Сегодня, на пороге Рождества Христова мне хочется предложить вам сборник «Вифлеемская звезда» из серии «Круг чтения семьи Романовых».
О серии я уже рассказывала здесь и в статье «Морская тема у А.Беломора и Н.Лейкина - здесь
В книге «Вифлеемская звезда» собраны рассказы и стихи, посвященные Рождеству Христову. Все авторы - русские писатели и поэты, за исключением Чарльза Диккенса с его повестью «Рождественская песнь в прозе».
Я не перечитывала всех, так как многие хорошо знакомы: Достоевский,Лесков, Крылов, Гоголь, Короленко,Фет. Сегодня я хочу рассказать о тех произведениях, которые прочитала впервые.
Леонид Андреевич Крылов «Ангелочек». Писатель удивительно точно передает состояние озлобленного подростка в начале рассказа:
Временами Сашке хотелось перестать делать то, что называется жизнью: не умываться по утрам холодной водой…, не ходить в гимназию, не слушать там, как все его ругают, и не испытывать боли в пояснице и во всем теле, когда мать ставит его на целый вечер на колени. Но так как ему было тринадцать лет, и он не знал всех способов, какими люди перестают жить, когда захотят этого, то он продолжал ходить в гимназию и стоять дома на коленках, и ему казалось, что жизнь никогда не кончится. Пройдет год, и еще год, и еще год, а он будет ходить в гимназию и стоять дома на коленках. И так как Сашка обладал непокорной и смелой душой, то он не мог спокойно отнестись ко злу и мстил жизни.
Сашка постоянно дрался в гимназии, грубил начальству, лгал всем, только отцу он не мог лгать. В тетрадке постоянно рисовал на себя карикатуры, где толстая и низенькая женщина бьет скалкой тоненького мальчишку.
Перед Рождеством его выгнали из гимназии, а мать нещадно побила и перестала кормить, но отец тайком давал сыну хлеба. «При таких условиях Сашка находил существование возможным» и целый день слонялся по улицам.
Но настал вечер, мороз крепчал и пришлось вернуться домой. Сашка спрятался за перегородкой. Неожиданно отец сказал, что Свечниковы его на елку звали. Горничная от них приходила. Свечниковы – это богачи, которые устраивали Сашку в гимназию, но после последнего скандала велели ему на глаза не показываться. Сашка из вредности решил отказаться и не ходить на елку. Так и сидел в темноте, рядом на лежанке кашлял отец. Когда-то, в другой жизни отец был учителем одной из дочерей Свечниковых.
- Может быть, и мне что-нибудь с елки принесешь,- продолжил отец.
Он хитрил, - Сашка понимал это и презирал отца за слабость и ложь, но ему действительно захотелось что-нибудь принести больному и жалкому человеку.
- Ну, ладно! – буркнул он.- Давай, что ли, куртку.
Злой и раздраженный шел на елку Сашка. Он знал, что там будет дама, которую когда-то любил отец… Есть ли надежда на чудо для такого Сашки?
Л.Андреев, мне показался удивительно современным, только антураж начала XX века и как же хочется, что бы у Сашки все было хорошо!
Григорий Петрович Данилевский представлен двумя рассказами «Старые башмаки» и «Божьи дети».
Первая история говорит нам, что дело было в Италии, накануне праздника. Бедный архивный чиновник, живший в убогой комнатушке, не уверен, что начальник даст ему праздничное пособие. Раздумывая, затопить ли камин, он услышал стук в дверь. На пороге стоял старик с длинной седой бородой, просивший ради праздника любой помощи. Чиновник растерялся, так как сам не знал, чем прокормиться. Старик не уходил и попросил, хотя бы старых башмаков. Но у архивариуса не было и башмаков. Старик огорченный вышел. За окном пошел снег. У чиновника была промокшая обувь, и он собрался зажечь камин, чтобы погреть замерзшие ноги и тут вспомнил… под кроватью стоят его совсем старые башмаки, но сухие и приготовленные к завтрашнему празднику. А из мыслей не выходил старик…
Второй рассказ «Божьи дети». В одной стране жил богатый человек, его прозвали Набоб. Он сумел заработать миллионы и чтобы отдохнуть от трудов, за городом построил себе удивительный дом. Ехавшие в поезде люди, даже не подозревали, что за тем холмом, в нескольких километрах от станции прячется прекрасная усадьба. Одна часть дома выходила окнами на озеро, а вокруг ни души. Миллионер держал в доме самых преданных слуг и самых жестоких собак, чтобы никто не смог пробраться в усадьбу. Наступили выходные дни, и Набоб с особенным чувством приехал в свой тайный уголок. Сегодня в саду должны были распуститься редкие голубые лилии, привезенные из неведомых стран. Набоб ждал этой минуты с предвкушением. Но идя по саду, он неожиданно услышал чьи-то шаги. Первой мыслью было, что все-таки пробрались воры и с удивлением услышал детские голоса. Разговаривали две девочки:
Это страшный богач и еще более страшный себялюбец! Все для себя, и даже то, что для других, также исключительно для себя. Он накопил и копит сокровища и уделяет только тем, кто ему служит, и кто помогает ему богатеть, копить еще более богатства
«Ложь! – хотел крикнуть и удержался Набоб: «ложь! – мыслил он, дрожа от негодования: - а моя служба и мои жертвы в богадельне для старых людей, а мои пожертвования на приюты, подачки бедным вязкого звания?…
Кто же оказался в саду Набоба и распустятся ли его удивительные цветы?
Эти два рассказа - классика жанра, но все равно, в обоих случаях сомневалась, чем закончится дело.
И еще один рассказ, Александра Ивановича Куприна «Тапер», который, наверное, многим знаком, но я его прочитала впервые.
Двенадцатилетней Тиночке Руднёвой впервые разрешили устраивать ёлку и она счастливая и возбужденная носилась по дому, раздражая старших сестёр, которые одевались к вечеру, с помощью горничных.
Семья Руднёвых – большая, шумная, гостеприимная московская семья.
Глава семьи, Аркадий Николаевич очень любил повеселить молодежь и на ежегодную елку всегда приглашал оркестр. Но в этом году случилась неприятность: поздно спохватились и оркестр пригласили в другие места, а праздник уже вечером.
Звонки раздавались один за другим почти непрерывно. Приезжали все новые и новые гости. Барышни Рудневы едва успевали справляться с ними. Взрослых приглашали в гостиную, а маленьких завлекали в детскую и в столовую, чтобы запереть их там предательским образом. В зале еще не зажигали огня. Огромная елка стояла посредине, слабо рисуясь в полутьме своими фантастическими очертаниями и наполняя комнату смолистым ароматом. Там и здесь на ней тускло поблескивала, отражая свет уличного фонаря, позолота цепей, орехов и картонажей.
А музыкантов нет! Послали горничную Дуняшу на поиски хоть кого-нибудь, и девушка привела маленького, стеснительного мальчика, на вид лет двенадцати (ему оказалось четырнадцать).
Старшая сестра Лидия Аркадьевна с презрением смотрела на робкого подростка:
— Вы умеете, молодой человек, играть кадриль?
Мальчик качнулся туловищем вперед, что должно было означать поклон.
— Умею-с.
— И вальс умеете?
— Да-с.
— Может быть, и польку тоже?
Мальчик вдруг густо покраснел, но ответил сдержанным тоном:
— Да, и польку тоже...
Большие глаза мальчика вдруг блеснули гневом и насмешкой. Даже напряженная неловкость его позы внезапно исчезла.
— Если вам угодно, mademoiselle, — резко повернулся он к Лидии, — то, кроме полек и кадрилей, я играю еще все сонаты Бетховена, вальсы Шопена и рапсодии Листа.
— Воображаю! — деланно, точно актриса на сцене, уронила Лидия, задетая этим самоуверенным ответом.
Справится ли с игрой маленький тапер, Юрий Азагаров? Но рассказ-то святочный и среди гостей окажется Антон Григорьевич Рубинштейн, композитор и пианист.
В этом рассказе мне невероятно понравилось описание предпраздничной суматохи, шумного семейного дома. Но согласитесь, «зверский» обычай не пускать детей до 12 лет на ёлку?!
Все рассказы о празднике, чуде, но каждый автор передал это в своем стиле.
Поздравляю с наступающим Рождеством Христовым!
Читали эти рассказы? Есть любимый рассказ о Рождестве?