Господа офицеры,
голубые князья,
я конечно не первый
и последний не я.
А. Дольский
Чуть более века назад в стране закончилась гражданская война, страшная и беспощадная. Последствия раскола чувствуются до сих пор. Небольшая, но очень громкая группа после 1991 года агитирует за "примирение".
Свое мнение я уже высказал. Примирение после революций возможно только одно- проигравшая сторона принимает свое поражение и новые условия жизни, а победители возвращают гражданские права проигравшим. Именно так завершились все известные нам успешные революции-Английская, Великая Французская, Американская, японская Мейдзи и так далее.
Тех же, кого эти простые правила не устраивали, государство успокаивало всеми доступными средствами.
В нашей стране примирение де-факто произошло с 1920 года несколькими этапами вплоть до романтизации белого движения в культуре 70-80-х годов. Этого более чем достаточно, благо непосредственные участники тех событий уже давно упокоились от Сен-Женевьев-де-буа до Кремлевской стены.
Однако нынешним глашатаям белого дела надо другое. Им надо не примирение, а реванш, по полной программе. Холопов на конюшню, их-во дворцы, а "хероев" типа Шкуро, Краснова, Врангеля, Колчака и прочих верных слуг фашистов и интервентов- в памятниках на все площади страны.
Кстати, очень интересно, что прописывать себя во дворцы они будут не по наследственным справкам БТИ от 1913 года и не по праву крови, которая у них самого подлого происхождения, а по факту приверженности этой самой идее. Не зря же еще в 90-е бойко продавали новые графские и княжеские титулы.
Увы, корни этого движения- в полувековой романтизации белых. Юнкера, офицеры, лакеи, хруст французской булки, поручик Голицын и прочие корнеты Оболенские...
Проблема только в том, что мы совсем не знаем истории гражданской войны. При Советах над темой довлел мощный идеологический туман. Помимо столкновения интересов "героев гражданской" действовала и установка на "примирение", противника изображали едва не карикатурными условными образами. В итоге эта история обросла таким количеством мифов, что даже трогать получившуюся конструкцию стало страшно.
Ветры перестройки еще более усугубили ситуацию, поменяв местами черное и белое, постепенно выдвинув на иконостас героически-романтичного "адмирала", мудрого генерала, справедливого атамана и благородного барона.
Но всё не то, чем кажется...
Главный вопрос для понимания- с кем мы воевали и за что воевали наши противники.
Стандартный ответ советской историографии- помещики и капиталисты сражались за свои богатства и привилегии.
Стандартный ответ современной буржуазной науки- патриоты Святой Руси, идеалисты и мученики бились за поруганную Родину против красных бесов.
Перед нами было одно задание, один исход: надо было спасать Россию; надо было избавить ее от духовной заразы; надо было остановить ее распадение. И гражданская война стала для нас духовной неизбежностью. … Но не личная ненависть водила нас в бой и не личная злоба; и не мести искали мы. И ныне, предвидя возможное возобновление борьбы, свидетельствуем: не месть, не месть, а отрезвление, очищение и примирение несем мы в Россию. Иван Ильин.
Но все не так просто.
Возникает закономерный вопрос- а почему за святую белую идею за 5 лет гражданской войны воевали на пике всего чуть более 1 миллиона человек, в то время как РККА достигала 5,5 миллионов человек.
Советская власть с октября 1917 года триумфально и практически бескровно шествовала по Российской империи .
У красных прекрасно получилось с мобилизацией, к которой приступили с июня 1918 года, у белых все попытки провести мобилизацию в колчаковскую армию и ВСЮР провалились.
Ядром белых армий были и остались офицеры и казаки, при том, что на 1917 год в России было около 285 тысяч офицеров и около 300 тысяч казаков на военной службе.
Численность белых войск всегда была очень небольшой. Первый Кубанский (Ледяной) поход Корнилова в феврале 1918 года-это 4200 штыков и сабель (36 генералов; 242 штаб-офицеров (из 190 — полковники); 2078 обер-офицеров (капитанов — 215, штабс-капитанов — 251, поручиков — 394, подпоручиков — 535, прапорщиков — 668); 1067 добровольцев (вольноопределяющихся, юнкеров и кадетов — 437, солдат — 630 (364 унтер-офицеров и 235 рядовых, в том числе 66 чехов и русинов)); Медицинского персонала: 168 человек — 21 врач, 25 фельдшеров и 122 сестры милосердия). До 50 % записавшихся в армию составляли обер-офицеры и до 15 % — штаб-офицеры, были также юнкера, кадеты, студенты, гимназисты (более 10 %). Казаков было около 4 %, солдат — 1 %. Сведения- по Волкову.
К июню 1918 года добровольцев 8500-9000 человек, в октябре 1919-после принудительной мобилизации и использования пленных красноармейцев около 50-70 тысяч.
Армия Врангеля в 1920 году достигала 80 000, Се́веро-За́падная а́рмия Юденича в октябре 1919 года-18500 (кадровых офицеров 10%), Северная армия Миллера в январе 1919 года-около 9500 человек. И только Колчак смог набрать после мобилизации около 400 000 (в том числе 15-20% – казаки и около 30 тысяч офицеров, из них свыше 10 тысяч кадровых).
Смехотворно низкое количество выступивших за белых против Советской власти подтверждает отсутствие массового белого движения. Однако, за счет качества обученных офицерских кадров и поддержки интервентов белым удалось начать и затянуть гражданскую войну.
Сопротивление, начатое на Дону Калединым и Корниловым поддержали всего несколько тысяч человек, причем их там несколько месяцев собирали со всей России. За Калединым вообще не пошло даже Войско Донское и он с горя застрелился. Но именно эти очаги стали плацдармом для иностранной интервенции и создали проблемы для республики и ее населения.
Верховным руководителем армии стал генерал от инфантерии М. В. Алексеев, главнокомандующим — генерал от инфантерии Лавр Корнилов, начальником штаба — ген-лейт. А. С. Лукомский, начальником 1-й дивизии — ген.-лейт. А. И. Деникин.
Давайте посмотрим, кто же поднял в бой своих немногочисленных фолловеров и причинил стране такой огромный ущерб. И главное-зачем.
Сразу надо уяснить, никаких прославленных масскультом эскадронов голубых князей по диким донским степям не скакало, никаких поручиков Голицыных патронов не подавало, никакие корнеты Оболенские ордена не надевали, да что там, и генералов голубых кровей практически не было. Помещики и капиталисты были, но они ехали в обозе белой армии, которая восстанавливала священную частную собственность и помещичьи латифундии по мере наступления на Москву.
Ориентироваться будем на триумфальную галерею портретов белых генералов, написанных художником Д. А. Трофимовым. Их 12 (однако))), Каппель, Колчак, Дроздовский, Тимановский, Кутепов, Марков, Врангель, Каледин, Деникин, Дитерихс, Юденич и Келлер.
С вашего позволения, я исключу уважаемого графа Келлера из этого списка, он, безусловно, большевиков не любил, но в реальности сражался только с петлюровцами. Уважать же его надо за то, что он был среди двух генералов, единственных, оставшихся верными присяге в феврале 1917 года и не поддержавших отречения Николая. Вторым тоже был кавалерист, генерал Хан Нахичеванский.
Зато добавлю по каким-то причинам неудостоенных места на иконостасе Лавра Корнилова, Михаила Алексеева, повешенного решением Военного трибунала Петра Краснова и генерала Лукомского, начальника штаба у Корнилова, главу Северной армии Миллера. Итого 16 генералов и адмиралов.
Шестнадцать лидеров белого движения, в основном те, кто начал и усугубил. Каппель, Колчак, Дроздовский, Тимановский, Кутепов, Марков, Врангель, Каледин, Деникин, Дитерихс, Юденич, Корнилов, Краснов, Алексеев, Лукомский, Миллер. Можно достаточно уверенно утверждать, что без них гражданская война захлебнулась бы в самом начале. В реальности офицеры бежали на Дон именно к Корнилову.
Ни одного представителя знатных родовитых аристократических семей или купцов-миллионщиков среди них нет.
Все шереметьевы, юсуповы, голицыны. куракины, оболенские, строгановы, рябушинские, морозовы, гучковы и прочие богатые и знаменитые до Добровольческой армии не добрались, в большинстве своем срочно убыв за границу, проедать накопленные капиталы.
Из этих шестнадцати- трое происходили из казачьего сословия, трое из крестьян, десять-из семей служилых личных и потомственных дворян.
К аристократии можно отнести, пожалуй, только Врангеля, потомка очень древнего европейского рода, избыток голубой крови отмечали даже соратники. Миллер- из знатного дворянского немецкого рода Остзейской губернии. Из генеральских семей также Дитерихс и Дроздовский. У Колчака отец-генерал-майор по Морскому ведомству в провинции, он технарь, потомственное дворянство лишь с 1843 года.
Краснов из дворян Войска Донского, тоже родился с золотым кинжалом в зубах, в семье командира Лейб-гвардии Казачьего полка.
Самый известный донской казачий род из верховых станиц, безусловно, род Красновых. Своими корнями петербургские Красновы из Букановской станицы на Хопре
С этими все более-менее понятно, генеральские династии, страшно далеки они от народа. Хотя тоже все неоднозначно, значительная часть генералов-дворян не за страх, а за совесть служила Советской власти. И гораздо более родовитых, чем "черный барон". Может и большая часть.
Кому же совсем невтерпеж были новые условия жизни, находили варианты достойно выйти из ситуации. Граф Сергей Александрович Строганов, последний представитель знаменитой семьи, добровольно передал ключи от дворца и картинной галереи наркому просвещения А. В. Луначарскому и спокойно выехал в Париж.
Генерал-адъютант и представитель древнего дворянского рода Алексе́й Алексе́евич Бруси́лов, генерал-майор граф Алексе́й Алексе́евич Игна́тьев, контр-адмирал Василий Михайлович Альтфатер, генерал-лейтенант барон Александр Александрович фон Таубе, генерал-майор барон Владимир Александрович Ольдерогге, генерал-лейтенант Владимир Николаевич Егорьев, князь Николай Иосифович Мещерский и еще десятки тысяч потомственных дворян и представителей российских военных династий остались со своим народом.
"Есть такая профессия-Родину защищать".
Но здесь речь не о них.
Остальных -то из списка родовые замки, бескрайние имения, заводы, дворцы и пароходы не сильно отягощали. В чем же была причина для них выступить против Советской власти? Почти 70% от выборки- выходцы из низов и захудалого дворянства. По их истинной мотивации исследований еще не было.
Самыми первыми и упорными врагами красных стали крестьянские сыны Алексеев и Тимановский, сын крепостного крестьянина Деникин, сын войскового старшины Войска Донского Каледин, сын урядника Сибирского казачьего войска Корнилов. Юденич, Лукомский, Марков, Кутепов, Каппель служивое небогатое дворянство захолустья Полтавской, Виленской, Минской и С-Петербургской и Московской губерний.
Почему они?
Социальные лифты в Российской империи кое-как, но работали. Особенно в армии и во время войны. Разумеется, они требовали от соискателя полной самоотверженности, умения найти покровителей, выполнять со рвением поставленные сверху задачи. Непростое это было дело, требовавшее множество душевных и физических сил, в дополнение к таланту. Надо было почитать начальство и угождать ему.
Но результат стоил того, удачливый кандидат значительно повышал свой статус и мог перейти на более высокий уровень в иерархии. Выходцам с низов это давалось нелегко, поэтому свои достижения те что "из грязи в князи" очень ценили. Все-таки вчера урядник бил тебе морду, а сегодня уже ты сам имеешь право бить морду нижним чинам.
Михаи́л Васи́льевич Алексе́ев (1857-1918) сын крестьянина, дослужившегося до майора, был ординарцем у Скобелева, выслужился до генерала от инфантерии Генерального штаба (24 сентября 1914 года) и генерал-адъютанта (10 апреля 1916 года). Самый старый из этой группы, 60 лет на 1917 год.
Анто́н Ива́нович Дени́кин (1872-1947) сын отставного майора пограничной стражи из крепостных крестьян вырос до генерал-лейтенанта Генерального штаба (1916), командующего Западным и Юго-Западным фронтами (1917).
Алексе́й Макси́мович Каледи́н (1861- 1918)-сын казачьего войскового старшины дослужился до звания генерала кавалерии (1915).
Лавр Гео́ргиевич Корни́лов ( 1870- 1918), сын младшего урядника 7-го Сибирского казачьего полка стал генерал-лейтенантом (1915), и генералом от инфантерии и Верховным главнокомандующим (1917).
Никола́й Никола́евич Юде́нич ( 1862- 1933), сын коллежского советника произведён в генерал-майоры (1905), генерал-лейтенанты (1912), генерала от инфантерии (1915).
Алекса́ндр Серге́евич Луко́мский (1868-1939) в 1910 стал генерал-майором, в 1914- генерал-лейтенантом. Начальник штаба Верховного главнокомандующего (1917).
Никола́й Степа́нович Тимано́вский (1885- 1919), из крестьян Виленской губернии. Полковник (1916). Генерал-майор (1918).
Серге́й Леони́дович Ма́рков ( 1878- 1918) родился в Москве в офицерской семье. Генерал-лейтенант Генерального штаба (1917).
Алекса́ндр Па́влович Куте́пов (1882- 1930) родился в Новгородской губернии в семье личного дворянина. Полковник (1916). Генерал-майор (1918). Генерал от инфантерии (1920).
Влади́мир О́скарович Ка́ппель ( 1883- 1920) родился в семье жандармского ротмистра из потомственных дворян шведского происхождения. Подполковник ( 1916), генерал-лейтенант (1919).
Все они сделали быструю и успешную карьеру при старом режиме во время мировой войны.
Наиболее активное офицерство сорганизовало Добровольческую армию, чтобы сражаться против большевиков. Проверка материалов армейских списков показывает, что основу всей Добрармии представляло то самое молодое, честолюбивое обер-офицерство — прапорщики, поручики и подпоручики, — которое было выброшено за борт революцией и не желало приспособиться к новым порядкам. Оно было весьма разнородное по своему составу, как правило, это были молодые, способные военные, быстро достигшие чинов в боях Первой мировой. Несмотря на мобилизации и последующее возрастание численности Добровольческой армии, эта социальная основа сохранилась до самого конца добровольческого движения
Громадные массы честолюбивого офицерства, внесенного волной войны и заслужившего награды, почувствовали себя главными обиженными после революции, которая отняла у них перспективы, лишила привычной среды, достижений, а главное, разрушила «государственность» и уничтожила их старые идеалы. В этом были одинаково сходны белые офицеры самых различных взглядов неоднородной добровольческой среды. Н. Заяц. Российское офицерство в период революции и Гражданской войны
В основной же массе белого офицерства эта мотивация была преобладающей. В ходе мировой войны социальная структура офицерского корпуса максимально приблизилась к социальной структуре империи. Так, выходцы из крестьян составляли 42,6 % в выборке бывших белых офицеров, подвергшихся репрессиям на Среднем Урале в 1919–1924 годах.
Потомков дворян, чиновников и потомственных военных среди корниловцев было до 35,3%, дроздовцев до 53,8%. Остальные-интеллигенты, студенты, учащиеся, выходцы из крестьян и т. д., прошедшие школы прапорщиков военного времени.
несмотря на определенную социальную близость солдатской массе, прапорщики, в особенности произведенные из унтер-офицеров, нередко стремились дистанцироваться от прежних товарищей и даже увлекались рукоприкладством по отношению к нижним чинам
Те, кто расстреливал и добивал безоружных солдат в ноябрьском 1917 года Кремле, были не из юнкеров, безусых пацанов в аккуратных шинелях. Нет, это были герои войны, направленные в солдатских шинелях в офицерские школы, завоевавшие кровью свой билет в социальный лифт, право на золотые погоны. А тех, кто мешает....
В школы прапорщиков военного времени направлялись в основном лица с определенным цензовым образованием: выходцы из мелкобуржуазных семей, интеллигенции, служащих, богатых крестьян. В условиях выбора стороны новоиспеченные прапорщики разделились. Часть примкнула к белым, стремясь полностью монетизировать пропуск на социальный лифт.
Мотивация большинства тех офицеров, что косяком потянулись на Дон в конце 1917 года проста и понятна. И она ничего общего не имела с рекламируемыми принципами чести, любви к Родине, православных ценностей и так далее, что мы слышим в белой пропаганде.
Все проще и пошлее. Они даже сами проговариваются, прислушайтесь:
- Вот уж год мы не спим, под мундирами прячем обиду,
Ждем холопскую пулю пониже петлиц. - Там Шкуро и Мамонтов,
Врангель и Колчак,
За царя Романова,
За своих внучат,
За обиду острую
Бьются ретиво,
(с) Стихи Юрия Борисова
Психология. Это сильная, экзистенциальная обида на "холопов", которые своими революциями рушат с трудом построенную десятилетиями карьеру того, кто "из грязи в князи" уже вырвался своим трудом. А его опять в стартовые условия равенства с теми, от кого он такими усилиями оторвался. ЧУДОВИЩНАЯ ЛИЧНАЯ ТРАГЕДИЯ.
Хотя не для всех, многие генералы с похожими биографиями сделали другой выбор и не воевали против своего народа. Родина им оказалась дороже "обиды".
По выборке большинства этих "генералов гражданской войны"- в основном 35-45 летние генералы. Селфмейдмены. Высот они достигли, а вот для нового старта уже поздно, и сил тех нет и обидно!. Талантливые карьеристы, любящие Россию, но по своему, не Россию в себе, а себя в России.
Именно эта жгучая обида обломанных ожиданий успешных карьерных генералов и офицеров привела к чудовищной жестокости той гражданской войны. Именно поэтому, кандидаты в "офицерА" в московском Кремле так бодро расстреливали и штыками "допарывали" безоружных солдат 56-го полка.
Именно поэтому баронесса Бодэ гарцевала, отстреливая безоружных пленных, а "героические первопоходники", "рыцари без страха и упрека" героически перебили после первого же боя, 22 февраля 1918 года, взятия деревни Лежанки, около 500 пленных красногвардейцев. Сами в бою потеряли то ли трех, то ли шесть офицеров. Но хладнокровно истребили сдавшихся, обычных русских солдат 39-й пехотной дивизии, совершенно не хотевших воевать, тем более с соотечественниками.
Все остальные ужасы гражданской будут позже- и ЧК и "красный террор".
*иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам