Прекрасна жизнь в начале января, когда ты не знаешь, какое сегодня число: Новый год был то ли вчера, то ли на той неделе. За окном полусумерки, с легким шорохом сыплется песок из Анфисиной задницы, и все хорошо.
За ночь похолодало до -18, шампанское на балконе замерзло. Настя открыла дверь, чтобы забрать его в комнату, и ругнулась на выскочившую Нику. Но на балконе тоже было тихо — проспект пустой, люди все по домам, голуби сидят под крышей и ждут весну. Делать было совершенно нечего.
И слава богу. Мы лежали, уткнувшись в телефоны, чувствуя, как понемногу начинает отпускать после аццкого стресса конца декабря. И тут вдруг Анфиса подняла голову — мы все услышали отчетливый стон непонятно откуда:
- Спстиии, пмгтииии!!! Ммммыыы….
Что за нафиг? Настя быстро пересчитала по головам наличный состав — одной не хватает.
- НИКА!!! Ты где?!!!
- Пмгтииии!!! Хлп!!!
Никуся-младшая обнаружилась на балконе в позе естествоиспытателя, только что совершившего удачный эксперимент. В общем, она стояла раком, приварившись языком к железной ножке стремянки, и радостно орала:
- Плчлс!!! Пмгтииии! БбФс!!!
- Да йоп жеж твою мать… - покачала головой Анфиса, - я в твои годы такая не была. НАСТЯАААА!!!
Но Настя уже бежала с графином, отливать юную любительницу физики.
Сначала Нике нравилось, что половина языка покраснела — она высунула его, бегала и трясла:
- Бе-бе-бе!
Потом стало болеть, она притихла и уползла под пуховики. Настя закапала ей в рот облепихового масла, Анфиса не стала доедать паштет, оставила ей на подлизать — но лизать было больно, и грустная Никуся легла худеть.
- Я схудеюсь в точку и превращусь в черную дыру. Буду вас всех к себе засасывать. Потому что я вас люблю и хочу, чтобы вы были мои навсегда. А из черной дыры ничего не может вырваться.
- Насть, - со значением буркнула Анфиса, - ты не хочешь отдать в библиотеку свои старые учебники? Я боюсь, к весне эта черная дыра до химии доберется, и мне заранее страшно.