В четыре часа я поднялся обратно в офис. Светлана под подпись выдала мне две двухлитровые пластиковые бутылки с какой-то пахучей жидкостью, отсыпала целый мешок проса (зерно надлежало заворачивать в газетные фунтики и разбрасывать от мышей), несколько килограммов серого порошка – тараканьего дуста – и примерно столько же розового от крыс. Марина продиктовала заявки. Я аж присвистнул от свалившегося на меня объёма работы:
8-00. г. Зеленоград. Развлекательный комплекс. 800 квадратных метров. Комплексная обработка. (Чёрт! Да это во сколько же надо встать, чтобы до туда доехать???)
13-00. м. Белорусская. Офис компании “Джамилько”. 500 квадратов. Дезинсекция.
16-30. м. Сокол. Стоматологическая клиника. 370 квадратов. Комплексная.
19-00. м. Медведково. Магазин “Продукты”. 250 квадратов. Комплексная.
22-00. м. Баррикадная. Кафе “Стоп-кадр”. 380 квадратов. Дезинсекция.
– Однако! – непроизвольно вырвалось у меня. Судя по всему, поездить на этой работе придётся много. Настоящие “тараканьи бега”, а не работа.
Выданное мне добро полностью в сумку не уместилось и часть его я рассовал по пакетам. Всё это барахло я едва дотащил до дома. Вкупе с оборудованием суммарный вес моей ноши тянул, наверное, килограммов на пятьдесят, а то и больше и я всю дорогу гадал, что произойдёт раньше: ручки у пакетов и сумки оторвутся или у меня руки. В метро я сбрасывал всю эту поклажу на пол, а когда остаток пути пёр её на себе то, каждые десять-пятнадцать шагов останавливался передохнуть.
В ту ночь я ночевал у родителей. До них и сумку тащить было ближе, от них же и до Зеленограда добираться удобней. Время от времени я приезжал к ним в гости в бабушкины дежурства. Мать радовалась моим нечастым визитам. Наверное, пересмотрела своё ко мне отношение. По крайней мере больше не называла Шариковым и мурлом. Теперь она сменила пластинку. Изображала из себя хорошую мать, расточала мне ласки, а я хавал всё это дерьмо за чистую монету. Бабушка, конечно, не возражала, что я к ним езжу, но затаённая ревность нет-нет да проскакивала и я в некотором роде чувствовал себя предателем. Особенно тогда. С тяжеленой сумкой и предстоящей завтрашней беготнёй.
От родителей я выехал в пять утра. Панически боялся опоздать и взял существенный запас по времени. Наиболее сложной задачей было отыскать этот развлекательный комплекс в незнакомом городе, где я не бывал ни разу, а остальное дело техники. Знай ходи да поливай из баллона периметр.
Я добрался на первом поезде до автовокзала, а там сел на автобус в Зеленоград. По приезду в город вытащил свои “Жёлтые страницы” и открыл карту. Сориентировался по ней и довольно быстро вышел к зданию бывшего кинотеатра. Я приехал на двадцать минут раньше и стоял ждал за дверью. Как бы я не стучал в неё, внутри ни уборщица, ни охранник не отозвались. Наконец пришла какая-то помятая тётка и сильно удивилась тому, что я караулю у входа.
– Здравствуйте. Я по поводу санобработки.
Тётка выкатила глаза и спросила:
– Какой-такой санобработки?
– От мышей и от тараканов. – пояснил я.
Ответ убил меня наповал:
– Спасибо, не надо.
– Если “не надо”, то пишите отказ.
(В конторе предупреждали, что некоторые учреждения заказывают обработку для галочки. Ради отметки в санитарной книжке и на такой случай просили брать с клиента письменный отказ.)
– Подождите. А это бесплатно?
Я вздохнул. Тётка явно была не в курсе. Пришлось объяснять недалёкой женщине, что руководство комплекса подписало договор с нашей компанией на проведение двукратной комплексной санитарной обработки, оплатило её вот я и приехал.
– А… Ну так бы сразу и сказали. Проходите, конечно. Обрабатывайте.
Я заправил в туалете баллон и аккуратно везде прошелся, распыляя препарат по плинтусам, карнизам и стыкам. Накрутил разбросал по углам кулёчки с зерном. На всё про всё у меня ушло часа три. Закончив, я позвонил в контору из кабинета начальника и доложил, что еду на следующий объект. В принципе отзваниваться было необязательно, но мне хотелось, чтобы с первого дня все в конторе думали обо мне как о человеке исполнительном и ответственном, а испортить впечатление о себе я успею всегда.
На вторую точку я успел тютелька в тютельку. На ней повторился тот же дебильный диалог, что и на первой точке в Зеленограде. Забегая вперёд, скажу, что те, кто подписывали договора на санобработку никогда не предупреждали других сотрудников, что кто-то приедет её проводить. Зачастую люди в магазине продуктовых товаров или в предприятиях общепита оказывались неготовые к моему приезду. Посуда и продукты были не убраны, не накрыты плёнкой, хотя в договоре был чётко прописан пункт, что заказчик обязуется подготовить помещение для исполнителя. То есть отодвинуть всё от стен и обеспечить беспрепятственный доступ к периметру. Так вот: никто этого не делал. В лучшем случае, это начинали делать в самый последний момент, когда я уже был у них. В худшем звонили на фирму и выговаривали Светлане какой её дезинфектор мудак и что после его обработки вчера вечером сотрудники кухни начали утро с повторного мытья посуды, так как на неё попали частички ядовитого препарата. При этом на некачественную обработку, при которой дезинфектор физически не мог распылить препарат за холодильником у стены, шкафом или ещё чем-нибудь тоже жаловались.
На третьем объекте в стоматологии я просидел минут двадцать в приёмной. Обрабатывать помещения не давали из-за клиентов. Вот когда они уйдут, то тогда пожалуйста – приступайте. Я вежливо сообщил, что ждать никого не буду, ибо график у меня плотный и попросил телефон. В итоге ограничились дератизацией.
На четвёртом сложилась крайне неприятная ситуация. Приехал я в этот продуктовый магазин, распаковываюсь, готовлюсь и одна из продавщиц (торговали две женщины в возрасте) спрашивает:
– А почему от вас так пахнет?
Я отшутился словами Шарикова:
– Ну, что ж, пахнет… Известно: по специальности.
Перед распылением клопомора я облачался в комбинезон, а поскольку носил его в сумке, то он весь пропитался запахом.
– Не хотите перекусить?
Я весь день ничего не ел и кивнул:
– Спасибо. Не откажусь.
– Чебуреки будете?
– Буду!
Продавщица принесла мне беляш и три промасленных чебурека. В подсобке за маленьким столиком я умял их за обе щеки и запил водопроводной водой из-под крана. Тем временем продавщицы в торговом зале продолжали обслуживать покупателей. Обработка, изначально назначенная на семь, смещалась на половину восьмого, однако площадь помещения была небольшой, а торопиться мне было некуда. Работы максимум минут на сорок и до последнего на сегодня заказа у меня полно времени.
В магазинной подсобке стоял допотопный советский сейф. Верхняя дверца его была приоткрыта. Почуяв неладное, я машинально отошёл от него подальше.
Без пятнадцати восемь тётки вывесили на двери табличку: “ЗАКРЫТО” и я приступил к работе, а пока ходил обрабатывал, тётки подсчитывали дневную выручку. Дурное предчувствие не обмануло меня. Пятисот рублей у них не хватало.
– Людка! – кричит одна продавщица другой – В сейфе денег не хватает. Пятьсот рублей не брала?
– Нет. Не брала. Ты поищи получше. Может сама куда сунула.
Они начали искать. Перетряхивали кассу, смотрели под прилавками на полу и постоянно перекрикивались между собой:
– Ну как? Нашла?
– Нет.
– И я нет.
У меня с собой были деньги. Казённые, полученные от заказчика, который оплатил обработку наличными и мои собственные. Меня так и подмывало подсунуть им невзначай злосчастную сумму. Будто бы случайно нашёл на полу купюру лишь бы тётки прекратили свой идиотский спектакль. Но ведь они не поверят и решат, что я специально подстроил. Типа совесть заела.
Не исключался и тот вариант, что меня просто подставили и деньги украла какая-то из продавщиц. Например, та, что кормила меня рядом с сейфом. К тому же ей первой надоело искать. Она громко, так чтобы я хорошенько её расслышал, заявила:
– Я знаю где деньги.
– И где? – спросила её вторая продавщица.
– Я тебе потом скажу.
Я, конечно же, догадался на кого она намекает, но сделал вид, что не понял намёка и как ни в чём не бывало работал дальше. Или она затеяла провокацию в расчёте на то, что я встрепенусь как вор с горящей на нём шапкой и стану отнекиваться? Нет уж! Буду терпеть до конца. Пусть. Доказательств ни у кого нет. Даже я не могу быть стопроцентно уверен, что деньги никто не брал и тётки просто-напросто обсчитались. С учётом того, что недостачу возмещать придётся обеим, то четверть суммы воровке возвращать по любому надо.
Из магазина мы вышли все вместе. Тётки запирали дверь.
– До свидания. – произнёс я.
– До свидания. – ледяным тоном отозвалась одна, а вторая предложившая мне поесть, ничего не ответила, промолчала.