях, неся отчет перед бальи. В некоторых регионах их функции могли выполнять шателены.
Также на некоторых землях Филипп II передавал административные функции сенешалям. Особенно это касалось недавно присоединенных земель, например Анжу или Нормандии, хотя титул сенешаля был редким и быстро изживал себя в пользу бальи. Король строго следил чтобы должности не передавались по наследству, снижая риск конкуренции между королевской властью и чиновничеством. В целом, все эти категории в принципе выполняли схожие административные функции, но из-за местных обычаев или условий могли меняться их именования, должности, обязанности. Так что титулы бальи, прево, шателена, сенешаля, кастеляна и т.д. имели одну общую черту – обозначали некого чиновника на службе короля.
Начало существованию чиновничества как государственной структуры положил первый акт, регламентирующий права и обязанности чиновнических категорий – Ордоннанс-завещание короля Филиппа от 1190 г. Этот документ, написанный перед самым отбытием короля в Третий крестовый поход, стал фундаментальной базой, обеспечившей удаление от власти богатейших сеньоров королевства и укрепление бюрократов. С него началось строительство государства «на новых основах»; в нем уже было заложено господство монарха, формировалось чиновничество на королевской службе, а феодальная вольница всячески использовалась королем для централизации персональной власти. Этим документом впервые фиксировались три дня в год, когда должны были собираться налоговые сборы: день Сен-Реми (октябрь-ноябрь, сбором занимались прево), день Очищения Пресвятой Богородицы (февраль, Сретение, аналогично бальи) и в день Вознесения (май, аналогично казначеи и шателены) [1, P. 34-35]. Отныне эти три праздничных дня будут использоваться во всех делопроизводственных делах, вплоть до набора в армию и т.д. Ордоннанс-завещание 1190 г. сосредоточил в Париже всю публичную и судебную власть, как бы еще раз закрепляя за столицей особый статус. В военное время в обязанности королевской администрации входили также функции военных казначеев, ответственных за выплаты жалования и поставки продовольствия и фуража для армии. Кроме того, Париж и другие городские коммуны стали опорой монархии не только в денежных делах, но и в военных. Основным источником набора в феодальное ополчение являлись городские коммунары, за редкими исключениями составлявшие подавляющее большинство контингентов пеших сержантов в войске короля. Набирались рекруты на трехмесячный срок по трем категориям: городам, аббатствам и коммунам. Помимо этого, в военное время бальи, прево и сенешали могли осуществлять командование военными отрядами, руководство которыми традиционно осуществлялось различными сеньорами. Формирование чиновнической системы было завершено уже к 1200 г., а к 1202 г. были изданы первые каталоги актов и ордонансов короля, изданных под непосредственным контролем бюрократии и иллюстрирующих современным исследователям всю законодательную базу правления короля Филиппа II Августа.
Естественно, эти изменения вызывали недовольство крупных феодалов и сеньоров королевства, поскольку до этого именно в их обязанности входили судебные тяжбы, финансовые расходы, снаряжение войска, военное руководство. Однако постепенно сопротивление сеньоров было сломлено, а они вынужденно подчинились новой реальности. Теперь, чтобы разделить с королем бремя обязанностей нужно было принести персональный оммаж королю и конкурировать с чиновничеством за королевскую милость.
Таким образом Капетингская монархия крепла, а все государственные и феодальные структуры постепенно попали под королевский контроль. При этом Филипп II не производил, да и не мог произвести революционных изменений в структуре общества. Находясь в существующих рамках, король максимально использовал сложившуюся историческую действительность для укрепления королевской власти. Реальная власть феодалов в правление короля Филиппа максимально ослабла, их решения стали носить совещательный характер при короле и полностью подчинялись его вердикту; тогда как чиновничество, переняв многие обязанности феодалов, не смогло осуществлять конкуренцию королевской власти ввиду зависимости от благосклонности короля и отсутствию наследственности за должностями бюрократов. До самого конца своего правления Филипп Август не позволял никому посягнуть на статус сильной монархии, ревниво оберегая величие, воспетое Сугерием. Любопытно что в государстве Филиппа присутствовало великое множество парадоксов, несвойственных феодальной эпохе; однако при этом власть не скатывалась в деспотию, а продолжала так или иначе существовать в рамках, присущих феодализму Высокого средневековья. И чиновничество, и сеньоры королевства были поставлены на службу Филиппу, являя собой синтез этих систем, а не их отсутствие.
Подобная трансформация феодальной системы создала в XIII в. из Франции сильное государственное образование, претендующее на статус лидера в западноевропейской политике. Именно изучение процессов становления чиновничества позволяет наиболее точно выделить ключевые моменты политических преобразований Филиппа II Августа, того синтеза «Филиппианского Возрождения», характеризующего «французский вариант» развития средневекового феодального образования – полноправного Французского королевства.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
- Recueil des Actes de Philippe Auguste, 1, Paris, 1916; éd. Ch. De La Roncière, P. Contamine, R. Delort, M. Rouche (dir.), L’Europe au Moyen Âge, 2, P. 417;
- J.-W. Baldwin. Philippe Auguste. Paris. 1991. P. 24-46;
- Sivéry G. Philippe Auguste. Paris. Perrin. 2003. P. 292;
- Дюби Ж. История Франции. Средние века, М., 2001. C. 264-290;
- Люшер А. Французское общество времен Филиппа Августа / Пер. с франц. Цыбулько Г.Ф. под редакцией Малинина Ю.П. СПб.: Евразия, 2018. 410 с;
- Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии X-XIII веков. / Пер. с франц. С.П. Моравского — СПб.: Евразия, 2019 — 400 с;
- Ригор Деяния Филиппа Августа, Короля франков / Кентавр. Studia classica et mediaevalia, № 4.С.29. М., 2008. С.35-42;
- Philippe Contamine. La Guerre au Moyen Age. Paris, Presses universitaires de France, 1980. P. 100;
- Philippe Contamine, Guerre, état et société à la fin du Moyen Âge, La Haye, Mouton, Paris, 1972. P. 14;
Урюмцев Е.Р. Франция эпохи Филиппа II Августа