Полярные волки – неизменные персонажи приключенческих романов «про север».
Они– нечто вроде злых духов северной полярной ночи.
И для такого отношения есть основания: звери эти сильны, умны и реально опасны.
Белые родственники серых разбойников
Многие далекие от биологии люди полагают, что полярные белые волки – отдельный вид, родственный обычным серым волкам, но отличный от них.
Ну, примерно так, как песец, который, конечно, полярный лис, но рыжему лису не родной.
Но это не так.
Полярный, или белый, волк – это подвид обыкновенного волка, Canis lupus.
То есть это просто северянин из числа волков, как, допустим, эскимосы или чукчи – северяне из числа людей.
Тем не менее, эскимоса невозможно спутать с арабом, хотя оба в равной степени люди.
Так и полярные волки отличаются от лесных или степных.
Для начала, они, в полном соответствии с правилом Бергмана (утверждающим, что теплокровные животные тем крупнее, чем более северную часть своего ареала они населяют) – самые крупные и тяжелые из всего волчьего племени.
Арктический волк-самец может быть выше 90 см в холке, достигать длины тела в 1,5 м(без хвоста) и весить более 80 кг
Далее, эти волки действительно белые.
Конечно, не снежно-белые, но цвет шкуры у них очень светлый – светло-серый или чуть рыжеватый, как топленое молоко.
Полярным волкам свойственны все основные привычки волков вообще.
Они живут довольно большими стаями (по два десятка и даже более особей), сообща охотятся, имеют развитую систему коммуникации.
Это выносливые животные, способные преодолевать без остановки огромные расстояния, бежать долго и с большой скоростью.
В их сообществах устанавливается строгая дисциплина и четкая иерархия.
Это хорошие родители.
Пары обычно формируются в марте, и отец-волк первое время сам содержит супругу и маленьких волчат, так как волчица не может оставлять беспомощных детенышей и покидать укромное логово.
Далее родители сообща приучают малышей к мясу (принося его в желудках полупереваренным и затем отрыгивая) и учат их охотиться.
Те волки стаи, кто семьей не обременен, при этом помогают родителям – делятся добычей, охраняют логово.
Нередко и стая-то состоит из доминирующей пары волков-супругов и их детей разного возраста.
Но при этом белые волки превосходят серых собратьев в стойкости перед жизненными невзгодами.
Живя в Арктике, они приспособились к условиям продолжительной зимы и полярной ночи, могут не есть неделю без всякого вреда для себя и наедаться очень плотно, если охота оказалась удачной.
Один волк может за раз употребить до 10 кг мяса – едва ли не больше, чем лев.
Полярные волки непривередливы в пище.
Да, для нормальной жизни им требуется крупная добыча, и они успешно добывают овцебыков и северных оленей.
Но когда этого нет – запросто употребят не то что полярного зайца или какую-нибудь зазевавшуюся птицу, но и лемминга.
С другой стороны – они рискуют нападать даже на большие стада овцебыков, а это крупные, сильные и хорошо организованные животные, способные дать отпор.
Тем не менее, волки исхитряются и здесь – например, берут стадо измором или же часть стаи совершает отвлекающее нападение в одном месте, а остальные прорываются в ходе переполоха к молодняку и добывают теленка.
Эти волки живут в таких местах, которые не слишком по душе большинству иных видов – слишком уж там холодно и неуютно.
Поэтому до сих пор их ареал не сокращался – как жили волки во всех арктических областях, кроме прибрежных ледяных полей, так и живут.
Но в последнее время серьезную конкуренцию им стал составлять человек.
Конец вооруженного нейтралитета
Естественно, люди в Арктике тоже живут давным-давно.
И с тех самых пор у них с волками продолжается своего рода вялотекущий конфликт.
Волки, которым требуется пища, без стеснения нападают на домашних северных оленей, расправляются при удачной возможности с ездовыми собаками.
Мало того – и люди на уединенном становище в тундре или путники, застигнутые пургой в дороге, оказываются в опасности.
Джек Лондон и другие писатели, рассказывавшие о нападениях северных волков на людей, говорили правду.
В периоды бескормицы стаи волков могут заходить даже на относительно большие становища.
С подобными «диверсиями» неоднократно сталкивались военнослужащие и другие обитатели арктических гарнизонов.
Вот только люди – не овцебыки, они куда боеспособнее, особенно когда вооружены огнестрельным оружием.
И начало активного освоения Арктики стало для волков периодом резкого обострения старого конфликта с человеком.
В СССР, к примеру, ввели практику призовой охоты на волков.
Суть ее в том, что охотникам назначалось определенное вознаграждение за каждого убитого зверя.
Охотились даже с вертолетов.
Целью было максимально обезопасить большие стада домашних северных оленей, основного достояния многих северных народов.
Оленеводство в Арктике выступало немаловажной отраслью экономики, и никто не хотел уступать ее каким-то волкам.
На Аляске и в Канаде все организовывалось немного не так.
Но и там подобная практика существовала.
Вот только результат оказался не совсем такой, как ожидалось.
Ребята, давайте жить дружно!
На возможную опасность изначально указывали старые, опытные оленеводы.
Они заявляли, что с полярными волками оптимальной будет та же тактика, что и с драконами: не хочешь с ними проблем – заведи собственных.
По их утверждениям, волчья стая, «присоседившаяся» с оленьему стаду, начинает рассматривать его как своего рода свою собственность.
И ведет себя соответственно, примерно так же, как и сам оленевод: режет столько, сколько необходимо, а остальное оставляет на будущее.
Мало того – такая стая еще и будет отгонять от «своего добра» других волков.
Соответственно, ущерб окажется относительно невелик.
Однако если начать массовый отстрел волков, оставшиеся начинают своего рода месть – просто режут оленей, даже тогда, когда не голодны.
Это вроде самозащиты – устроить панику в стане врага, дабы ему стало не до охоты.
И ущерб будет куда больше.
Если получится истребить стаю полностью (что не невозможно) – тоже не все будет ладно.
Свято место пусто не бывает – на «ничейное» стадо непременно покусятся другие волки.
А они тоже начинают процесс с неконтролируемой резни – запугивают животных, чтобы потом с ними проще было.
Как же быть? Опытные оленеводы советуют изначально закладывать в план разведения оленей немного на волчью «усушку и утруску» и смиряться с наличием «своей» стаи.
А чтобы волки не наглели – получше следить за оленями, не позволять им сильно разбредаться, отгонять от становища особенно дерзких четвероногих грабителей.
И будет как раз та ситуация, когда и волки сыты, и олени целы.
В целом сегодня эта тактика получает все большее распространение.
Конечно, охота на волков все равно практикуется.
Это опасный зверь, и люди стремятся не допускать его появления у постоянных поселений, а также чрезмерного увеличения численности.
Но практика призовой охоты становится все менее популярной.
В фольклоре северных народов полярный волк неоднократно выступал в роли воплощения разных высших сил.
Оно и понятно – это один из самых умных, сильных и опасных зверей в тундре.
И да, если вдруг во тьме полярной ночи вдруг послышится многоголосый вой и в отдалении замелькают расплывчатые белесые тени – тут поневоле привидения на ум придут.