Очередная глава книги подошла к концу. Лёжа у него на груди, я слышала, как размеренно бьётся его сердце. В этом тихом вечернем мирку палаты было очень уютно.
- Обними меня. – Прошептала я.
Он стал гладить меня по волосам, которые были собраны резинкой в шишку, а затем распустил их.
- Так лучше. – Сказал он, смотря на меня.
Его рука зашла в копну рыжих волос, утопая в ней, переместилась на шею и стала поглаживать спину.
Прикосновения были волнующими и мне отчаянно захотелось большего. Рискуя вызвать бурю гнева, я всё же прильнула к его губам. Он не ответил на мой поцелуй, просто отвернулся, показывая, что не хочет этого.
- Что не так? – Тихо поинтересовалась у него.
После того, как он разрешил прикасаться к нему, мне казалось, что мы стали ближе, словно Дима постепенно возвращался в мир реальности. Вероятно, я спешила, знала, что не нужно давить на него, но не могла себя удержать.
- Ты же понимаешь, что я не смогу иметь детей? – Он не смотрел на меня, когда говорил это.
Неожиданно. Было сложно определить, что в его голове сейчас. То ли он мыслил перспективами, и тогда меня это очень бы обрадовало; то ли наоборот, гонит от себя, закрываясь от всего, что связано с внешним миром, и этот вариант меня совсем не устраивал.
- А ты хотел бы?
- Все женщины их хотят. – Повернувшись снова ко мне, ответил он. Я читала вопрос в его глазах.
- Когда ты захочешь их сам, а не только все женщины, - я специально подчеркнула интонационно этих «всех» - тогда мы вместе что-то придумаем, я и ты, сейчас это решаемый вопрос. А если даже самим не получится, то всегда можно попробовать взять чужого ребёнка под нашу опеку.
- Такому как я, его никогда не отдадут.
- Какому такому? – Мы шли в сложную для Димы тему, но это нужно обсуждать и проговаривать, нельзя было бояться и замалчивать, иначе это только отдалило бы нас друг от друга.
Как и ожидалось, Дима начал раздражаться:
- А ты сама не видишь? Я же инвалид!
- Я вижу другое: вижу, что ты думаешь, читаешь, размышляешь; вижу, что твои руки уже довольно крепко обнимают меня; вижу мужчину, которому просто нужно тренироваться, чтобы стать сильнее. И если ты уж сам об этом заговорил, то у меня давно есть к тебе просьба. Ребятам очень нужна твоя помощь. Знаю, ты никого не хочешь видеть и не пускаешь к себе, но хотя бы документы клуба ты мог бы просматривать? Они работают в две смены, твой клуб развивается, но ему нужен юрист, а ещё бухгалтер. Можешь найти бухгалтера в клуб?
Дима молчал.
Я играла не по правилам, впервые нарушив негласный договор не обсуждать ничего, что касалось внешнего мира. Своими руками, я разрушала идеально созданный тёплый вакуум, давая холодным потокам реальности проползти в него.
- Пожалуйста, хотя бы только документы. Я принесу их тебе сюда, не нужно будет никого видеть.
Он кивнул, соглашаясь и это стало ещё одной маленькой победой.
Следующим вечером, принесла документы клуба, не все, только самые срочные. Думала, что он посмотрит их сразу же, проявив любопытство, но этого не произошло. Он отложил бумаги в сторону.
- Сначала массаж, потом книга, а ими я займусь завтра.
- Кажется кто-то вошёл во вкус. – Улыбнулась я, медленно расстёгивая его больничную пижаму.
Неожиданно, он притянул меня и страстно поцеловал. Также, как когда-то давно, в прошлой жизни. Его поцелуй был жадным, он словно пил и не мог напиться. Я готова была отдавать, мне было, чем утолить эту жажду любимого мужчины. Он отпустил и пристально посмотрел на меня, словно был в чём-то не уверен.
- Хочу ещё. – Лукаво улыбнулась я и уже более спокойно и нежно продолжила наш поцелуй.
Шаг за шагом Дима постепенно решался выйти на свет из своей мрачной затворнической пещеры.
Время шло, а я всё больше стала замечать позитивные перемены, происходящие с ним. В палате появились ручные тренажёры, затем электроколяска. Медсестры отделения стали спокойнее заходить к нему, уже не боясь очередного крика или крушения чего-либо. Дима, как и обещал, стал разбираться с накопившимися делами клуба и даже нашёл приходящего бухгалтера. Жизнь постепенно стала налаживаться. Его дневные победы были мне не видны, только иногда вскользь, когда он сам хотел о чём-то рассказать, я узнавала, что ему удалось добавить нагрузку на руки или, что реабилитолог хвалил его за продолжительную работу с перилами. Не разбираясь в тонкостях восстановления, я слышала главное, он хотел жить и восстанавливаться. Мой страх, того, что ужасная ночь с проводами повторится, стал таять на глазах. И всё, казалось, наладилось, пока он не сообщил мне это:
- Аня, я уезжаю в Лондон, с родителями. – Сказал однажды вечером, когда я принесла очередную пачку документов.
Внутри воцарилась пустота, оказалось, что я совершенно не была готова к этой новости.
- Значит тебя выписывают. – Скорее констатировала факт, чем спрашивала. – Это же отличная новость.
Пытаясь изобразить радость, я медленно понимала, что теряю его снова.
Кто я ему? Ни жена и ни сестра. Какое право есть у меня просить его остаться? А я хотела, чтобы он остался, хотела видеть и слышать его, хотела прикасаться и целовать любимого. Разум подсказывал, что правильнее его отпустить, но как это сделать? Как отказаться от него добровольно?
- Надолго? – Задала вопрос, на который боялась услышать ответ.
- Пока ещё не решил, но не меньше, чем на два года. Там живёт отличный физиотерапевт и реабилитолог, родители договорились о моих занятиях с ним.
- Два года. – Прошептала я, пробуя эту дату на вкус. Он оказался горько-соленый, удушающий, перехватывающий способность рационально думать и чувствовать. Мой мир, осколками, осыпался на землю.
- Когда? – Слова давались мне всё труднее.
- В конце марта. – Он смотрел на меня, пока я приходила в чувства. – Не переживай, я продолжу вести документы дистанционно.
«К чёрту твои документы - думала я, - к чёрту вообще всё, если тебя не будет со мной. Почему я снова должна оставаться одна, теряя тебя раз за разом? Целых два года!»
Вздохнув поглубже, я добавила:
- Хорошо. Я рада слышать, что ты продолжишь тренироваться. Ты же знаешь, что если тебе нужна будет моя поддержка, то ты всегда можешь на меня рассчитывать? Так, что не теряйся, звони.
- Но я думал, что ты поедешь со мной? – Он удивлённо смотрел на меня.
- С тобой? В качестве кого? Личной санитарки? – «Остановись Аня, что ты творишь, успокойся!», но гнев, который я пыталась погасить, уже поднялся с тёмного дна моей души.
- А как же Варловей, а что на счёт клуба и ребят? Ты думаешь я могу это вот так вот просто бросить? А дети в школе, с которыми я работаю, знал бы ты как сложно им бывает привыкнуть к преподавателю. Бросить всё, чтобы что?
- Чтобы быть со мной.
- Я рядом и всегда была, но я нужна не только тебе, понимаешь? Есть ещё люди и лошади, с которыми я должна быть. Я не могу поехать с тобой, прости.
Дима опустил голову, опять скрываясь за своими чёрными волосами-перьями.
- Эй. – Раздвинув волосы, горячими ладонями прикоснулась к его щекам. – Не прячься от меня. Я подняла его лицо к себе. Глядя на это обиженное выражение, мой гнев растаял, и я улыбнулась.
- Как на счет того, чтобы продолжить наш литературный междусобойчик по видеосвязи? Давай посмотрим, что там у них с часовыми поясами и выберем только наше с тобой время?
- Это - не тоже самое.
- Знаю, но это пока единственное, что пришло мне в голову. Я люблю тебя и хочу, чтобы с тобой занимались лучшие, если они в Лондоне, значит придётся отпустить тебя туда.
Я обняла его, крепко прижимая к себе. До отъезда оставался месяц, всего месяц, а потом я снова не смогу его вот так обнимать. Я подавила подступающие слёзы, на них ещё будет время, много времени - долгие два года.
- Скоро восьмое марта, сделаешь мне один подарок? – Все ещё обнимая спросила у него.
- Для тебя, что угодно. – Спокойно ответил он и притянул меня ещё ближе к себе.
Начало книги: