Читатели романов А. Дюма-отца «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять», конечно, запомнили самого колоритного персонажа – королевского шута Шико. Умный, ловкий гасконец не раз выручал своего повелителя и покровителя короля Генриха III во всевозможных политических интригах. Дюма наделил своего героя острым умом, находчивостью, остроумием и хитростью. Благодаря этим качествам шут обвел вокруг пальца как своих заклятых врагов, так и противников короля. Вероятно, не все читатели знают, что хитроумный Шико – реальный исторический персонаж; более того, он оставил по себе довольно заметный след в истории Франции 16 века. Каким он был на самом деле? И не приукрасил ли по своему обыкновению великий романист этого героя, который харизмой и неисчерпаемым оптимизмом даже затмил самого графа де Бюсси – возлюбленного прекрасной графини де Монсоро?
Настоящее имя Шико – Жан-Антуан де Англере, а Шико – это прозвище, которое переводится то ли как обрубок пня, то ли зуба; словом, оно означает нечто маленькое и раздражающее, что соответствовало его натуре. Он действительно был гасконцем; окончил колледж в Париже, поступил на военную службу. Шико жил в эпоху религиозных войн между католиками и гугенотами. Дюма описал Шико как толерантного в вопросах религии, но в молодости де Англере был убежденным католиком. Так, по некоторым сведениям он принимал участие в страшных событиях Варфоломеевской ночи, о чем писатель умолчал (в романе «Королева Марго», действие которого происходит как раз в то время, Шико нет; он появляется только в следующих частях трилогии – книгах «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять»). Впрочем, Дюма не слишком погрешил против истины, так как повертевшись при дворе и став доверенным лицом Генриха III, Шико действительно перешел на умеренно-либеральные позиции. После смерти своего короля он охотно поступил на службу к его преемнику Генриху IV Бурбону, который вошел в историю как примиритель католиков и протестантов.
Дюма описал Шико как высокого худого мужчину, который ни в чем не уступал дворянину. До наших дней не дошло ни одного прижизненного портрета де Англере, но судя по описаниям его современников, он – в отличие от другого знаменитого шута Трибуле – имел благообразную внешность; не говоря уже о том, что считался одним из лучших фехтовальщиков страны.